Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (СИ) - Громов Ярослав - Страница 165

Шум в лагере.

Все ульверы уже на ногах и с оружием. Альрик позвал Халле, видать, его черед был стоять на страже. Огонь никто так и не высекал. И я в очередной раз пожалел, что мы не взяли с собой Эгиля Кота.

Мы встали вместе, но меня все еще мучила странная тревога, аж на сердце давила и дыхание сбивала. Да и остальные ульверы дышали тяжело, Видарссон нетвердо стоял на ногах, и Сварт его подпер плечом. Айс вдруг тоже наклонился и выплюнул весь небогатый ужин. Кто шумел-то?

Я угадывал ульверов по росту, силуэтам, прическам, и даже казалось, что мог разглядеть их черты лица. Но никак не мог найти Тулле, этого долговязого болвана. Я не чувствовал рядом силы пятирунного.

- Поищу Тулле, - натужно сказал я и шагнул в сторону.

Альрик не стал меня удерживать. Я изо всех сил напрягал глаза, вслушивался в тихий шепот ветра, в далекое дыхание трясины, в вскрики ночных птиц, хотя одна орала так утробно и зычно, что заглушала все звуки напрочь, потому больше всего я полагался на чутье. Пять рун не скрыть, хотя я слышал, что такие умельцы есть.

Сбоку почудился отзвук рунной силы. Я пошел туда. Постепенно добавился хруст веток. Пыхтение. Рычание. Ухание. Глухой стук.

- Тулле? Ты тут? Тулле!

Внезапно тень, которую я принял за причудливой формы пень, выпрямилась, вытянулась наверх. И бросилась на меня. Мигнул отблеск на металле, и я едва успел отшатнуться.

- Тулле!

А кто еще тут мог быть пятирунным?

Тень пыхтела, рычала и бездумно размахивала мечом во все стороны. Бросалась на меня снова и снова. Я едва успевал отпрыгивать да уклоняться. Если бы Тулле был в своем уме, то убил бы. Мне не хватало ни роста, ни длины оружия, чтоб подобраться к нему ближе. Но обезумевший Тулле забыл свои навыки и лишь махал руками, стараясь достать меня. Меч ему только мешал.

Я отскакивал за сосенки, пару раз отбил удары топором, подставляя обух. Не хотел его ранить. С чего Тулле вдруг понесло сейчас? Кто мог его разозлить ночью?

Окончательно взбеленившись, Тулле догадался отшвырнуть меч и пошел на меня с голыми руками. И вот тут я уже не ждал: подпрыгнул и со всей силы влупил ему опять-таки обухом в висок. Он застыл на месте, покачнулся и упал, как подрубленный, едва не влетев лицом в обкорнанный им же стволик. Я напрыгнул сзади, стащил с него пояс и закрутил руки за спиной. Пусть охолонет немного.

Тулле дергался, как пойманные мшины, грыз зубами мох, хрипел, пытался разорвать плотные кожаные путы. Я посмотрел на это и сделал еще один виток вокруг его рук.

- Кай! - зов, больше похожий на выдох.

Я схватил топор и отскочил в сторону. Кто тут еще?

В зыбком свете звезд я не мог разглядеть ничего, кроме коротышек-сосенок. Сбоку заполыхал огонь — ульверы все же решили разжечь костер. Я отвернулся, не желая терять то убогое ночное зрение, что было у меня сейчас.

- Кай! - еще вздох.

Сердце заходилось от ужаса и восторга одновременно. Меня слегка мутило, видать, все же мы чем-то отравились. Может, вода испортилась, а может, в Сторборге нам дрянь подсунули, а не еду. Но это не смогло бы помешать мне сразиться, если понадобиться.

- Кай!

Я не чувствовал рядом никого, кроме себя и Тулле.

- Кай!

Я пошел на звук. И заметил, как от сосенки отделилась новая тень. Судя по очертаниям, баба. Причем баба голая. Безрунная. Из темноты выплыло ее чуть светящееся лицо. Бриттка! Та самая, которую мы с Альриком вывезли из Сторборга.

Я опустил глаза пониже, а там сиськи такие, в руку не поместятся! Что я сразу и проверил, но вместо теплой упругости наткнулся на иглы. Что за, мать ее в Бездну, шуточки?

- Кай.

Глядь, а бриттка уже расстелилась внизу. Манит, раздвигает ноги, жаль, что промеж не видно ничего. Я быстро скинул штаны, прижал ее к себе: холодная, видать, замерзла ночью на болотах. И внутри она была тоже ледяная, хоть и влажная. Закончив дело, я откинулся на спину и протянул руку к бриттке. А там никого. Мох.

