Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать (СИ) - Максонова Мария - Страница 47

Я разложил материалы, показывал магические схемы, доказательства, отчеты о вскрытиях…

— Я правильно понимаю, что одно из ваших доказательств — это труп, простите, барана? — наконец со спокойным лицом осведомился глава.

— Жертвенного барана, зарезанного для осуществления магического ритуала! — поправил я.

Он издал тяжкий вздох:

— О, Боги, следователь Стейнсон, я пытался не верить в эти расказни, полагал, что между вами и капитаном Вигбьорнсоном просто какое-то недопонимание…

— Но…

— Помолчите, Стенйсон! Я терпел все это только из уважения к вашему отцу и брату, а также прошлым вашим заслугам. Но с меня довольно. Вы верно догадались о периодичности убийств, но это все, что вам удалось. Вы понимаете, что сейчас мы готовимся к грандиозной облаве в трущобах, чтобы не допустить повторений? Осознаете, что сделают с нами газетчики, если мы не справимся? — он поднялся со стула и резким движением отодвинул шторку, за которой обнаружилась карта города с нанесенными на ней флажками и точками. Он взял указку и с улыбкой начал тыкать в план, обводя криминальные районы. — На следующей неделе мы расчистим эти гнезда разврата, посадим по тюрьмам всех, кого только можно. Улицы будут пусты, никаких проституток, а значит и никаких убийств.

Я же растерянно смотрел на эту карту и понимал, что все это неверно.

— Это неправильно… — пробормотал я себе под нос, удивленно разглядывая карту.

— Что?! — возмущенно выдохнул глава полиции.

Я вскочил со своего места и подошел ближе.

— Это ведь места убийств? — я указал на красные точки.

— Да, они находятся в этих районах трущоб, а значит мы их изолируем…

— Вы позволите? — прервал его, указывая на коробочку с синими кнопками-указателями.

— Берите, — буркнул глава.

Я вытащил еще пару кнопок и по памяти нашел нужные места:

— Пересечение третьей улицы Строителей и шахтерского переулка, — вдавил одну кнопку в карту, под которой была пробковая доска. — И дом тринадцать по улице Цветов… — шагнул назад, удивленно разглядывая получившуюся картину. — Вы видите?

— Что?! — буркнул глава полиции.

— Это круг, — я вытащил из папки рисунок со схемой созвездий и, чуть повертев его, нашел правильное положение. — Вот первое дело, первое созвездие, вырезанное на теле, Врата. Потом следующее… — я перечислял и перечислял убийства, знаки, даты, и все они шли четко по кругу, очерченному по столице, будто циркулем. Конечно, точность оставляла желать лучшего, круг у убийцы вышел несколько кривой, дома мешались и прочее, но, если отойти и знать даты, заполнить пробелы… — Значит убийство двадцать первого июня нужно искать в районе складов и учитывать, что тело могли найти не сразу. А новое убийство… — я прикинул ориентировочно и ткнул пальцем, — должно произойти где-то в этом районе.

Увидев, куда я указываю, глава города покраснел до бордового цвета:

— Что вы такое говорите?! Вы с ума сошли, следователь Стейнсон?!! Это район, где живут добропорядочные граждане, а не какой-то сброд, там не бывает проституток!

— Я же говорил, он убивает не только проституток! Посмотрите на картину в целом, — я попытался сдвинуть его с места, чтобы он увидел…

— Вон отсюда! — прорычал глава полиции.

— Но выставите там хотя бы отряды полиции двадцать второго ноября! — взмолился я.

— Уходите немедленно! Вы отстранены от работы!

— Нет…

— Пошел вон!!!

Я поспешно собрал со стола свои бумаги, потом вытащил из кармана жетон полицейского, боевой артефакт, и положил их на стол начальника.

— Если вы меня не послушаете, то утром двадцать третьего ноября в этом богатом районе будет найдено изрезанное тело женщины.

— Вон!!! — он со всей силы грохнул рукой по столу, и с края стола на пол соскочила изящная фарфоровая чашечка и разбилась вдребезги.

— Честь имею, — поклонился и поспешно вышел вон.

К счастью, пока весть о моем отстранении еще не дошла до родного начальства, поэтому я смог тихонько проскользнуть в свое отделение и спуститься в подвалы, где властвовал доктор Ормаррсон, чтобы сообщить ему о новых параметрах поиска упущенного нами трупа.

У него, к счастью, нашлась карта города, пусть и не такая подробная, как у главы полиции.

— Проверяйте тела в районе портовых складов в восточной их части, — предложил я, очерчивая примерный район. — Убийца не слишком точен, но жертва должна была быть убита именно здесь, он не переносит трупы с места на место, особенно в начале этого не делал. Там должен быть кровавый след. К тому же, я думал о том, что тело может быть найдено позже, проверяйте дела после двадцать первого июня, ее могли не сразу найти.

— Да, я тоже об этом уже думал, но разброс был слишком широк, чтобы что-то найти, — покивал доктор.

— И проверьте деловой район, — я очертил примерное место, — декабрьские убийства. Если окажется, что оно было, значит цикл он начал с созвездия Надежды, а значит в ноябре он замкнет кольцо. Не знаю, что это значит, но точно ничего хорошего. Я очень надеюсь, что вы ничего не найдете, но все возможно…

— Я все проверю, — кивнул доктор Ормаррсон, проникнувшись серьезностью момента. — Я свяжусь со своими коллегами из других районов, они помогут.

Вдруг дверь морга так резко распахнулась, что с грохотом ударилась о стену:

— Что вы здесь делаете, мистер Стейнсон? — в помещение медленно вошел Трюггви.

— Я здесь по делам, как всегда, — постарался ответить как можно более спокойно и независимо, но по этому «мистер Стейнсон» уже было понятно — он знает. Он всегда звал меня «сэр» и никак иначе, не позволял себе нарушать субординацию.

— Я могу увидеть ваш значок полицейского? — он надвигался ближе, а следом за ним шли еще несколько рядовых, группа поддержки.

— А на кого ты оставил приемную? Вдруг там прибежал посыльный и срочно требуется помощь, а ты тут? — попытался перевести тему.

— Где ваш значок? — он вытянул руку, будто собираясь его забрать.

— У меня его нет, — рядовой, с которым мы выезжали на отравление ритуальной жертвой шокировано ахнул, да и доктор Ормаррсон явно не ожидал, он так сильно сжал в руках карандаш, что тот сломался пополам.

— Тогда что же вы тут делаете? — Трюггви изобразил на лице удивление.

— Пришел к другу по личным делам в свой выходной. Разве это запрещено? — я быстро собрал бумаги со стола. — Буду ждать от вас вестей, доктор. Вы знаете, где я живу.

— Конечно, Эрик, я зайду, как только закончу смену, и мы сможем попить чаю.

Я спокойно прошел мимо высокомерно глядящего на меня Трюггви и его группы поддержки. Они догнали меня уже в холле. У пустующей стойки действительно стояла женщина, утирая слезы и ожидая того, кто сможет ее принять.

— Я надеюсь, вы не выносите из отделения никаких официальных бумаг? — нагнал меня голос Трюггви, он стоял, уставившись на мою папку.

— Конечно, нет, — ответил беспечно, — это мои личные бумаги, они не входят в текущие дела. Все официальные бумаги я сдал начальнику еще вчера, когда уходил на выходные, вместе с ключами от сейфа. А вот тебя уже ждет твоя работа, — я кивнул на плачущую женщину, выделяя голосом «твоя».

— Что у вас? — недовольным голосом бросил Трюггви, садясь на свое место.

— У меня ребенок пропал! — заплакала посетительница.

Продолжения диалога я уже не слышал, потому что вышел из отделения и сел в машину. Руки тряслись, в груди клокотал гнев от несправедливости произошедшего, безумно хотелось выстрелить куда-нибудь молнией, желательно, в этого напыщенного идиота Трюггви. Есть такие противные личности, которые готовы пресмыкаться перед любым, кто выше их по карьерной лестнице, но не забудут пнуть, если вдруг выше окажутся они сами.

Вдруг пассажирская дверца распахнулась. Я, слава Богам, не успел ударить молнией, потому что это оказался Лейв. Он плюхнулся на соседнее сиденье и смерил меня мрачным взглядом:

— Поехали, — велел спокойно, будто так и надо. И я поехал.