Переполох в Драконьем имении (СИ) - Хант Диана - Страница 41

Подруга не была бы собой, если б не сорвалась из лагеря прямиком ко мне. И в отличие от моих, которые о чём-то всё же догадывались, но вслух не спрашивали, Лёлька-то прекрасно знала, кто такой Эш. Так что её любопытство было более, чем оправдано.

Очень странное ощущение – сидеть в знакомой кафешке, в своём мире и ждать подругу. Будто ничего и не произошло.

Однако стоило сияющей как новогодней гирлянде Лёльке впорхнуть в раздвижные двери, выяснилось, что очень даже произошло.

И ещё как произошло.

Эту чуть шальную улыбку, особенно в сочетании с лихорадочным блеском в глазах я с некоторых пор очень даже хорошо знаю.

– Лёль, да ты влюбилась! – От масштабов события я даже поздороваться забыла. – Кто он?!

В ответ Лёлька загадочно улыбнулась и уселась за столик.

– Скажешь тоже, влюбилась. Просто…

Лёлька заправила пепельную прядь за ухо и смущённо замолчала.

Лёля… смущена? Хм… Этто что-то новенькое!

– Лёёёль…

Фарфоровые щёки подруги вспыхнули. И не просто вспыхнули. Заалели!

Раскрасневшаяся, из небрежного пучка на макушке выбились невесомые пряди и оттого Лёлька стала немного похожа на одуванчик, вся такая тоненькая, воздушная, в небесно-голубой футболке, делающей её глазищи совсем синими, Лёлька захлопала ресницами точь-в-точь как фея из моего нового мира и, видимо, этому жесту я и оказалась обязанной за то, что произошло следом.

А произошло нечто среднее между обманом зрения или «наложением» картинки на картинку.

Пространство напротив вдруг подёрнулось дымкой и поплыло. Единственной неизменной в нём оставалось сияющее Лёлькино лицо. Только вместо футболки на подруге было платье. И какое платье! Кружевной воротник-стойка, изысканный квадратный вырез отделан какой-то искрящей каймой, длинные прозрачные рукава заканчиваются аккуратными манжетами со странно знакомыми узорами… И да, платье, как и футболка прежде было любимого Лёлького небесно-голубого оттенка…

Метаморфоза произошла и с причёской подруги: пепельные локоны оказались собраны в аккуратный низкий узел. Правда, пара «пушинок» у лица всё же выбилась из затейливого плетения в виде сетки. Кстати, о сетке – каждое плетение в ней скреплялось крохотной заколкой с головкой из прозрачного и голубого камня.

Длилось наваждение недолго.

От силы – пару секунд, но было таким ярким…

Невольно вздрогнув, я помотала головой.

В тот же миг всё вернулось на свои места.

Мы по-прежнему сидели в залитом солнцем кафе, за нашим любимым столиком у окна, и перед нами, как всегда, стояли вазочки с мороженым и молочными коктейлями. У меня банановый, у Лёльки – шоколадный.

Бросив недоумённый взгляд из-под пушистых ресниц, Лёлька пробормотала:

– Да, собственно, нечего рассказывать, Ий…

Точно. Мы о таинственном возлюбленном.

– Лёль, ты цветёшь, как сакура по весне. Колись, кому мы обязаны подобным счастьем?

– Да я правда, не знаю, что рассказывать… – И вот это перетаптывание с места на место совсем не похоже на мою Лёлю.

Подруга старалась быть убедительной, но выходило у неё так себе… Улыбка так и норовила соскользнуть с уголков губ, и это новое сияние из глаз – его не так просто было заставить потухнуть.

Осознав, что ничего иного ей просто не остаётся, подруга вздохнула и принялась «колоться». Улыбка её, всё же просочившаяся наружу, сделалась мечтательной, а взгляд – отсутствующим.

И вот я чего угодно ждала, вплоть до скоропалительного, как и у меня самой, замужества, но только не того, что рассказ Лёльки окажется сродни паззлу без львиной доли деталей. К слову – ещё и довольно сумбурному паззлу.

– Я даже не знаю, кто он, правда. Видела всего пару раз, и то мельком. Он так смотрел на меня, Ий… Я до сих пор чувствую на себе этот взгляд… ни на что совершенно непохожий… Не знаю, что со мной. Я совсем дурында, да? Скажи! Просто внутри что-то отзывается… И я чувствую себя такой… Я даже слова подобрать не могу.

– Странно счастливой? – Подсказала я.

– Ага, – подруга прыснула и спрятала лицо в ладонях.

– Кто-то из практикантов в лагере? Из администрации? Из персонала? – Принялась я перечислять.

Задумавшись, Лёля покачала головой.

– Точно не из наших, нет, я же всех знаю… И я… ну… если честно, даже не разглядела его толком. Скорее силуэт в полумраке. Высокий… Волосы тёмные. Плечи такие широкие, осанка…

Хм. Высокий, широкоплечий и с особенным взглядом… Всё же приметы, хоть и не ахти какие… вот только маловато этих крох для развёрнутого анализа…

– И ты знаешь, мы тогда с Джульбарсом на прогулку вышли, на речку, после отбоя, тогда первый раз и столкнулись, если это можно так назвать. Тьма стояла – глаз выколи. А ты ж меня знаешь, я не люблю фонарик включать.

– «В ночном лесу, кишащем хищниками, человек должен быть таким же, как и они, незаметным, коварным и быстрым»*. – Процитировала я одну из наших с Лёлькой любимых историй детства. (*авторы имеют ввиду книгу «Миллион приключений» Кира Булычёва, из серии «Приключения Алисы»)

Подруга прыснула.

– Вот именно! Так вот, он стоял всего шагах в десяти от тропы. И Барсик спокойно пробежал мимо. Ещё и хвостом повилял! А Джульбарс – это катализатор, ты же знаешь… Но это я после уже додумала. А тогда… Прямо наваждение какое-то, честное слово... Казалось, ещё секунда, и я сама к нему подойду. Но когда я оглянулась, там уже никого не было.  Скажи, что я сошла с ума, Ий? Но на меня никто так не смотрел. Никогда. Это я точно знаю.

– И мы обязательно выясним, кто!

– Но сейчас это ждёт! – Перебила меня Лёлька. – Ий, ты о себе расскажи уже! Что я пропустила из твоих приключений? И… с драконом своим познакомишь?

– Обязательно! Это даже не обсуждается! Но прежде – время удивительных историй, да. Так, о том, как Эш одержал победу в поединке за меня, рассказывала? И об Атолловых островах? Я ж подружилась с русалочками и навестила саму Коралловую ведьму! И, кстати, Лёёёль! Я почти познакомилась ещё с одной попаданкой, из наших, представляешь? С ума сойти просто, но она первой открыла русалочий SPA-салон, и ещё она – любимая жена самого Владыки Океана. Если верить Коралл, её Маришкой звать…

– Да ты чтооо! – И без того большие глаза Лёльки превратились в два блюдца.

Подруга вцепилась в мои пальцы.

– Не дразни меня, женщина! – Тон её стал угрожающим. – Вываливай уже! По порядку! И ничего, слышишь, ничегошеньки не пропускай…

Спустя пару-тройку-или-даже-четвёрку ооочень жарких часов, а именно – после детальнейшего обсуждения всех новостей и событий обоих миров, выстроения и, увы, опровержения десятка хитроумных гипотез на предмет разъяснения личности таинственного иностранца с незаурядным на все сто взглядом, и, на закуску, девчачьей болтовни обо всем на свете, мы выдвинулись к нам. Выяснив, что Эш с мелкими на озере, мы захватили купальники и термосумку с фирменными горячими бутербродами от бабули и, миновав небольшую рощицу, увидели купальщиков.

– Ого! – воскликнула Лёлька. – Какооой красивый, Ий!

Я только улыбнулась боюсь, не самой умной своей улыбкой. Потому что красивый, да. Самый красивый и самый лучший во всех мирах. И мой.

– А из твоего дракона выйдет замечательный папка, – с видом знатока сообщила Лёля, глядя, как Эш с мартышками играют в какую-то дикую водную чехарду, оглашая пространство на мили вокруг совершенно непотребными воплями и визгами.

Эш заметил нас первым, вслед за ним – Маруська.

– Лёёёля!!! – Сестрёнки Лёльку обожают и потому тут же ломанулись из воды нам навстречу.

Мокрые, с посиневшими губами, Катька с Маруськой повисли на своей любимице не хуже, чем на Эше.

И я, наблюдая шумную встречу, не сразу заметила странную реакцию мужа.

Нахмурившись, мой Глава смотрел не на Лёлю, а куда-то за её спину.

А затем вдруг таким быстрым движением, что глаз попросту его не отследил, оказался в десяти метрах по другую сторону от нас.