Моя особенная девочка. Я тебя нашел (СИ) - Арро Агния - Страница 27

Мы выбираемся из пробки. Он едет за нами, то отставая, то выбираясь вперед. Ничего необычного, просто городское движение. Мало ли, нам в одном направлении. Сколько еще машин из этой пробки едет с нами? До хрена! Но меня продолжает напрягать именно он. Слишком заметный, что ли.

Джип теряется из виду на развилке перед въездом на нашу улицу. Олег останавливается у ворот. Я бужу Аню. Пока она протирает глазки, выхожу и оглядываюсь. Олег вышел, смотрит по сторонам.

— Заметил? — спрашивает у меня.

— Да. Там, куда он свернул, тупик, — поясняю охраннику Ани.

— Сгоняю, проверю на всякий пожарный. У меня ощущение, что он специально рядом с нами терся. Есть такой прием в слежке. Ты номера не запомнил?

Задумался. Нет, не запомнил. Вспоминаю траекторию движения джипа и понимаю, что он всегда умудрялся вставать так, чтобы номера нам видно не было. Олегу отрицательно качнул головой. И едва Аня вышла из машины, охранник сорвал ее с места, скрываясь в облаке пыли, а потом и за поворотом.

— Что случилось? — хрипло интересуется моя сонная малышка.

— Хорошо все. Пойдем в дом, — подталкиваю ее к двери в воротах, а сам еще раз оглядываюсь. Пыль оседает, открывая мне пустую дорогу.

Черт! Это правда было очень странно. Только все утряслось вроде. Совсем не хочется опять встрять в какие-то проблемы.

Стараясь об этом не думать, веду Анюту на кухню. Делаю нам с ней кофе, пока она умывается.

— У вас уютно, — садится за стол ближе к окну.

— Мама очень любит этот дом, — сажусь напротив и делаю пару глотком ароматного бодрящего напитка.

— Она красивая у тебя. Почему одна столько лет? Работа? — Анюта разглядывает сухоцветы в вазе на низком подоконнике.

— Да. Я и работа, потом работы становилось все больше, меня все меньше, — улыбаюсь своей девочке. — Кто-то был у нее за все это время, наверное, она не афишировала, пока не появилась эта бесячья горилла.

— Мерзкий тип, — Анютка передергивает плечами. — Мой папа тоже долго не знакомил меня со своими женщинами, а потом появилась Ви. Он ее привел в дом и объявил, что решил жениться. Такая добренькая была первое время, — смеется она, — а потом показала свое истинное лицо. Тварь и стерва!

— Он любил ее? — зачем-то спрашиваю.

— Не уверена. Я вообще не понимаю, зачем они заводят серьезные отношения без любви? — она разводит руками в сторону, едва не опрокинув на себя чашечку с кофе. — Ты понимаешь, Макс? В чем смысл? Мне всегда казалось, что люди встречаются, приводят в дом и знакомят с близкими, и уж тем более создают семью, если любят друг друга. А оказывается, все совсем не так.

— Думаю, они просто устали быть одни. Хочется поддержки, тепла какого-то. Мы же выросли, — улыбаюсь Ане.

— То есть ты тоже считаешь, что в отношениях может быть просто удобно? Тебе со мной удобно? — складывает руки на груди.

— О, нет, Каменская! С тобой катастрофически неудобно! С тобой, как на пороховой бочке, — смеюсь в ответ.

— Тогда зачем ты со мной? И что у нас вообще тогда? Отношения?

— Сколько сложных вопросов… Я с тобой потому, что ты — моя девочка. Только моя и ничья больше. И да, Аня, у нас отношения.

— Ты меня любишь? — облизнув губы, смотрит прямо в глаза.

— Я же говорил…

— Нет, ты не говорил, Макс! Ты сказал тогда «Я тоже…»

— Это и было признание, малышка. Ты мне тогда тоже на словах ничего не сказала.

Поднимаюсь, обхожу стол и протягиваю ей руку. Анютка вкладывает в мою ладонь свою и поднимается. Притягиваю девушку к себе, собираю вкус кофе с ее губ, путаюсь пальцами в волосах, глажу подушечками скулу, реснички. Она закрывает глаза и тянется за моей лаской. Мы сладко целуемся, прижавшись друг к другу, пока кислород в легких не заканчивается и голова не начинает кружиться.

— Я люблю тебя, Каменская, — хрипло дышу ей в губы.

