Выбери любимый жанр

Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— У меня телефон как компьютер. Ты можешь отправить сообщением?

— Могу, но ты захочешь посмотреть некоторые из них на большом экране.

— Ладно. Я найду компьютер. Только нужен кто-то, чтобы войти в систему.

— У тебя защищенная электронная почта, я же посылал тебе что-то раньше, — сказал он.

— Да знаю, знаю. Просто нечасто использую местные компы.

— А где ты?

— В «Цирке Проклятых».

— Передашь Жан-Клоду здорова от меня?

— «Здорова»? Даже Тед никогда не говорит «Здорова»!

— Я американец, Анита. Все мы ковбои, не знала, милая? — он говорил настолько протяжно, что это звучало будто в двух шагах от Техаса.

— О да, как все ирландцы лепреконы и в общении используют слова: «Доброго вам утречка!»

— Будь моя воля, ты была бы здесь, среди этих лепреконов.

— То есть — будь твоя воля?

— Иди к компьютеру и увидишь фотографии, Анита. — Акцент стал немного слабее, вылиняв до нейтрального «средний ниоткуда» голоса Эдуарда, возможно, до акцента Среднего Запада. Я была знакома с ним более шести лет, прежде чем узнала, что Теодор (Тед) Форрестер было его настоящим именем и единственным, которое было известно и военным, и Службе Маршалов. Для меня он оставался Эдуардом.

— Ладно, но все же, что значит, будь твоя воля?

Я поднялась на ноги и тотчас же закоченела без теплой охапки шмоток, в которые зарылась. Я взглянула на кровать, потому что и Мика и Натэниэл лучше меня разбирались в компьютерах. Черт, Натэниэл до сих пор время от времени втихую менял рингтоны в моем телефоне. Часть из них заставляла меня сгорать со стыда, если мне звонили в тот момент, когда я была на работе с другими маршалами, но «Bad to the bone» для Эдуарда — в точку, поэтому так и оставила.

— Будешь у компьютера, набери меня, — сказал Эдуард и отключился. Это уже больше на него похоже.

Как только погас экран мобильника, комната погрузилась во тьму, могильную тьму, такую, что можно было коснуться своих глаз, не увидев приближение пальца. Обычно мы оставляли приоткрытой дверь ванной, чтобы оставленный там ночник давал хоть немного света, но кто-то, кто ходил туда последним, забыл про дверь. Единственное, что позволило мне доковылять до нее без членовредительства — это хорошее знание обстановки. Я открыла дверь и словила такой световой удар, что на секунду подумала, были включены верхние лампы, но как только проморгалась и глаза привыкли к освещению, я поняла, что это всего лишь ночник. Он выглядел чересчур ярким из-за того, что мои глаза освоились в кромешной тьме комнаты, но теперь все пришло в норму.

Хотела бы я дать мужчинам моей жизни поспать, но мне была нужна помощь с компьютером. В следующий раз обязательно надо будет внести заметки, чтобы кто-нибудь показал мне как с ним управляться, потому что никогда не удается вспомнить, что да как они делают. Я посмотрела на кровать. Натэниэл завернулся в одеяло так, что торчала только его макушка с толстой косой до лодыжек. Света едва хватало, чтобы давать красные блики на коричневом фоне его золотисто-каштановых волос. Он свернулся на своей стороне кровати, и его широкие плечи возвышались горой мускулов. Когда он так сворачивался, с трудом верилось, что в нем сто семьдесят пять сантиметров. Мика растянулся на расстоянии вытянутой руки от него; они оставили мое место между ними свободным, ожидая, что я заползу обратно и усну, чего я и хотела, но долг звал. Кудри Мики рассыпались по его лицу, поэтому большая часть того, что я видела — это смуглая кожа его стройных плеч и одна мускулистая рука, но он никогда не сравняется с Натэниэлом. Причуды генетики создали нашего сверхдоминантного и властного Нимир-Раджа, короля леопардов, моего роста в сто шестьдесят сантиметров. Под одеялом незаметно, но он был сложен как пловец с перевернутым треугольником плеч, переходящим в стройную талию и бедра. Натэниэл был не просто более мускулистым, а роскошным, что ли, эдакая мужская версия изгибов.

