Звездная Кровь. Изгой VI (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович - Страница 53

По запаху было понятно, что он уже принял на грудь. Я ухмыльнулся и ответил:

— А давай…

— А давай, Сворг, ты капнешь в него чего-нибудь покрепче. Настойку из корня кхеры, например. Или «Чёрную вдову» — если, конечно, у тебя в закромах есть такая редкость. Боюсь, сегодня нам понадобится не только храбрость, но и полная бесчувственность.

Сворг усмехнулся уголками губ, его глаза потеплели на мгновение, прежде чем снова стать стальными.

— «Чёрная вдова» — это перебор, генерал. От неё потом и мертвеца не поднимешь, даже если Трон Вечности для него лично протрубит сигнал побудки. Сейчас организую. Заодно и себе плесну. Никогда не думал, что придётся из этого большого парня снова палить по живым мишеням. — Он любовно похлопал по стволу «Града». — Думал, его время прошло давно… Ан нет, пригодился.

Он отложил в сторону промасленную тряпку и встал из-за стола, с неожиданной для его комплекции кошачьей грацией, скрывшись за стойкой бара. Через минуту он вернулся с двумя парящими кружками эфоко и небольшой бутылочкой тёмного стекла, заткнутой восковой пробкой. Он аккуратно капнул в каждую кружку по несколько капель густой, почти чёрной жидкости. Воздух наполнился резким, землистым запахом с лёгкими древесными нотками.

— За успех нашего безнадёжного дела, генерал, — провозгласил Сворг, протягивая мне кружку.

— За него, — кивнул я, принимая напиток. Горячая жидкость обожгла горло, а следом пришло странное ощущение лёгкости и остроты восприятия. Мир вокруг стал чётче, звуки — громче, а холодок тревоги в груди сменился ледяным спокойствием. — Теперь за работу. Нужно перетащить этого твоего красавца на позицию.

Мы вдвоём, напрягая все силы, выволокли тяжёлый пулемёт и ящики с боеприпасами во внутренний двор. Пришлось запрягать одного из цезарей в повозку — тащить «Град» по склону вручную было бы губительно для наших спин, опять же вдруг война, а мы уставшие. Пока Сворг возился с упряжью, матеря неповоротливую птицу, я поднялся на стену, чтобы оценить обстановку.

Картина открывалась безрадостная. У подножия серпантина, вне досягаемости наших винтовок, раскинулся лагерь песчаников. Тысячи серо-голубых фигур копошились, устанавливая какие-то примитивные палатки из шкур, разжигая костры. Их было действительно много. Очень много. Организованная, дисциплинированная орда, готовая захлестнуть нас, как прилив, и стереть Посёлок с лица Кровавой Пустоши. Вдалеке виднелись фигуры покрупнее — возможно, их вожаки или шаманы. Они стояли неподвижно, наблюдая за нами, словно хищники, выслеживающие добычу.

«Плохо, что нет ничего по-настоящему дальнобойного», — мелькнула досадная мысль. Артиллерия сейчас были бы на вес золота. Я вспомнил про Руну Огненного Шара. Мощная штука, способная испепелить пару десятков тварей одним ударом. Но выкладывать все козыри в самом начале не наш путь. Лучше приберечь его на крайний случай.

Вместо этого я спустился на серпантин, туда, где дорога делала самый крутой изгиб, образуя идеальную зону для засады. Быстро активировал Скрижаль и установил Руну Печати Аннигиляции. Мощная ловушка, активируемая при приближении врага. Она не убьёт всех, но создаст хаос и проредит первые ряды атакующих, дав нашим стрелкам драгоценное время.

К тому времени, как я вернулся, Сворг уже подтащил повозку к заранее подготовленному блиндажу. Вместе мы установили «Град» на треногу, тщательно выверили сектор обстрела — он идеально накрывал весь изгиб серпантина. Сворг остался у пулемёта, деловито заряжая первый короб.

На стене и в окопах, вырытых вдоль неё, заняли позиции старатели. Мужчины, вооружённые кто чем. Даже женщины, которым я вчера выдал карабины, были здесь, их лица выдавали, что они отчаянно трусили, но вели они себя решительно. Атмосфера была напряжённой, как натянутая струна. Пахло потом, страхом и дым-травой.