— Я люблю тебя, Макс, — ее голос дрожит и рвется. В глазах чертики растекаются счастливыми лужицами и зажигают бенгальские огни. Иначе я не могу объяснить таких ярких искорок в ее красивых глазках.

Нацеловавшись, гуляем по дому. Я показываю Ане гостевую спальню, но мы оба понимаем, что спать она будет у меня.

Завожу ее в свою спальню. Аня оглядывается и выдает самое странное, что я когда-либо слышал от девушки в своей комнате:

— А где носки? — она удивленно хлопает ресницами, рыская взглядом по полу.

— Какие носки? — подбираю упавшую челюсть.

— Грязные, — с уверенностью заявляет эта блондинка. — Обязательно должны были быть.

— Даже так? — давлюсь смехом.

— Угу, — уверенно кивает. — То, что нет постеров на стенах, я даже рада. Но вот носки…

— Я понял, грязные носки — это святое, — честно стараясь не заржать, стягиваю с себя носки, комкаю и бросаю на пол. Не то, чтобы они очень грязные, но день я в них как-никак провел. — Так лучше? — чувствую, как уголки губ сами собой ползут вверх.

— Да! Вот теперь гармония. Типичная мужская спальня, — заявляет Каменская, а я со смехом сползаю по стенке прямо на пол.

Наржавшись до боли в мышцах, заказываю для Ани овощные роллы, а себе пиццу, я же не на диете. Пока ждем доставку, устраиваемся на кровати с учебниками, разбираем примерные задания к предстоящим экзаменам.

После ужина играем в приставку, устроившись на полу у кровати. Меня отвлекает звонок Анюткиного папы. Он проверяет, все ли у нас нормально и убеждается в том, что его дочь со мной. Показалось, Вадим Юрьевич не особо трезвый. Но не это меня удивило, а звонок матери, прилетевший где-то через час.

— Максик, не жди меня сегодня, — сообщает она. — Вы же там сами справитесь? Кушали? Занимались?

— Конечно. А ты куда собралась? К своему этому? — напрягает.

Она молчит недолго.

— Нет, Макс, я не с Андреем. Пока не могу сказать, меня попросили. Потом, ладно?

— Окей.

— Макс, не злись только. И будь умницей, мой взрослый и ответственный сын, — делает акцент на слове «ответственный».

— Проверять будешь?

— Не буду, Макс. Мы же договорились. Если что, я на связи. И не сидите долго.

— Хорошо. Приятного вечера, — чуть отпускает. Ее тоже, по голосу слышу.

Мы прощаемся. Возвращаюсь на пол к Ане и хватаюсь за джойстик. Мы же не просто так играем. Проигравший выполняет желание, и пока она увлеченно смотрит в экран, я смотрю на нее и поддаюсь, намеренно врезаясь своей виртуальной машинкой в стопку шин недалеко от финиша.

— Ааа! Ура, я выиграла! — пищит Каменская, подпрыгивая на попе.

— Умничка, — обнимаю ее, тяну на себя и усаживаю верхом. — Теперь я слушаю твое желание.

Макс

Я понимаю, что играть с Каменской в такие игры опасно. У этой девчонки в голове возникают крайне сумасшедшие идеи, и я бы загадал нечто очень приятное для нас обоих, но мне чертовски интересно, чего захочет она. Чертики в ее глазах совещаются. Анютка улыбается, хитро щурясь, и задумчиво водит пальчиком по моей щеке.

— Научи меня водить машину, — вдруг заявляет совершенно серьезно.

— Нет, — качаю головой. — Давай еще варианты.

— Макс, это нечестно!

— Нет, я сказал. Тебе мало было проблем, связанных с тачками? Решила вляпаться снова?

— Зануда! Никуда я не буду вляпываться. Просто хочу научиться водить, — смешно надувает щеки. — Ладно! — подозрительно быстро сдается. — Не хочешь учить вождению, тогда… — стучит пальчиками по моему плечу. — Тогда будешь танцевать вальс на выпускном в костюме пингвина.

— Почему пингвина? — давлюсь смехом.

— А почему бы и нет? Это же мое желание! — и сама едва не смеется в голос.

— Хрен с тобой, — вздыхаю, — будем учиться водить. Но! Сначала ты мне поклянешься, что никуда больше не станешь влезать.

— На крови? — хихикает мелкая язва.

— Да хоть бы и так, — упрямо смотрю ей в глаза, стараясь быть серьезным.

Она поднимает вверх раскрытую ладошку, выдыхает, натягивает на личико маску серьезности и важности момента. Еще раз выдыхает и произносит: