"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 652

Твое влияние?

Дух засмеялся.

Ты — Феникс, а твой Владыка — покровитель борьбы со всем темным, что есть в мире. Но лишь с темным. В старом мире Фениксы нередко спасали чаще, чем убивали, веря, что так они делают мир лучше. Служили людям разными способами. Но никому из вас не чужда справедливость, и тебе в том числе. А убивать без суда и следствия, и даже без приговора в виде горящего в груди Огня — несправедливо.

И все равно…

Я — ключ к разгадке того, кто такой Тоа. А еще ты хочешь узнать — кто ты. Вот и все.

Это было ближе к истине.

Одно время я хотела узнать о том, зачем Фитай вернул меня к жизни. Понять, почему именно мне он дал Огонь, дал чутье, никак не желающее обличать духа в кинжале, дал ярость. Но ничего, кроме того, что избранные воины Владыки Пламени призваны бороться со злом и могут продемонстрировать Знак как подтверждение своей миссии, не было в книгах. Ничего. Я верю в то, что была причина, по которой именно на меня пал выбор Владыки. Верю, что мое дело — бороться с колдунами. Но есть вопросы, на которые хотелось бы найти ответы…

Эльф все еще смотрел на меня.

— В Узаре магиком Семерки был не один из культистов, — обтекаемо ответила я фронде.

— А шериф, верно? — эльф сузил глаза. — Шериф, победивший деймона, так?

Я кивнула.

— Лоак считает что шериф, Тоа — Феникс. Как и я.

Эльф несколько секунд стоял, склонив голову. Понять по его лицу что он думает о таких новостях было совершенно невозможно.

— Я знаю о Фениксах не так много, как хотел бы, но все же даже мне известно что они неспособны использовать колдовские силы. И в этом случае то, с чем мы имеем дело, не похоже на сборище темных колдунов. Опасных волшебников — возможно, но все же… Интересно, почему Тоа не напал на вас в Узаре? Он же должен был видеть метку врага.

Метку врага? Это он о чем?

То, что у меня на руке.

Нейтрализатор? Серьезно? Причем тут… Ах да, я, кажется, понимаю. Каким путями идет человеческая память… Это знак, показывающий, что ты сунула нос в место, способное убить и при том это было место, принадлежащее нам. Или прикоснулась к чему-то способному убить и принадлежащему нам. Наша попытка защититься от случайных жертв собственных действий и заодно дать понять, что не стоит соваться к нам без разрешения. А теперь — метка врага… Вот как все обернулось.

— Лоак говорит что этот знак — нечто иное.

— Интересно. Весьма интересно, — эльф свел кончики пальцев. — Значит, давность времени и места изменила правду, и теперь у нас есть две точки зрения. Бывает и так. И теперь я понимаю твое желание докопаться до истины.

— Мое желание, — я наконец разобралась с подгонкой ремней, — отправить на тот свет колдуна. Вытащить Ивера, который попал под раздачу, и разобраться с принцессой и ее любовью к непонятным ритуалам. А потом сдать всю эту компанию любителей Сурта герцогу — и тогда выяснить все о Семерке.

В том числе и то, как они разрушили Врата. Интересно было бы послушать эту историю.

— И сейчас я отправлюсь к башне, — я поднялась на ноги и принялась доставать из комнатного сундука те части доспеха, которые не носила обычно.

— Ты понимаешь, что это ловушка?

— Разумеется.

— И все равно намерена ехать в одиночку.

— Это мое сражение. К тому же здесь, в городе, может произойти что-то. Почти наверняка произойдет. Но и рисковать жизнью невиновного я не намеренна. К тому же, даже если колдун не совсем простак, его люди мне не помеха. Как и он сам.

Я затянула ремни на наручах и закинула на спину щит. Снаряжение давило на плечи, несмотря на хороший пояс. Черное дерево, из которого был отданный Бертом щит, было несколько тяжелее того, из которого был мой прошлый, и ремни были все же не совсем привычны. Но ничего, все одно лучше чем ножом отмахиваться.

— Я отправляюсь с тобой, — сказал тоном, не подразумевающим спора, Милатиэль.

— Это еще зачем?