Старик Пак вместе с несколькими женщинами постарше организовал некое подобие полевой кухни. В большом котле над костром булькала густая, серая каша из бобов скармы — местной неприхотливой культуры. Пахло неаппетитно, но это была горячая еда, способная поддержать силы. Пак разливал её по щербатым мискам, подбадривая бойцов хриплыми шутками-прибаутками. Рядом с ним был его тяжёлый арбалет, с которым я встретил его в первый раз. Рядом было несколько вязанок болтов. Я выдохнул. Тут всё нормально, хоть какая-то видимость нормальной жизни перед надвигающимся штормом.

И шторм не заставил себя ждать, грянул — моё почтение. Ближе к полудню в лагере песчаников забили барабаны — глухой, утробный ритм, от которого стыла кровь в жилах. Орда пришла в движение. Не хаотичной толпой, а слаженными колоннами, они двинулись к серпантину. Первые ряды — самые крупные и свирепые твари — шли без прикрытия, полагаясь на размалёванную магическими рисунками шкуру и ярость.

— Огонь! — рявкнул я, когда первая волна вошла в зону поражения.

Стена огрызнулась залпом. Десятки ружейных выстрелов слились в один оглушительный рёв. Моё «Копьё» также внесло свою лепту. Первые ряды песчаников споткнулись, несколько фигур рухнули на землю, корчась в агонии. Но остальные, переступая через павших, продолжили упорно лезть вверх. Их было слишком много.

Заработал «Град». Сворг бил короткими, точными очередями. Крупнокалиберные пули рвали серо-голубую плоть, отбрасывали тела назад, превращая узкий серпантин в кровавое месиво. Падали десятки, но на их место вставали новые. Они лезли вперёд, подгоняемые рёвом сзади, собственной фанатичной верой или первобытной яростью. Крики раненых смешивались с гортанными боевыми кличами нападающих и треском выстрелов. Воздух загустел от запаха крови и пороховых газов.

Внезапно активировалась моя Руна. Яркая вспышка беззвучного взрыва озарила серпантин, и на целом секторе дороги десятки песчаников просто исчезли, превратившись в пугающую пустоту. На мгновение атака захлебнулась. Но лишь на мгновение. Оставшиеся в живых, обезумев от ярости, с удвоенной силой бросились вперёд.

Я ударил Огненным Шаром, словно гигантской метлой прореживая ряды напавших.

К стене со стороны Посёлка подъехал всадник. Цезарь нёсся во весь опор, всадник махал рукой. Это был Шрам, один из людей Драка. Его лицо было искажено ужасом.

— Кир! Твою мать, Кир! Они заходят с тыла! Через пещеры! Их там до хрена!

Холодок пробежал по спине. Пещеры… Старый Пак не упоминал о них. Оказывается, что имелась сеть естественных туннелей под Посёлком. А я сосредоточился на обороне стен и серпантина.

«Не зря я оставил бандитов как мобильный резерв», — промелькнула мысль.

Хоть какая-то польза с этих головорезов получится. Я обернулся к Паку, который стоял рядом, перезаряжая свой арбалет. Старик развёл руками, на его морщинистом лице было виноватое выражение.

— Запамятовал, Кир… Старый стал… Дыр хватает в голове, как в этих проклятых скалах…

Времени на упрёки не было. Я спрыгнул со стены, подбегая к своему породистому, который нервно переступал когтистыми лапами.

Мин и Мико уже были рядом. Минден лихорадочно проверял свой револьвер, Мико сжимала в руках один из моих карабинов.

— А вы куда? — спросил я.

— Я с тобой. Юлину кто спасать будет, если тебя убьют⁈ — горячо возразил Минден, вскакивая на своего цезаря. — Я с тобой!

Мико молча кивнула. По выражению лица девушки я понял, что её не отговорить.

Ну вместе так вместе. Гуртом и батьку бить легче.

— Шрам, чего застыл? — рявкнул я. — Веди!

Мы вчетвером — я, Минден, Мико и Шрам — понеслись к дальнему краю Посёлка, где в скале чернел неприметный вход в пещеру. Уже на подходе мы услышали звуки боя — выстрелы, крики, рычание. У входа валялось несколько тел — двое бандитов, Драка и с дюжину серо-голубых мутантов. Значит, банда уже вступила в бой.

Драк стоял у входа, паля из своего обреза в темноту туннеля. Его единственный глаз горел яростью.

— Какого хрена, Кир⁈ Они как тараканы лезут! Мы их держим, но их там дополна!