Моя особенная девочка. Я тебя нашел (СИ) - Арро Агния - Страница 17

— Я учту. Спасибо, — киваю ему, начиная понимать, к чему были те ее слезы у окна.

— Обращайся, — улыбается Каменский. — Я был зол на тебя сначала, — признается он.

— Если бы я не поехал с ней, она бы убилась на первом же столбе. Вариантов отказать не было, — объясняю ему то, что не стал говорить матери. Она бы все равно не поняла.

— Да, это вот я как раз понял, когда улеглись эмоции. И вышло так, что злость трансформировалась в благодарность. Спасибо, что не бросил ее и не дал наделать еще больше опасных глупостей, — протягивает мне руку через стол. Пожимаю. — Макс, Аня сказала, что у вас с ней складываются непростые отношения, — разговор плавно переходит в другую плоскость.

— Ну так, — качаю ладонью в воздухе. — Сложно назвать это отношениями. Смахивает на биполярку, — смеюсь. — То тянет, то отталкивает.

— Дааа, характер у нее взрывной. А я понимаю, что Анюта ребенок только с одной стороны, а с другой, хорошенький взрослеющий чертик, у которого рано или поздно начнутся взаимодействия с парнями не только на паркете в танцклассе. Хотя, признаюсь тебе, это ни хрена не просто принять, — проводит ладонью по волосам и как-то так выходит, что я делаю то же самое одновременно с ним. Ржем оба. Дурацкий, нервный жест.

— Мне кажется, это проблема всех родителей.

— За всех отвечать не могу. Я скажу тебе так, Максим. Я был бы совсем не против, если бы рядом с моей дочерью был ответственный парень, который понимает всю серьезность отношений с девочками и их возможные последствия, столь нежелательные в вашем возрасте.

— Вадим Юрьевич, у нас нет пока таких отношений, о которых вы говорите. Никаких пока нет и не факт, что будут. Сложно все. Но я мысль уловил. Поверьте, степень моей ответственности в этом вопросе достаточно высока.

— Я рад, что ты все понимаешь, Макс, но я должен был это услышать от тебя. Хотя в глубине души надеюсь, что данный момент оттянется хотя бы до универа, — не комментирую. — Могу я тебя попросить?

— Попробуйте, — откидываюсь на спинку стула.

— Присматривай за ней по мере возможности. Я сегодня снова улетаю, мы с дочкой вроде обо всем договорились, но мало ли. Охрана охраной… тебе она доверяет, — звучит очень неожиданно. — Но я этого не говорил, — Каменский с улыбкой поднимает ладони вверх и хлопает ими по столу.

— Я вас не выдам.

— Верю. Это не обязаловка, Макс. Просто просьба.

— Можно я не буду обещать? — опираюсь на его же урок.

— Конечно. Ты ни мне, ни ей ничем не обязан. Рад был знакомству, — он первым поднимается из-за стола и еще раз протягивает мне руку.

— Взаимно, — тоже поднимаюсь и отвечаю на рукопожатие.

Выходим из флигеля и вдвоем натыкаемся на мать. Она обеспокоенно мечется вдоль длинной клумбы. Сразу срывается к нам, как только замечает.

— У вас отличный парень вырос, — говорит ей Каменский. — Я буду звонить иногда по поводу Ани. Вернусь из командировки, обязательно заеду. До свидания, — она кивает. — Макс, — чуть склонив голову прощается со мной и уходит.

— О чем вы говорили? — сразу накидывается мама.

— Тебе же сказали, сугубо мужской разговор. Успокойся, ладно? — приобнимаю ее за плечи и веду в сторону лицея.

Она ворчит всю дорогу, провожает меня до кабинета и сообщает «радостную» новость. Из лицея меня все же заберет ее горилла и мы поедем не домой. С сегодняшнего дня начинается мое наказание. Горилла повезет меня в ведомство, «выбивать дурь».

Ну окей, что! Пусть попробует!

Анна

Рядом со мной нагло и громко падает рюкзак. Яси нет сегодня, к ней внезапно на два дня приехали родители и моя соседка по парте проведет это время с ними. Макс бесцеремонно занимает ее место собой, копается в рюкзаке, вытаскивает тетрадь, ручку, смотрит, что у меня нет учебника, достает и его.

— Я тебя сюда не приглашала, — заявляю ему.

Меня бесит, что он не позвонил и не написал за все выходные. Спасатель хренов! Долг выполнил, спас принцессу от дракона и забыл! Это совсем неправильная сказка. Я с ней не согласна.

— А я у тебя разрешения не спрашиваю, — возвращает мне тем же тоном.

— Ты же на последней всегда сидел. Не боишься? Тут ходят страшные преподаватели, — строю ему рожу, делая большие глаза.

— В этом лицее нет никого ужаснее тебя, Каменская. Мелькание препода я точно переживу, а вот твои выходки… — с намеком поднимает вверх бровь. — Не мешай мне учиться, — раскрывает тетрадь как раз в тот момент, когда звенит звонок и входит преподаватель.

А во мне поднимается буря злости и обиды. Никого ужаснее меня нет, значит?! Так ты обо мне думаешь?!

И в момент, когда преподаватель ровняется с нашей партой, со всей дури луплю Максу каблуком по ноге. Он дергается, стискивает зубы от боли, его пальцы белеют, сжимаясь в кулаки. Парень медленно и очень опасно поворачивается ко мне корпусом. По глазам вижу, сейчас будет убивать… А еще ему очень больно. Лицо напряжено, ноздри раздуваются как у разъяренного быка, челюсти сжал так, что сейчас зубы начнут крошиться и выпадать. Я под таким взглядом чувствую себя маленькой, но гордой мышкой, которая внутри дрожит, а внешне не сдается.

— Авдеев, я понимаю, что Каменская красивая девочка, но можно посмотреть на доску. Она у нас тоже ничего. Летом красили, — отвлекает его преподаватель.

Класс ржет, а Максу не смешно. Он так же медленно, как поворачивался ко мне, разворачивается к ней. Зажимает ручку в напряженных пальцах.

— Не сломай, — шепчу ему.

Он не отвечает, только снова нервно дергается. Разминает ушибленную ногу под столом и делает вид, что слушает новую тему и даже что-то записывает. Почерк у него красивый. Мне нравится. Но все равно мог бы написать хотя бы одно коротенькое сообщение! Может меня там заперли в комнате и не кормили все выходные, а ему все равно.

У него начинает вибрировать телефон. Наглый Макс то ли забыл, что парта первая, то ли считает, что ему здесь все можно, раз мама директор. Он берет трубку и листает сообщения. Вытягиваю шею, чтобы заглянуть. Оно само получается. Честно!

Он замечает, усмехается и чуть поворачивает трубу так, чтобы экран стал отсвечивать мне в глаза потолочным светильником.

Улыбается, сволочь! Отвечает кому-то и так мило улыбается! Значит то прикосновение на крыше для него ничего не значит. Я думала о нем все выходные, вспоминала и меня пробирало до мурашек. Да я не спала толком! А он?!

Он меня запутал. Не могло же мне показаться, что там было то самое, нечто особенное. Но судя по оскалу обожравшегося кота, показалось. Парни так улыбаются, только когда переписываются с девочками. Вполне возможно у него кто-то есть. Да вероятнее всего это именно так. Если он не встречается ни с кем в лицее не означает, что за его пределами у него не может быть девушки.

А чего он со мной возится тогда?

Блииин! Авдеев взрывает мне мозг своим непоследовательным поведением!

— Каменская, — доносится до меня собственная фамилия. — Аня, просыпайся. Да что с вами сегодня, ребят? Соберитесь. Выходные закончились. Макс, убери телефон. Ты знаешь правила. Аня, иди к доске. Давай разберем для остальных на примере то, что я сейчас вам диктовала.

А что она диктовала?

Стреляю взглядом в тетрадь Макса. У него тоже пусто. Упс… ладно, будем выкручиваться на месте.

Ради такого шоу этот гад все же убирает трубку и подперев кулаком щеку, пялится на меня. А в моей ситуации самое главное держаться уверенно даже если ты ничего не знаешь. И делать удивленные глаза, когда не попадаешь в правильный результат. Этим я и занимаюсь, стараясь мило улыбаться, кивать, напоминая себе пингвинов из известного мультфильма, и быстро шрябать на доске мелом все, что объясняет преподаватель.

Со звонком Макс срывается с места и исчезает в коридоре среди толпы. Кушать хочется, без Яси скучно. Я без нее вроде и в столовой еще ни разу не была. Но не голодать же теперь.