"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Свержин Владимир Игоревич - Страница 498

– Но шанс есть?

Я снова посмотрела в лицо Ульриха. До чего же красивый мужчина, и не скажешь, что ему около ста лет, он выглядел где-то на сорок, плюс-минус. Благородные черты лица, упрямый тяжёлый подбородок, хищный, острый нос, брови вразлёт, и пронзительные, много повидавшие на своём веку, чёрные глаза, из-за которых я ему дала не двадцать лет – кожа-то почти без морщин, а больше.

– Почему вы так на меня смотрите? – удивился он, его тревога чуть отступила.

– Морщин нет, завидую.

Мой ответ его сильно огорошил.

– Так и у вас их нет, и они нескоро появятся.

– Ага.

Помолчали. Я не хотела лезть к Бернарду, боясь убить и его, и Гедо. И сгинуть сама.

Но и не помочь не могла. Потому предупредила:

– Он умрёт, если я ошибусь. А я могу. Вы должны это знать. Тогда мы потеряем и вашего сына, и Сурейха, и шанс узнать, где врата.

– На кону так много… Действуйте! А я подсоблю. Нужно будет, отдам вам всю ману, что хранится в моём средоточии, – я видела, насколько напряжена линия плеч Ликона, насколько он переживает, – и если Бернард умрёт, никто не обвинит вас в его гибели.

– Хорошо. Снимайте с него всё. Он должен остаться полностью обнажённым.

Лиам, молча подошедший ближе, стал раздевать принца, тем самым удивив меня и Ульриха. Но король быстро опомнился и сорвал с сына рубаху.

– Удачи, – шепнул мне Кенсингтон и отступил в тень.

Я вынула из своей сумки чернила, разложила кисти, затем прокрутила суставы рук, плеч, даже хрустнула шеей и пальцами. Обмакнула среднюю кисточку в чернила и приступила к работе.

– Мы успеем? – занервничал Его Величество некоторое время спустя, нарушив образовавшуюся в помещении гнетущую тишину.

– Должны. Ваш сын силён. Можете гордиться им, он действительно заслуживает высокой похвалы за стойкость духа. Настоящий воин.

Мои слова явно пришлись по сердцу старому королю – он благодарно кивнул и замолчал. А я спешила не спеша. У меня нет права на ошибку.

Через час, который я сама себе отмерила, всё было готово: крупное тело Бернарда было полностью изрисовано простыми одно- и двуслойными печатями. Пока трудилась, затекли шея и спина. Пришлось встать, чтобы разогнать кровь. Ульрих молча положил мне на плечи свои тяжёлые ладони и влил в меня прорву переработанной маны. Стало куда легче!

– Спасибо! – кивнула ему и вернулась на место.

– Приступим… – водрузила на солнечное сплетение Его Высочества артефакт-ловушку, затем положила свою левую ладонь на его лоб, а правую в центр его груди, и прикрыла веки сосредоточиваясь.

– Иишии доулэ кориэсу, дуу! – выдохнула, готовая к сложному противостоянию.

Перед глазами всё поплыло, и я провалилась в кромешную тьму.

***

Лиам Кенсингтон

Его маленькая герцогиня снова решила кого-то спасти. Рискуя собой. Своей душой.

Он знал об этом, она сама ему всё рассказала, пока они летели в Ликонию.

Обмолвилась, что не станет лезть… Но сейчас отчего-то передумала. Всё существо Кенсингтона восставало против этого, но он заставил себя не вмешиваться: пусть делает то, что считает правильным. Лиам перевёл взор с Одри на едва дышащего Бернарда. И понял, почему она всё же изменила решение: принц вызывал глубочайшую жалость.

Лиам мог только поддержать любимую и не мешать ей творить магию, сложную, невообразимо высокого уровня. Сможет ли он когда-нибудь сравняться с Одри в чём бы то ни было? Нет. Но вот уберечь от врагов – да. Маленькая герцогиня не знала, скольких шпионов он поймал, подверг пыткам и отправил на тот свет. И не узнает никогда.

