Холодное сердце Хальгорда - Арниева Юлия - Страница 33

Алина училась плести фенечку, вёльва готовила настойку из ароматной травы и кислой жидкости, я же пыталась изготовить выкройку для кота, мне казалось, что уж его-то мне удастся сшить, но пока получалось так себе. В итоге рассердившись, закинула его в сундук и завалилась на кровать. Через тридцать минут ребёнок пристроился рядом и, уткнувшись вбок, тут же засопел.

Хейда, ещё около получаса бродила по домику, тихо шаркая ногами, но и она, устало вздохнув, вскоре засопела. Я же ещё долго не могла уснуть, думая о прошедшей поездке на торг…

Утром была разбитой и не выспавшейся, Алина умывшись и позавтракав, снова сбежала к Крярвалю. Хейда продолжила булькать своими настойками, я, вооружившись добытой рудой, принялась колдовать.

Мне всегда казалось, что я волшебник, соединяя и извлекая, превращаю одно вещество в другое. Это завораживало и захватывало, ещё с детства во дворе у бабушки я смешивала грязь с камнями, песок с травой, измельчала листики-травинки, заливала их капустным рассолом, создавая форменный кошмар на лавке, где вечерами сидели старушки.

— И что это будет? — поинтересовалась вёльва, подойдя к столу с удивлением рассматривала камни, залитые кислотой (капустной), порошок серого цвета, крошки зелени и прочие металлы, так необходимые для окрашивания стекла.

— Окиси и закиси, — с улыбкой ответила я, сделав паузу, так как надо было сосредоточиться, продолжила, — эти составы окрасят стекло в разные цвета.

— С камней? — изумлённо спросила Хейда.

— В этой породе находится металл, вот его я и добываю, — невольно рассмеялась я, настолько забавный был вид у старушки.

— Хм…, — задумчиво протянула вёльва, но больше ничего не спрашивала, ушла в дальний угол домика, принялась там чем-то шуршать.

— Я хочу дом твой побелить изнутри, чтобы светло было, известь мы в кузнеце развели, думаю, она уже готова. Если побелить ей стены, то попавшие на её поверхность бактерии погибают. И стены, обработанные гашёной известью, не боятся грибка и плесени, данные микроорганизмы не селятся, — проговаривая всё это, я искоса поглядывала на Хейду.

— Это и твой дом, — просто ответила бабушка, совершенно не обратив внимания на все эти незнакомые для неё слова.

— Ну тогда может и печь поставим вместо очага, зимой теплее будет, — продолжила я, — и окно побольше бы сделать, стекло в него вставить.

— Осенью я уйду, — напомнила Хейда, собирая свой походный мешочек, а мне стало вдруг грустно.

— Может, останешься?

— Нет, Эви, мне пора и я рада, что ты здесь, ты нужна им, — покачала головой вёльва. Покидая дом, она вдруг резко обернулась и улыбнулась тёплой, ласковой улыбкой, на мгновении мне показалось, что передо мной моя бабушка Инна.

— Эви, смотри, — прокричал ребёнок, влетев в открытую дверь, прерывая мои воспоминания, — Кьярваль сделал, сказал для меня.

Алина на вытянутых руках держала потрясающей красоты домик, с окнами и трубой, выглядел он как настоящий, слепленный из глины, он неожиданно для меня блестел, словно глянцевый.

— Очень красиво, — восхищённо произнесла я, разглядывая стены, выполненные в виде необработанного камня, маленькие окна с покосившимися ставенками, двери подобно массивным деревянным, и крытую соломой кровлю, настолько искусно выполненную, что покрывать такую работу глазурью кощунство.

— Кьярваль сказал, сюда можно внутрь домика поставить миску маленькую с жиром, зажечь фитиль и будет ночью светиться окно, — взвизгнула девочка, от радости подпрыгивая на одном месте.

— Действительно, — удивлённо произнесла я, — сегодня попробуем, я у Хейды выдела маленькую тарелку, должна влезть.

— А ещё он сказал, что домик всегда мне поможет найти путь к родным.

— Хм… есть будешь?

— Да, проголодалась, — согласно кивнула малышка, но было заметно, что её распирало от эмоций и нетерпения.

А мне очень захотелось поговорить с Кьярвалем, интересный человек и задумки у него замечательные...

— Эви! Знакомься это Тира, — крикнула в распахнутую дверь Анни, а увидев мой приглашающий жест, немедля вошла в дом.