Жан-Клод лежал на спине. Он мог спать на боку, но предпочитал на спине, и умерев с рассветом, не мог ворочаться во сне, как мы, но не было особой проблемой то, что он не обнялся с нами троими, любителями спать на боку. Жан-Клод был самым высоким из нас, ровно сто восемьдесят три сантиметра. Лежа на спине, он вытянулся во весь рост. Его черные кудри спадали сейчас почти до талии, как мои. У нас у обоих были по-настоящему черные волосы, мои — потому что семья моей матери родом из Мексики, а его просто потому что. Его кожа была бледнее моей, но ненамного, спасибо моему немцу-отцу. Я была почти уверена, что не будь Жан-Клод вампиром, я была бы более белокожей, чем он, но никто не может быть белее вампира. Даже умерев для мира, он все еще оставался одним из самых красивых мужчин, что я когда-либо видела, и это в сравнении с Натэниэлом и Микой, хотя их лица и были прикрыты, но я знала, как они выглядели. Мне говорили, что я красива, и бывали дни, когда я даже верила в это, но глядя на этих троих, все еще поражалась тому, что они все мои, а я их. Я заметила блеск из-под волос Мики и поняла, что он открыл глаза и смотрит на меня сквозь путаницу своих темно-каштановых кудрей.

— Ты притворялся спящим? — прошептала я.

Он начал вставать и кивнул.

— Это полицейские дела, — шикнула я на него.

— Тогда зови полицейских помогать тебе с компьютером, — проворчал он, но уже вылез из-под одеяла, тщательно стараясь не раскутать остальных.

— Передай мой пистолет, — тихо попросила я.

Он потянулся к специальной крепившейся к изголовью кобуре, вытащил мой «Спрингфилд УМП»[2] и пополз к изножью кровати с ним в руке, так что ему не пришлось перелезать через Натэниэла. Он не держал палец на спусковом крючке и был осторожен, но технику безопасности при обращении с огнестрельным оружием никто не отменял. Обращайся с любым оружием так, словно оно заряжено и способно убить, и никогда не перелезай через кого-то с этой штукой в руке, если не собираешься его пристрелить. Я приняла ствол и запихнула его в карман, надеясь, что он туда влезет. Пистолет влез, но халат перекосило от веса. Я завязала пояс потуже и проверила, легко ли рука входит в карман, чтобы достать оружие, на случай чего; не идеально, но сойдет.

Мика сполз с кровати со своим пистолетом. Он был одним из немногих знакомых мне оборотней, носивших оружие и при этом не бывшим профессиональным телохранителем или наемником. Он был не только Нимир-Раджем нашего местного парда верлеопардов, но и главой Коалиции по налаживанию взаимопониманий между людьми и ликантропами. Коалиция была федеральной организацией, которая медленно, но уверенно объединяла разные виды оборотней по всей стране в единую группу с едиными целями, к достижению которых, как они видели, их целенаправленно вел Мика. Не все были довольны тем, что извечная война между сообществами оборотней превращалась во что-то наподобие кооперации. Некоторые противники видели в этом опасность для человечества. Некоторые ликантропы воспринимали это как принуждение к нашим правилам вместо их собственных, несмотря на то, что Коалиция никогда не вторгалась на территорию других групп, кроме случаев, когда было необходимо решить проблему, которую сами они решить не могли. Как у людей: вы звоните в полицию, когда она нужна и приходите в ярость, если полиция заводит на вас дело, спасая вас и вашу семью.

Не единожды Мике угрожали расправой, поэтому в поездках его сопровождали телохранители и еще он брал с собой пистолет всегда, когда мог. Не везде разрешалось скрытое ношение оружия, поэтому иногда ему приходилось оставаться безоружным и полагаться на телохранителей, но он, так же, предпочитал быть готовым защитить себя самостоятельно. Еще одна вещь, в которой мы с ним солидарны.

Халат Мики был одним из тех, что Жан-Клод купил для него или, возможно, заказал у портного, потому что он смотрелся как вышедший из викторианской эпохи, сшитый из темно-зеленого бархата, украшенного золотисто-зеленой вышивкой на широких манжетах и воротнике с лацканами, которые охватывали его шею и спускались к талии, сияя золотом и парчой. Халат доходил ему до пяток, но был достаточно короток, чтобы Мика не споткнулся, и ему не пришлось приподнимать полы халата при ходьбе, только поднимаясь по ступенькам. Ступеньки у нас мудреные, не подходящие под обычный шаг. В общем, халат был явно сшит на заказ. Он надел темно-зеленые тапочки и был готов отправляться.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело