Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать (СИ) - Максонова Мария - Страница 118

— Если ты так решила спасти своего любовника, то так и быть, я сохраню ему жизнь, если не будет сопротивляться, — смеется Император. — Послужи мне, и я дарую тебе вознаграждение…

— Что ты творишь?! — Эрик подбегает и пытается стянуть меня с алтаря, но я отбрасываю его в сторону.

Меня наполняет магия. Она заполняет мой резерв, будто приливная волна прибрежную пещеру, проникая во все щелочки, во все поры, до невыносимого ощущения, будто меня вот-вот разорвет от этого.

Но я не собираюсь это терпеть, у меня другие планы. И я спешу выплеснуть эту силу: в укрепление защиты вокруг алтаря, еще слой внутри, чтобы Эрик не помешал мне. Он рвется ко мне, стучит кулаками по тонкой пленке защиты, на что-то большее у него нет магической энергии.

Дальше… отбросить Трюггви мощным ударом. Его щиты сминаются под моим натиском. Мои каналы горят огнем, но это не важно, важно уничтожить того, кто угрожает моим близким.

Астридсона просто отбрасываю прочь, так что он врезается в дерево и без сознания сползает по стволу к корням. Не знаю, выжил ли или я раздробила ему череп.

Я нахожусь в странном состоянии почти-медитации, чувствую, как магия течет через меня. Мне мучительно-больно, но я пропускаю эту боль через себя, не позволяя себе остановиться. Все дальше и дальше. Я вижу на земле перед собой рисунок из двенадцати созвездий, связь от них тянется к местам одиннадцати смертей. Последняя будет моей, но я не позволю ей завершить круг.

Скольжу по этой связи до той самой ночки, пропитанной кровью и взрываю землю, добираясь до посажанных там семян магии. Немногие ночные прохожие, крича, разбегаются от взрыва, а потом и пламени, полыхающего прямо посреди улицы.

Скорее, мне нужно скорее, слишком много энергии.

Следом беру уже два места одновременно, а потом и три. Разрываю энергетические потоки, привязывающие магическую печать к этой земле, к этому миру.

Император понимает, что я творю что-то не то, и пытается добраться до меня из иного мира. Он жрец этого ритуала, а я лишь жертва. Меня бьет болью, выворачивает тело, но я не позволяю себе останавливаться, я сделала слишком мало. Но жертва тоже имеет свои способности и свои силы, если постарается. Часто она способна на большее, чем обычный участник ритуала.

Грань меж мирами истончается, я вижу Защиту будто тонкую радужную пленку, через нее проходит образ императора, его сила, а сила нашего мира питает его печать, единую в двух мирах печать этого ритуала. Как долго еще Защита продержится — я не знаю.

Что делать дальше? Как разорвать эту печать? Если бы дотянуться до Императора… Я пытаюсь, но Защита сама меня не пропускает, проявляет стойкость где не надо. А вот ему это не мешает, он имеет более полный контроль над печатью, и рука моя уже сломана, а плечо, кажется вывихнуто. Он пытается заставить меня вести, как и положено простой жертве, потерять концетрацию и позволить энергии разорвать мое тело. Нет уж.

Я вновь смотрю на силу Источника, она подобна столпу света, исходящего из земли, закрученного, словно торнадо, и врастающего в Защиту. Печать все тянет и тянет его в нашу сторону, он уже совсем близок.

Абсолютная энергия и абсолютная власть. Я пытаюсь сопротивляться этому приближению, отталкивать, но моих сил не хватает…

А потом я понимаю — не за чем. Пусть будет так, как и задумано.

Я перестаю сопротивляться, и Источник резко дергается к печати, к алтарю. Притягиваю его сильнее, еще сильнее, словно жадный безумец, пока поток не оказывается проходящим прямо через алтарь.

Белая, словно молоко, ослепляющая неописуемая боль пронзает меня. Мое тело будто не существует, будто теряет свое физическое воплощение. Нет больше ничего. Словно я сгораю в белом пламене чистой энергии…

Тела нет, но есть главное желание — остановить этого гада!

И я перестаю цепляться за свое тело, все это в прошлом. Я сливаюсь с потоком чистой силы и рвусь по нему вверх, все выше, на границу наших миров, туда, где защита обволакивает наш, не позволяя открывать порталы.

Император удивленно ахает, когда мой полупрозрачный образ оказывается у него прямо перед глазами.

— Ты умерла, я сам видел, как ты сгорела на алтаре! — лепечет он.

— А теперь и я хочу посмотреть, как сгоришь ты, — шиплю злобно и выбрасываю вперед руки.

Он пытается выставить защиту, но ни один щит не в силах устоять против огромной чистой энергии. Мои призрачные руки проходят прямо в его живот, а потом его тело охватывает белый магический огонь. Сгорают связи, привязывающие к нему рабов, как их много — целые сотни. Я с удовольствием наблюдаю за этой картиной.

— Драдри, — хрипло выдыхает мама, лежащая на полу ритуального зала.

Взмахом руки освобождаю их с Мариусом. Хмурюсь, видя у нее под кожей на горле алый камень. Он пульсирует, будто живой, вытягивает из нее энергию. Ее хозяева еще живы. Твари. Твари!

Я кричу от ярости, и проходящая через меня энергия выливается в этот мир яркими вспышками. Касаясь рабов, они уничтожают ошейники и камни, освобождая. Это больно, становиться свободным всегда больно, но я никого не жалею.

Когда я заканчиваю, Мариус с маминой помощью уже приходит в себя. Я смотрю на него строго и произношу:

— С этого дня этот мир зовется Свободным, а не Подлунным. Я освободила рабов, но следи за тем, чтобы их не поработили вновь, Император.

— Да, Богиня, — выдыхает он хрипло.

Что ж, быть может, он прав. Я теперь бестелесная сущность, воплощенная энергия. Но я не буду богиней Свободы этого мира, я стану богиней Защиты Закрытого и буду вечность оберегать место, где живет тот, кого я любила при жизни…

Очнувшись, я был дезориентирован и будто оглушен. Я встречал подобное состояние у свидетелей, столкнувшихся с чем-то шокирующим: одни повторяли одно и то же раз за разом, другие не могли понять, о чем их спрашивают, третьи вообще, казалось не слышали вопросов. А я все слышал, видел вокруг, но не мог понять, что происходит.

Мы с Рикой находились будто внутри огромного работающего артефакта, переливы чужой мощной энергии сводили с ума, а внутри тем временем зияла сосущая пустота, будто я полностью выложился во время задержания опасного преступника. Однако, когда она с явным трудом сотворила очередное заклинание, я постарался ее поддержать. Тонкий ручеек моей энергии был едва заметен по сравнению с теми силами, которыми управляла она, но Рика все равно подарила мне благодарную улыбку.

Однако, все оказалось напрасно. Алтарь, который Рика пыталась таким образом уничтожить, совсем не пострадал, на нем не было и царапины, а силы ее были уже на исходе.

Хоть я и не мог понять полностью всю ситуацию, я мог осознать главное — мы в осаде, и там, за щитом, нас обоих ждет смерть. И мне было больно думать, что Рика ввязалась во все это из-за меня. Это я не сумел, не осилил, подставился. Я старался, но моих сил не хватило, чтобы остановить надвигающуюся опасность. Если Защита падет, а меня убьют, останется только довериться другим магам нашего мира, что они сумеют отстоять свободу и выбить захватчиков. Я, конечно, буду биться до конца, до последних капель магии и крови, но… если бы знать заранее, что хотя бы Рика не пострадает, что она в безопасности!..

Но вместо того, чтобы искать выход из положения, она начала пререкаться с незнакомцем, видение которого зависло над нашими головами. Смысл их беседы ускользал от меня, пока я не уловил главное — он предлагает ей жизнь. «Что угодно, лишь бы она жила!» — хотелось кричать мне, но меня никто не спрашивал.

Однако, Рика уперлась. Я и раньше замечал за ней, что она то мягкая и податливая, а то… будто коса находит на камень, и ни сдвинешь. Упрямая моя, любимая. Если бы я мог хоть что-то. Я пытался хоть как-то, хоть что-то вычерпать из своего резерва, но там было абсолютно пусто.

Рика же, кажется, что-то поняла. Ее глаза сверкнули азартом… а потом она запрыгнула на алтарь. Сама! Тело едва двигалось, но я попытался ее стащить, пока не поздно…