— Светлого, я Эви, приятно познакомится. Есть будете? Отвару?

— Лепёшек принесли и сыр, Тира очень вкусный делает, с травами, — сестра Анни, девушка лет пятнадцати с любопытством осматривалась, было заметно, что в домике вёльвы она впервые.

И этот день прошёл у меня дома, мужчины нас не беспокоили, конунг тоже не появлялся. До самого позднего вечера мы болтали с Анни и Тирой, я учила их плести фенечки, пообещав показать, как вязать пятью спицами, удивив количеством, обеих.

Потом мы вместе торжественно установили в домик Алины миску с жиром, зажгли фитиль и около десяти минут охали-ахали, восхищаясь работой талантливого гончара. Ведь так уютны вечерние посиделки при свечах, а маленький открытый огонь всегда завораживал. Подозреваю, что скоро Кьярваля закидают заказами, всем захочется иметь такой домик у себя.

Хейда давно вернулась и тоже присоединилась к нам, поглядывая на светящиеся окна домика, занялась разбором собранных трав. Весна, лето и осень особая пора для травницы, да и для любой хозяйки дома.

На улице давно стемнело, Анни и Тира, довольно улыбаясь, надели на руки свои первые фенечки и приступили к плетению новых и, если бы не обеспокоенный отсутствием своей супруги Бруно, полагаю Анни и Тира домой бы сегодня не ушли.

— Хорошие девушки, — сонно пробормотала я, укладываясь спать, рядом с сопевшей Алинкой.

— Хорошие, — согласилась вёльва, — но муж тебе нужен.

— Угу, — хмыкнула я засыпая.

Глава 25

— Эви, смотри, как у меня получилось, — обрадованно воскликнул Рериг, парнишка лет двадцати, хотя какой парнишка в этом мире и в таком возрасте он уже мужчина.

— Потрясающая работа, — улыбнулась я, рассматривая горсть бисера.

До конца лета остался всего один месяц и, оглядываясь назад, за полтора — два месяца в общине уже многое сделано, Хальгорд, казалось, торопился успеть сделать всё до прибытия купцов, пополнить запасы до наступления зимы. И я его понимала, послушав рассказы Анни, Тиры и Вилмы, прошлая зима всем им тяжело далась, весна поздняя, лето засушливое, осень дождливая, а обменять зерно и овощи было не на что.

Но удачный поход, как часто повторял Бруно, лукаво смотрев на меня при этом, поможет пережить не только зиму, но и весну, а возможно и подкопить запасы на следующую.

Бруно и Хальгорд, пока строили солеварню, были частыми гостями в доме вёльвы и, если бы конунг не пополнял наши запасы мяса, молока, сыра, масла, я бы их точно не прокормила. Радует, что солеварню построили быстро, всего неделя, а через ещё одну мы сняли первую пробу, что сказать, немного горчила, но вкус продуктов не портила. Свейн, в тот день, ворвавшись в домик вёльвы, напугав своим ошеломлённым видом Алинку, подхватил меня, закружил по комнате, честно признаться, в тот момент я думала лишь об одном, как бы не стукнуться головой о низкий потолок.

Хальгорд тоже появился следом за взволнованным Свейном и смог внятно объяснить, что случилось. Довольная такой искренней радостью мужчин, я весь день потом ходила по домику и глупо улыбалась.

Изготовлением стекла тоже занялись, захватив часть кузни, пока наша стекольная мастерская строилась. Нет, мы не производили листовое стекло, нам хватало и бусин с бисером, оказалось, это весьма трудоёмкая работа и очень долгая.

Кьярваль и Алина выбрали себе в ученицы трёх девочек и занялись обучением лепки бусин из глины, мне лишь оставалось придумывать дизайн и формы. Хотя гончар на пару с Алиной неплохо и без меня справлялись с этим. Следом эти бусины уносили в кузню, там потеснив Хакона, Рериг плавил песок. Первый месяц я практически не покидала жаркое помещение и в буквальном смысле вываливалась из каменного домика, но уже сейчас парнишка справляется даже лучше меня.

Хакон был не в обиде, тем более вчера наконец-то завершили строительство доменной печи и кричного горна. Сегодня кузнец с раннего утра находился у новой печи, периодически оттуда слышались восхищённые возгласы вперемежку с ругательствами. Так что сегодня нам с Реригом никто не мешал, и мы можем поработать над усовершенствованием изготовления бисера. Если бусины из глины было достаточно утопить в разноцветной глазури, но над бисером мы бились не одну неделю.