"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Свержин Владимир Игоревич - Страница 512

Я молчала, думая о том, что совсем не похожа на родительницу, разве что цветом волос – золотые, густые, шелковистые, от вороньего гнезда не осталось и следа. Всё остальное бывшей хозяйке тела досталось от Йорков, а пробудившийся дар изрядно облагородил исходные данные. Безо всякого сомнения, Одри, то есть я, стала привлекательной девушкой. Но всё же не настолько, как Николетта, и далеко не как Лоерея.

А что такое красота? И почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде? Слова великого поэта Николая Заболоцкого мигом всплыли из недр памяти. Вот и правда, вопрос интересный.

От внешности мысли метнулись к Аманиде. Я могла бы напитать рог Горгорена своей маной будучи здесь, и остаться в Друидоре, нервничая за группу спасителей мира, сидя у камина, в тепле родного дома.

Но, увы… И не потому, что такая упёртая и рвусь в бой, чтобы кому-то что-то доказать. Я вовсе не героиня блокбастера, а вполне разумный, думающий человек, не стремящийся без веских причин рисковать собой. Я очень люблю жизнь, мне хочется творить, созидать… Уверена, Лиам, Ульрих и Кемпбелл с созданным мной оружием способны всё сделать сами.

Всё дело в артефакте Горгорена и самой Аманиде. Её Величество – обычный человек без зачатков магии. Её тело может хранить такое количество вкачанной в горн энергии только сутки, после королеву буквально разорвёт на части.

Есть большая вероятность, что осколок вовсе не лежит у врат в ожидании, когда мы его подберём. Уверена, его придётся искать. И эти поиски могут занять прилично времени и не ограничатся часом или одним днём.

– Одри, – позвала меня дуэнья, я качнула головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, – нам пора, – добавила она, – все уже уехали в Святость, ждут только тебя. О чём ты так глубоко задумалась? – спросила она, идя рядом со мной к выходу.

– О доспехах, – и не солгала, о них я тоже часто размышляю.

– Ох, Всевышний! – покачала седой головой Элея. – Ты неподражаема! Самая необыкновенная невеста из когда-либо встреченных мной! Ни тебе мандража, ни слёз и душевных метаний: передумала-снова захотела. Ни даже страха перед брачной ночью, о которой я тебе в красках вчера рассказала. Мне кажется, ты даже не впечатлилась услышанным!

– Да, – ответила я, продолжая подсчитывать в уме, сколько нужно маны для брони специально для Ульриха. Он светлый маг, ему неподвластны дальнобойные заклинания, но с помощью моих новинок этот вопрос с лёгкостью решится.

На мой ответ леди Бакрей лишь тихо рассмеялась. Мы вышли к открытому экипажу, подле которого нас ждал сэр Имарк. Именно он сегодня поведёт меня навстречу супружескому будущему.

– Как вы прекрасны, девочка моя! – улыбнулся старый рыцарь, подавая мне руку, чтобы помочь забраться в карету. Стоило разместиться на сиденье, как мои варлаки взяли транспорт в плотное кольцо и в таком сопровождении мы покатили в сторону Друидорской святости.

Горожане стояли вдоль главной дороги, и, радостно улыбаясь, желали мне всего самого-самого, что только есть хорошего в мире. Я кивала и улыбалась им в ответ, а сама думала о другом.

Лиам уже должен был принести все клятвы Карлу и Кемпбеллу, наверняка там длинный перечь хотелок как короля, так и его советника. Родственников мой будущий супруг приглашать не стал, они банально не успели бы приехать. Но он собирался написать им письмо с объяснениями. Несмотря на уверения герцога, якобы глава семейства Кенсингтонов не против, чтобы Лиам сменил фамилию и вступил в род Йорков.

Карета притормозила у входа в местный аналог церкви.

Я невольно замерла в восхищении, навязчивые мысли мигом выветрились и остались только чувства.

Я с трепетом смотрела на открывшуюся картину: сегодня ссвятость выглядела как-то по-особенному умиротворённой; утреннее солнце высвечивало здание неким сиянием, создавая едва заметный глазу светлый ореол; золотом блестел охроон, венчавший крышу; каменные стены казались ещё более величественными и неподвластными времени. Мелодичная птичья трель ласкала слух, воздух был сладок и свеж.

Сэр Имарк помог мне спуститься на землю и повёл к двустворчатым деревянным, украшенным искусной резьбой, дверям. Створки медленно распахнулись, и мы шагнули внутрь. Весь основной зал для молитв и служб был заполнен гостями, при моём появлении народ встал со своих мест.

Заиграла чарующая мелодия, и я, сделав вдох, кивнула сэру Имарку. Мы вместе двинулись вперёд, к стоявшему в другом конце, рядом с алтарём и раббатом Ноланом, Лиаму.

Жених выглядел уставшим, бледным и осунувшимся – такова цена клятв на крови. Но при виде меня его глаза засветились особым блеском, отражая всю глубину чувств, переполнявших его в этот момент. Улыбка медленно расцвела на губах Кенсингтона, становясь шире с каждым шагом, который я делала ему навстречу. Казалось, время остановилось, и весь мир сузился до нас двоих.

И пусть кто-то думает, что я недостаточно проявляю свою любовь к Лиаму, и даже несколько холодна к нему, но это далеко не так, каждый ведь выражает любовь по-своему.

– Прими руку моей подопечной, – раздался голос старого рыцаря, – клянись любить её и защищать ценой своей жизни.

– Клянусь, – твёрдо ответил жених и принял мою ладонь из рук сэра Имарка.

Моё дыхание перехватило от той невероятной нежности, которую я увидела в глазах суженого, а в груди разлилось тёплое чувство благодарности Всевышнему за этот бесценный дар: я нашла свою любовь, своё счастье.

Друг за другом мы повторили слова обряда, в конце раббат Нолан подал нам брачные браслеты.

– Объявляю вас мужем и женой. Лорд Йорк, можете поцеловать невесту.

Муж наклонился ко мне и мягко накрыл мои губы своими. Ненадолго и весьма целомудренно.

А потом нас обсыпали золотым зерном, выращенном в Заворожённом лесу, кричали здравицы и пожелания.

Ульрих искренне улыбался, как и его сын, Бернард.

Карл Третий со своим советником тоже улыбались – торжествующе. Ага-ага, пусть думают, что умнее нас. Кажется, им нравится обламываться, привычка, дело такое, труднопреодолимое. Оба продолжают меня недооценивать, ха!

***

Праздничное застолье затянулось до поздней ночи, но мы не стали сидеть до конца, а тихо улизнули в свою комнату. Мои девочки постарались на славу: помещение казалось созданным для первой брачной ночи. Свет приглушённо струился от свечей, расставленных тут и там, их мягкое мерцание отражалось от поверхностей и на бархатных занавесях, окутывая всё вокруг в золотисто-янтарные тона. В воздухе витал тонкий аромат свежих цветов, которые заботливо разместили по всей комнате.

Кровать устилали шёлковые простыни…

Моё сердце забилось быстрее…

– Одри… – Лиам остановился позади и мягко положил свои ладони мне на плечи, – как же долго я тебя ждал…

– От силы пару месяцев, – припомнила я, когда у нас приблизительно появилось влечение.

Тихий смех мужа вызвал мурашки по коже.

– Всю жизнь, моё сокровище… всю жизнь.

Фата полетела куда-то в сторону, а губы супруга коснулись шеи, вызывая сладострастные молнии от затылка до копчика. С моего правого плеча опустился рукав, затем с левого. Однако! Как шустро он пуговички расстегнул, профессионально. Эта мысль позабавила и заставила улыбнуться.

Я повела плечами и позволила платью с тихим будоражащим шелестом соскользнуть вниз, в итоге на мне осталась лишь тонкая нижняя сорочка.

Лиам мягко повернул меня к себе, всмотрелся в глаза, нежно коснулся лица подушечками пальцев, и я почувствовала, как внутри разливается тепло.

– Люблю тебя, моя маленькая герцогиня, – и поцеловал.

Поначалу поцелуй был нежным и почти невесомым, но с каждым мгновением становился всё настойчивее и глубже. Я закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом чувстве, в его объятиях. В нём.

– Отныне и навсегда ты моя, – срывающимся голосом прошептал Лиам, с лёгкостью поднял меня на руки и понёс к кровати. Бережно уложил на прохладные простыни, ни на секунду не переставая безудержно целовать. Я таяла под его руками… Меня с головой накрыла жаркая волна желания.