Бывший. Злой. Зеленый (СИ) - Новикова Татьяна О. - Страница 69

Платон взвесил брачный артефакт на ладони.

— Удивительно, но у таких вещей много применений. Они могут воздействовать как ключ. Видишь, я никогда не желал тебе зла.

— Угу, и змеи твои тоже не желали?

Злат вспомнил, как эти чудовища атаковали их у контейнера или как щупальца тянулись к ним на заправке, в кромешной темноте. Слабо верилось, что они были абсолютно безвредными.

— Это — побочный эффект от применения зеркала, — дернул плечом Платон. — Магия вуду вообще сложная штука. Мне пришлось принять её темный дар, чтобы использовать зеркало в полную мощь.

— Не делай из меня дурака. Зеркало появилось у тебя только недавно, а щупальца лезли к нам ещё в машине.

— У меня были и другие вудуистские артефакты, просто меньшей силы. Зеркало — самая драгоценная вещь из всех, которые я раздобыл. Но я всегда и всё контролировал. Я бы не причинил вам вреда.

— Но мы этого не знали!

Такая ненужная агрессия поднималась в нем всё выше. Злат начинал терять контроль. Сейчас бы боксерскую грушу подубасить — или потрясти за грудки собственного брата, — но, к сожалению, оставалось только глубоко дышать, пытаясь успокоиться.

Ему нужно было оставаться в трезвом рассудке. Агрессией не раскидаешь змей и не спасешь себя или Виталика. Вон, парень, видимо, так испугался, что во все глаза наблюдал за разворачивающейся сценой. Даже не мигая. Впитывая в себя каждое слово и действие.

Ну да, в их семье почему-то принято творить дичь во имя благой цели.

Что там недавно Злат думал про непогрешимость Платона?

Увы, он ошибался. В брате явно имелось что-то отцовское. Непримиримое желание сделать по-своему, не слушая никаких доводов, не считаясь с чужим мнением.

— Я даже бесу жизнь сохранил, — процедил Платон, настраивая что-то в артефакте, крутя его до щелчков то влево, то вправо. — Или, вон, твоему ненаглядному Виталику. Ни один из людей “Цербера” не пострадал. На моих руках нет крови.

— Ты понимаешь, что поступаешь так же, как отец? Без моей воли пытаешься меня “спасти”. А если что-то пойдет не так?

— Я проводил опыты на свиньях, — монотонно повторил Платон.

— Но я не свинья! Платон, выслушай меня. — Злат подался вперед. — Не нужно никого спасать. Всё хорошо. Мы с Дианой помирились. Я научился себя контролировать. Считай, что я на тебя не обижаюсь. Давай развязывай нас с Виталиком, возвращайся в свое тело, и мы нормально поговорим.

Девушка, внутри которой находился без сомнения великий ученый, грустно покачала головой.

— Нельзя. Злат, это полумера. Ты говоришь так только потому, что связан и хочешь освободиться. Я же вижу в твоих глазах злость. Ты теряешь контроль. Эта зараза останется с тобой навсегда. Тебе никто другой не поможет, кроме меня, смирись с этим. Я очень виноват перед тобой и обязательно это исправлю.

— Виноват не ты, а Серп и Вяземский!

— Видишь, ты уже кричишь.

— Я кричу, потому что ты притащил меня сюда как козла на убой, связал и пытаешься “вылечить”, хотя я даже не болен! — разъярился Златон. — Платон, клянусь. Или ты прекращаешь этот цирк, или я сломаю тебе шею.

— Ты сам себя не слышишь, Злат. Именно поэтому тебе и нужна моя помощь.

— А как сработает твое лечение? — Виталик спрашивал очень-очень тихо.

[1] Подробности ритуала описываются в книге “Огромный. Злой. Зеленый”, прочитать можно по ссылке: https:// /ru/reader/ogromnyi-zloi-zelenyi-b417497

— О! Тут как раз все просто, — принялся рассказывать певучим женским голоском Платон, — Волны, или как их еще называют ритмы, мозговой активности подразделяются на пять основных видов: дельта, тета, альфа, бета и гамма. Альфа-ритм, или Ритм ЭЭГ, по-другому, электроэнцефалограммы…

В этот момент Златон заметил Монику, которая, по-крысиному прижимаясь к полу у одного из окон, кралась в его сторону. Как ей удалось пробраться сюда? Разве его сумасшедший братец не предусмотрел все?

Адалин тем временем продолжала вещать Виталику про какие-то там волны. Глупая птица не особенно и скрывалась. Еще чуть-чуть, и Моника бы оказалась прямиком в ее поле зрения.

— Проще! Давай проще, — не выдержал Злат, звякнув цепями, заставляя Платона повернуться.

— Так я вроде просто, — нахмурился Платон, что-то поправив в своих инструментах на столе. — В норме у здорового бодрствующего взрослого тета- и дельта-волны практически отсутствуют…

Моника тем временем короткими перебежками добралась до него. Злат краем глаза увидел, как птичка, пробираясь к нему, наступила лапкой на одну из змей… и ничего. Твари будто даже и не почувствовали, так и продолжили ползать и копошиться у его ног.

— …с помощью ключа я активирую зеркало, вот так, — Платон крутанул артефакт Дианы в очередной раз, и в этот момент из кейса повалил черный густой туман, — и направлю его силу на тебя, это гармонизирует ритмы и полностью зачистит чужеродное влияние. Видишь, ничего опасного. Воздействие, может, не самое приятное, но зато безвредное.

— Я почти… — шепнула голубица.

Моня шебуршила острыми коготками в замке от кандалов. Златон очень надеялся, что у нее получится, от охватившего нетерпения сидеть было особенно трудно.

— Что ж, пора начинать, — улыбнулась Адалин, обходя брата. Злат попытался отпихнуть Монику ногой, чтобы ее не заметили, но один из коготков, как назло, застрял в замке, голубь нелепо взмахнула крыльями, выдав себя.

— Как она сюда попала?! — Адалин взмахнула руками, направляя своих змей на птицу, но та уже выпуталась и взмыла вверх.

Девушка попыталась догнать ее клубком черного дыма, но тщетно. Моня, напоследок сбросив на женское платье белый помет, вылетела в окно, словно на нем никаких чар и не было.

— Вот крыса, — прошептал Платон, недовольно прищуриваясь и снова отходя к столу, выуживая откуда-то салфетку, чтобы стереть пятно с одежды. — Видимо, из-за того, что в ней частичка моей магии, руны пропускают, словно это я.

Злат понимал: нужно тянуть время. Моника в любом случае передаст Диту, где они, если уже не передала, и тогда его «нормальный» брат его вытащит.

— Платон, мы же всегда были с тобой так близки, послушай… — начал было он, но в этот момент Адалин согнулась пополам, схватившись за голову.

— Прочь из моей головы!

«Диана?» — обрадовался Злат.

— Думаете, вы самые умные? Я все равно умнее, — Адалин вдруг выпрямилась, на ее губах заиграла жуткая безумная улыбка. Девушка прикрыла глаза, несколько раз резко повернув голову то влево, то вправо.

«Вы? О ком это? Тая приехала и пришла на помощь Диане?» — вот только за девушек было страшно, слишком уж недобрым и довольным выглядело лицо злобной стервы. Невозможно было поверить, что за этой мимикой скрывается Платон. Серп мог бы. Но не его добрый, понимающий умник-брат.

***

Вслед за тем воспоминанием, где Платон с Серпом обсуждали Златона, закрутились и другие. Виктор вел меня через них, не позволяя задержаться надолго. Я наблюдала за мазками-событиями, улавливая лишь основную суть. Отчаянное желание Платона помочь брату. Кропотливый сбор информации. Первые серьезные опыты. Эксперименты над животными. Поиск артефактов в племенах майя, у ацтеков, якутских шаманов. Платон объездил половину мира, прочитал тонну литературы, обращался даже к очень сомнительным видам колдовства. Ничего даже близко не отвечало его запросам, пока Платон не вышел на магию Вуду.

А потом была жертва Адалин. И ритуал, после которого душа Платона неожиданно для него самого соскользнула в тело девушки, и он смог пользоваться им как собственным.

Я всё же выпала из воспоминаний Платона. Попросту не удержалась. Не смогла себя контролировать — так сильны были эмоции от того, что я только что увидела.

Виктор молчал, даже ладонь мою отпустил и сейчас делал вид, что ему очень интересно разглядывать собственные ногти. Он никак не комментировал увиденное. А мне нужно было прийти в себя. Хотя бы на секундочку выдохнуть. Внутри множественных воспоминаний оказалось слишком тяжело ориентироваться.