Фронде — птица вольная, захочет — полетит или поскачет. Но все равно такое решение было странным.

— Ты вызываешь мое любопытство, Феникс. Как и все дело с Семеркой. И если ты сложишь голову, или вместилище духа утратишь, то будет уже не так интересно. К тому же, быть может, мальчику понадобится помощь. Все же твой способ исцелять не самый подходящий в некоторых случаях.

— С Черным Огнем я справлюсь.

— Но всех и сразу ты спасти не можешь. Колдун — твой, но мне дело найдется.

Я оглядела фронде. Тащить его с собой непонятно против как колдунских трюков не хотелось, но и доля истины в его словах была. Огонь не воскресит мертвецов, а южанин может попытаться отыграться на оруженосце.

— Хорошо. Только не мешай.

Фронде ответил сложночитаемой полуулыбкой.

В итоге, — удивительно, — ехали к «старой башне» мы втроем. Могли бы и вчетвером, но эльф вновь обернулся птицей и полетел прочь. Берт не захотел слушать никаких моих аргументов насчет того, что Ивер на самом деле может быть где-то в городе и вернуться в дом наставника, а третью лошадь оседлал Витор. Маг был мрачен как туча, но уверял, что если что-то пойдет не так в городе, то Дианель с ним свяжется. Хотя, возможно, просто хотел узнать, что я делать буду. Смотрел-то с подозрением…

Ящер остался в доме рыцаря вместе с чародейкой. Последняя явно помнила, чем закончилось ее прошлое столкновение с враждебно настроенными колдунами, и довольно легко дала себя уговорить ни во что пока не вмешиваться. К тому же нам и правда нужен был магик в городе. Почти наверняка принц и его люди что-то попробуют провернуть после того, как выманят меня из Гослара.

Манией величия я не страдала. Простой расчет, не более. Колдун прекрасно знал, что стоит ему только дернуться, только попытаться провести хоть что-то масштабное, как я это почувствую. И, думаю, принц Адриан должен был понимать, что я молчать не буду. Едва ли он не знает о том, что герцог просил меня о помощи. И едва ли не понимает, что его и принцессы участие во всем этом для меня очевидно. Значит попробует что-то сделать тихо, за спиной.

Мы неспешное выехали из Гослара. Препятствий никто не чинил, разве что один из караульных на воротах, кажется, как-то слишком пристально смотрел на меня и на Берта. Ну или просто показалось…

Я пустила Ингрид рысью, едва город остался позади. Берт и Витор следовали шаг в шаг, а фронде парил где-то в вышине. Доспехи ритмично позвякивали, бил по спине мягкий край щитового чехла, а по бедру несколько непривычно постукивал обычно отсутствующий шлем, теперь притороченный к седлу.

Я не ощущала опасности впереди, по крайней мере пока, и позволила себе обратиться частицей своего внимания к кинжалу на поясе.

Не хочешь пробудить принцессу, дух?

И как я это сделаю? Отнеси меня к ней — тогда и разбужу. К тому же, боюсь, она вряд ли поменяла свои планы насчет досрочного становления сиротой и правительницей Гослара, так что лучше это делать, скажем так, при свидетелях. И я бы предпочел сделать это сегодня вместо того чтобы соваться головой в петлю.

Может пострадать невиновный.

Или полгорода превратится в руины, если эта венценосная парочка сообразит, как обойти мои чары и попробует создать новую Дверь и завершить Перерождение.

Этого не будет.

Да конечно. Ты уже испортила мне один план, и, уверен, испортишь и еще один.

Но ты не пытаешься меня остановить.

Только дурак будет пытаться остановить цунами, — в голосе духа чувствовалась досада.

Цу… что?

Очень большая волна. Ты все равно поступишь по-своему, Феникс. К тому же я все еще рассчитываю на твою будущую помощь, знаешь ли.

И что тебе нужно от меня в итоге?

Я хочу найти своего брата.

Кого?

Маруэля. Если кто и сможет вернуть меня к нормальному существованию и, кстати, воскресить Тоа во всем великолепии, то только он.

Отлично. То есть теперь мне нужно помогать духу древнего колдуна найти еще одного древнего колдуна.