Я перекатился на бок, вскочил, завязал штаны. На всякий случай еще раз ощупал то место. Никого. А сзади снова шепот.

- Кай!

И стоит Дагна Сильная, потряхивает пышной гривой, сверкает зубами, под тонкой тканью колышется грудь.

Что?

Только тут я опомнился. Какая Дагна? Откуда она на болотах Бриттланда? Почему я не чувствовал от нее рунной силы? С силой хлопнул себя по щеке. Боль привела меня в чувство. А бриттка? Откуда ей здесь быть? Мы ее высадили в нескольких днях плавания отсюда. Кого я поимел тогда? И ответ был неутешительным.

Я вернулся к Тулле. Тот уже пришел в себя и старательно выкручивал руки.

- Ты как? - спросил я, пытаясь не думать о том, что только что произошло.

- Голова болит. Ты меня? - прохрипел он.

- Да. Снова приступ. Ты даже мечом махал сначала.

Вздохнув, я взялся за путы.

- Непонятно, как никого не убил. Раньше ты за меч не брался.

Тулле встал, растирая руки.

- Да я шорох услыхал. Проснулся. Сторожа не видать, и только тень мелькнула. Странная такая, вроде и человек, а вроде и не совсем. На голове рога, руки не то две, не то три. Вот я вытащил меч, пошел за ней. А потом всё. Не помню. А ты куда отходил?

- Так, показалось что-то.

Я все еще слышал шепотки за спиной, но Тулле вроде бы ничего не замечал. Так что я высек искры, поджег щепоть сухой травы, и в этом пляшущем свете мы отыскали оброненный меч Тулле, а потом пошли на свет костра, к ульверам.

Оказалось, что рубаха и штаны Тулле спереди вымокли напрочь, да и моя рубаха тоже была влажной. А штаны — нет.

Ульверы выглядели неважно. Многих мутило, кого-то все еще рвало, лишь Альрик выглядел здоровым.

- Халле пропал, - сказал он. - Ждем до рассвета. Я, ты и Тулле будем искать, остальные тащат тварей на Волчару.

Помолчал. Кивнул на моего друга:

- Приступ?

- Да.

Я не стал упоминать ни про тени, ни про шепот, ни, тем более, про бриттку.

Кай-болотолюб? Кай-мохотрах? Кай — победитель мшин? Останусь лучше Безумцем без подробностей.

Лишь только край неба посветлел, Альрик отправил ульверов к кораблю, и мы, оставшись втроем, начали поиски Халле. Это было сложно: у нас не было ни собак, ни следа. Упругий мох легко прогибался под ступней, но так же легко выпрямлялся обратно. Так что мы искали не след, а кровь, клочки ткани или ошметки тела.

Мы шли порознь, но не отходили друг от друга больше, чем на сотню шагов, внимательно осматривали деревца, кочки, пни и сухие прошлогодние будыльи.

Я все время дергался, и дело было не в мелком противном гнусе, безудержно жужжащем вокруг, не во влажном тяжелом воздухе, неспешно нагреваемом солнцем. Мне чудилось, что на меня кто-то смотрит. Неотрывно, в упор, не мигая и не отводя глаз. Я ощущал зуд между лопатками все время, даже вытащил топорик и почесал им спину, но легче не стало. Шепот, еле слышный шепот смешивался с дыханием Хьйолкега и раздражал слух. Уже надоевшая вонь болота под солнечными лучами усилилась и давила на обоняние.

А потом снова что-то пронеслось справа. Наверное, птица. Точно птица. Их тут видимо-невидимо. Порой они вспархивали из-под ног, и можно было увидеть бурые пятнистые яйца, уложенные прямо в траве. Парочку я выпил, но болотный привкус отбил охоту их есть.

Внезапно Тулле махнул рукой, задергал плечами, а потом вытащил меч, хотя рядом с ним никого не было. Неужто снова приступ?

Я громко свистнул, призывая Альрика.

- Тут есть что-то опасное. Что-то крупное. Такое, что не всякий хельт справится, - сказал я, глядя хёвдингу в глаза.

Это могло показаться трусостью, но я уже не тот малец, что уплыл в море из Сторбаша. Я знал, лучше сказать правду, чем замалчивать из страха показаться трусом. И разве страх выглядеть трусом — не та же самая трусость?

- С чего взял? - грубовато откликнулся Альрик.

- Я чувствую его взгляд. И Тулле тоже, потому ночью у него и был приступ.

Тулле кивнул.

- А еще что?

- Я вижу странные вещи. Будто что-то быстро пробегает мимо меня, трогает за спину, преследует.