Выбери любимый жанр

Богатые наследуют. Книга 2 - Адлер Элизабет - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Элизабет Адлер

Богатые наследуют

Книга 2

ГЛАВА 28

1898

Красивое улыбающееся лицо Грэга было словно островок надежды в сумерках вокзала в Сан-Франциско. Взгляд его глаз сказал ей, что он скучал по ней и что он любит ее. Он обнял ее и поцеловал, и в улыбке Поппи было такое невыразимое облегчение, что он засмеялся.

– Я вижу, что ты рада вернуться домой.

– И я рада видеть тебя, – прошептала она, со слабой тенью надежды, что, может быть, даже после всего случившегося, жизнь еще не кончена для нее.

Дом Константов еще никогда не казался ей таким настоящим домом. Когда она кормила своего арабского скакуна Рани яблоком из кармана, она смотрела через изгородь загона на извилистую линию холмов и далекую голубую гряду гор и благодарила Бога за то, что он не позволил ей натворить непоправимых вещей тем безысходным утром, когда она была одна в комнате отеля в Венеции. Она была дома опять – в единственном месте, которое было ее настоящим домом, и Поппи не хотела больше никогда уезжать отсюда.

Каждый вечер, когда она ложилась спать, она говорила себе, что Грэгу совсем не нужно знать о том, что случилось, и, наконец, убедив себя в том, что она поступает верно, она сказала ему, что выйдет за него замуж.

Какими нежными были его поцелуи по сравнению с животными грубыми поцелуями Фелипе, и какими бережными чуткими были его руки, когда он ласкал ее волосы или брал ее руку. Но она чувствовала себя вялой и усталой.

Когда у нее в первый раз нарушился цикл, она подумала, что это, должно быть, из-за зверской атаки Фелипе, и беспокоилась, что это может значить; но она была слишком наивна и напугана, чтобы спросить у врача. Когда у нее не пришли месячные и в следующий раз, она решила, что это анемия, что весь ее организм пострадал. Да и потом ведь говорят, что такое бывает с новобрачной… но, конечно, она не была замужем и не могла у кого-нибудь спросить. И вот однажды, за неделю до того, как должны были приехать Энджел и Фелипе, она проснулась утром и почувствовала себя очень плохо.

Грандиозный бал был устроен в отеле «Арлингтон», на котором собралась вся семья Абреге, чтобы приветствовать возвратившуюся домой Энджел и ее заграничного мужа.

– Мы приглашаем нашего сына на наши земли и в наш дом, – сказал Ник, поднимая свой бокал в честь Фелипе. – За истинного дворянина и благородного человека!

Розалия подумала, что сегодня Ник выглядит совсем как русский – со своими густыми белокурыми волосами, в которых вспыхивало серебро, и его глаза были морозно-голубыми, словно он все еще вглядывался в заснеженные равнины России, которые видел теперь только в своих воспоминаниях и снах. Но мы – настоящие американцы, думала она, и в наших потомках будет течь смесь русской и мексиканской крови, а теперь еще и итальянской. Взглянув на бледное, немного осунувшееся лицо Поппи, она добавила про себя – и ирландской тоже, потому что, когда Грэг женится на Поппи, ирландская кровь Джэба Мэллори потечет в жилах Константов.

Поппи сидела, опустив глаза, нервно сжимая ножку бокала с шампанским, когда Фелипе произносил очаровательную ответную речь на приветствие Ника. Девочка несчастна, внезапно интуитивно почувствовала Розалия; что-то не так… хотя не было никакого сомнения, что она рада выйти замуж за Грэга; и, как она сказала на следующий день после приезда в Калифорнию, счастлива вернуться домой и больше не хочет никуда уезжать. Но все же она выглядела беспокойной, нервной… словно хотела убежать от чего-то. Но от чего?

Но тут заиграл оркестр, и Розалия стала смотреть, как Фелипе подхватил ее любимую Энджел и закружил ее по паркету, и все гости аплодировали, и в тот же момент Поппи была забыта.

Энджел, поджав под себя ноги, сидела на своей прежней кровати в слабоосвещенной комнате Поппи и рассказывала об их путешествии; о ресторанах Парижа и лондонском дожде, и о чудесах Нью-Йорка. Поппи, нервничая, придумала себе занятие у туалетного столика, без конца расчесывая волосы и глядя на отражение Энджел в зеркале.