На неё готовились покушения, которые пока удавалось предотвратить. В последнее время Кенсингтон стал чуточку спокойнее, когда Одри показала ему новый артефакт, защищающий своего хозяина от ядов и стрел. Но всё равно спокойная жизнь ему только снилась. Лиам готов был отдать всё, что у него есть ради благополучия герцогини, жизнь в её тени – малая плата за то, чтобы просто быть рядом с той, кого любишь. Видеть её изо дня в день, ловить улыбку и задорные, но чаще задумчивые взгляды, слушать мелодичный голос, проливающийся мёдом на сердце…

Каждый день для него борьба не только со злоумышленниками, но и с самим собой: яд, данных когда-то клятв, травил его душу, обещания Карлу и Уильяму, тяжёлым грузом давили на мысли, заставляя ломать себя изнутри, лишь бы не причинить Одри вред.

От сих непростых размышлений его отвлекла сама герцогиня: просьба раздеть Бернарда догола. Это возмутило, вызвав волну протеста, но Кенсингтон, придержав одного из воинов за рукав, сам шагнул к беспамятному и снял с него штаны. Ульрих стянул рубашку.

А потом Одри принялась за работу: совершенно равнодушно к лежащему перед ней нагишом мужчине.

И вот девушка завершила подготовительный этап, размялась и снова вернулась к больному.

Битва душ – страшная штука, и третий там лишний. Одри Йорк шла на большой риск и он, её телохранитель, молча позволил ей ввязаться в самоубийственное дело.

А ещё, кроме страха потерять любимую, он ей верил. И эта вера была куда сильнее всего остального.

Из-под ладоней юной волшебницы показался свет, не ослепительно-белый, а нежно-голубой. С каждым мгновением сияние всё усиливалось, одна за другой, нанесённые на кожу Бернарда печати загорались, соединяясь между собой тонкими чёрточками пугающего чёрного цвета.

Внутри домика присутствовали два человека личной охраны Ульриха и он с Боном, в качестве телохранителей Её светлости. И все они в итоге не выдержали рези и плотно сомкнули глаза. Через какое-то время стало нестерпимо душно, и градус продолжал всё повышаться.

– Уходите! – рявкнул Лиам. – Все вон!

Воины, в том числе и Ульриха, поспешили выполнить приказ, разве что Бон чуточку поколебался, но тоже ушёл. А Лиам, ведомый интуицией, и, щурясь, с текущими из глаз слезами, по стеночке прошёл вглубь комнаты, где сумел рассмотреть странную картину: Одри сидит рядом с Бернардом, напротив, положив ей руки на плечи, замер Ульрих. И герцогиня, и король испускали из своих рук волны света. Голубое свечение сливалось с белым, только первое впитывалось в тело вырывающегося принца, а второе в Одри.

Его Высочество рычал, скаля в отвратительной гримасе зубы и клацая ими в жажде вцепиться в плоть целительницы, царапал откуда-то проступившими страшными когтями тонкие кисти Её светлости, отчего по нежной алебастровой коже текли ручейки крови, но Одри будто не замечала всего этого: она была где-то там, точно не здесь. На лбу девушки проступили бисеринки пота, нижняя губа прокусана до крови, и из носа тоже капало.

Едва совладав с нахлынувшим на него диким, первобытным страхом за жизнь любимой, Лиам кинулся и встал на колени позади неё, обхватил руками её голову и потянул силу из своего средоточия, направляя ману в Одри. Кенсингтон не знал, поможет ли его поступок, но доверился интуиции.

И зашептал слова из фейррейского языка…

И наплевать на опаляющий жар, на откуда-то возникшую жуткую боль в костях, на оглушительную жажду, на тошноту, скрутившую желудок: всё неважно, цель одна – сберечь свою драгоценную Одри.

***

– Мерзкая девка! Откуда ты такая взялась?! – острые, как иглы чёрные клыки вцепились мне в шею. Я закричала от боли, но нашла в себе силы и своей когтистой лапой вцепилась в длинные волосы Сурейха.

– Оттуда, куда тебе хода нет, гадёныш! А ну, отвали! – и, с трудом оторвав от себя кровопийцу, отбросила его так далеко, насколько хватило моих, увы, невеликих сил.

Я находилась посреди пустоши, земля здесь была сухой и вся в трещинах, безобразного желтоватого цвета.

Противостояние длилось бесконечные часы, а может, годы. Меня шатало, я едва стояла на ногах. Но точно знала, что противник тоже вымотан, пусть и не так сильно, как я. А ещё я видела Бернарда. Он лежал позади меня, кости, обтянутые кожей – ужасающее зрелище! Гедо Сурейх почти выпил юношу, забрал у него так много… Даже если я каким-то образом одолею злого колдуна, то навряд ли принц когда-нибудь сможет полностью оправиться…