– Поппи, – сказала Энджел застенчиво, – помнишь наше обещание? О том, что кто первый выйдет замуж, расскажет? Ну что ж… в общем, это ничего общего не имеет с коровами и овцами! Ох, Поппи, это так чудесно! Как я тебе могу передать… Это самое нежное, любовное… тонкое ощущение на земле – и в то же время это восхитительно. Фелипе был так чуток и понимающ… Господи, мне потребовалась неделя, чтобы привыкнуть, но он никогда не торопил меня, он просто прижимал меня теснее к себе и успокаивал, и ласкал, и когда он, наконец, сделал это, это казалось вполне естественным.

Ее глаза вспыхнули от воспоминаний, и Поппи подумала, что она говорит совсем о другом человеке, а не о Фелипе, которого она знала теперь.

– Поппи, я хочу сказать тебе раньше, чем всем остальным, кроме Фелипе, конечно, но раньше, чем маме и папе, чем всем-всем… Угадай, что? Я – беременна.

Поппи уронила свою серебряную расческу со стуком.

– Беременна? – прошептала она. Энджел счастливо кивнула.

– Разве это не чудесно? Конечно, Фелипе мечтает о сыне, который будет носить имя Ринарди, но мне все равно, кто это будет – мальчик или девочка.

Она посмотрела на побелевшее лицо Поппи с сомнением.

– Ты разве не рада?

– Не рада? – повторила все еще пораженная Поппи. – Ох, да, да, конечно, я очень рада. Почему нет – ведь это чудесная новость, Энджел. Но скажи мне… как ты себя чувствуешь?

Энджел вздохнула.

– Вот это уже неприятный разговор. Меня тошнит каждый день, как только я спускаю ноги с кровати. Честно говоря, в иные дни я борюсь с соблазном просто не вылезать из постели, чтобы опять не испытывать это чувство дурноты, но через некоторое время мне становится легче. Конечно, срок еще небольшой – всего пара месяцев, так что совсем незаметно, и поэтому я такая же сильфида, как и ты.

Скользнув взглядом вверх-вниз по худому телу Поппи, она нахмурилась.

– На самом деле, ты слишком худая, Поппи. И мама тоже так думает. Что-нибудь случилось? Что-нибудь плохое?

Поппи с несчастным видом покачала головой. За последние недели она ела так мало, как только могла, из-за невыносимой тошноты, а еще потому, что хотела остаться насколько возможно худой, чтобы скрыть свой пугающий секрет. Она просто не знала, что ей делать. Как она может выйти замуж за Грэга, когда она носит ребенка другого мужчины – и к тому же мужа его сестры? Она стала опять расчесывать волосы монотонными, автоматическими движениями. Она достигла самого дна отчаяния. От ее жизни остались только руины, и не было выхода из этого замкнутого круга. Ее мысли опять были прикованы к чудесным серебряным пистолетам в оружейной комнате.

– Поппи, я хочу попросить тебя об услуге, – Энджел посмотрела несмело на Поппи. – Я знаю, что это слишком – просить тебя покинуть Грэга опять, но, ох, Поппи, мне так хочется, чтобы ты поехала и пожила со мной на вилле д'Оро. Мне будет так одиноко там, Поппи, особенно теперь, когда я беременна и немного боюсь этого. Пожалуйста, не отвечай мне сразу, – сказала она, беря ее за руку, – потому что я знаю, что ты скажешь – нет. Просто обещай мне подумать.

– Мне невыносимо думать о том, что ты напугана, – тихо сказала Поппи. – Конечно, я подумаю, Энджел.

Той ночью Поппи лежала в постели и думала об Энджел в объятиях Фелипе в комнате для гостей около холла, и, когда она ворочалась с боку на бок, неожиданная мысль пришла ей в голову. Она обдумывала ее опять и опять, пока, с рассветом, план в конце концов не оформился в ее мозгу. Если все будет так, она будет свободна.

На следующее утро она сказала Грэгу, что ее долг помочь Энджел; будет несправедливо и нехорошо оставить ее одну в трудные месяцы ее первой беременности – без общества ее лучшей подруги и сестры, без ее заботы. Она останется с Энджел, пока не родится ребенок, а потом она вернется домой и они поженятся.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело