Купидон с топором (СИ) - Юнина Наталья - Страница 49

— Да вот не знаю. К своему стыду, готова признать, что твоя версия мне нравится больше, чем Машина. Маш, прости.

— Да, пожалуйста. Главное, что тебе нравится. Вот за это можно и нужно выпить, — Машка тянется к бутылке и быстренько разливает напиток по бокалам, а потом неожиданно протягивает один мне.

— Пей, Ань, чтобы все у вас сложилось хорошо, — Маша быстро выпивает бокал шампанского, и тут же подталкивает мой к моим губам, и я выпиваю нелюбимый напиток залпом.

— Фу, какая гадость, и как вы только это пьете.

— Через рот, малая. Это напиток аристократов.

— Или дегенератов, — секунда и из моего неаристократического рта издается до неприличия громкая отрыжка. — Ой, простите, не сдержалась.

— Будем считать, что это благородная отрыжка дегенерата, тебе простительно. Ты главное при будущем муже этого не делай. Все только после свадьбы, — опять Краснов говорит об Илье, как о моем будущем муже. Только вопрос будет ли эта свадьба.

— Знаете что, поеду-ка я домой, а завтра отчалю к нему и сделаю как ты сказал, Александр… Владимирович.

— Еще вчера был Вадимович.

— Да какая разница, на букву «в» и так сойдет.

— Ну главное, что не на букву «г». Так все, дуй домой, малая.

— Да, пойду я, — встаю с дивана, но Маша тут же одергивает меня.

— Стоять, а ты как сюда приехала?

— На машине.

— Блин, на кой я тебе шампанское давала. Саш… пожалуйста отвези Аню, а обратно на такси.

— Да ты издеваешься что ли?!

— Ну ты не пил.

— Нет, ну это вообще…

— Спасибо, дорогой.

***

Смотрю на мелькающие дома и понимаю, что впервые за последнее время хочу спать. То ли бокал шампанского подействовал, то ли просто устала, но в сон клонит неимоверно. И если бы не вибрирующий телефон, отрубилась бы несмотря на соседство.

— Наконец-то, чего трубку не берешь?

— Не слышала, Димка.

— Ладно, это все лирика, ты дома скоро будешь?

— Уже еду, а что?

— Я тебе сюрприз приготовил, курьер доставит, тебе должно понравиться.

— Ты меня пугаешь.

— Не стоит. Ну все, до встречи.

— Давай, — кладу трубку и поворачиваюсь к Краснову, который, к счастью, уже подъезжает к дому.

— Слушай, а твоя коробчонка не так уж плоха, ездить можно.

— Мой желтопузик самый лучший.

Саша припарковывается недалеко от подъезда и, к моему удивлению, не просто выходит из машины вместе со мной, а идет к подъезду.

— Ты чего?

— Я к тебе пописать. Да шучу я, не делай такое лицо. Провожу тебя до квартиры, мало ли чего, темнота вокруг. Пойдем, — берет меня за руку и ведет к подъезду.

— Саш, — останавливаюсь я, заглядывая ему в глаза. — Спасибо, что подвез. И вообще, прости меня, я не считаю тебя старым, честно. И муж ты, как ни странно, хороший, и вообще в целом. Ты знаешь, папа в этом не признается, но ты ему тоже нравишься.

— Ой, малая, да я в курсе, что вы все меня обож…

Договорить, как собственно и приобнять меня за плечи, Краснов не успел, в считанные мгновения он оказался поваленным на грязный мокрый асфальт.

— Что это еще, мать твою, такое?

— Илья?! — в шоке произношу я.

***

Ощущаю себя самым настоящим подростком, только понимание этого не отменяет того факта, что я подкинул сына Аниным родителям и в данную минуту выбираю ей цветы. Никогда не считал, что это нужная вещь, и сейчас ничего не изменилось, по сути-пустая трата денег. Только неожиданно меня заела совесть. Аня девчонка, которая фактически не получала ни цветов, ни подарков, не говоря уже об официальных свиданиях, которых у нас уже даже не может и быть, начали-то мы уже с другой планки. И вот совершенно неожиданно, вместе с гложущей меня совестью, появилось стойкое желание сделать ей что-то девчачье приятное. Забираю букет из бело-розовых роз и с каким-то предвкушением направляюсь к дому. За окном темнота и моросит мелкий неприятный дождь, лишь только мелькающие огни делают улицу светлее, казалось бы, с такой поганой погодой не должно быть хорошо на душе. А нет, хорошо.

Подъезжаю к дому и, припарковавшись недалеко от подъезда, выхожу из машины, прихватит с собой цветы. Улыбаюсь как придурок, когда вижу выходящую из машины Аню. Только через считанные секунды, осознав, что она не одна, меня как будто прошибает током. С водительского места выходит мужик лет сорока и берет ее за руку. Во рту пересыхает, свободный кулак машинально сжимается от осознания, что она вот ТАК по мне скучает. Господи, где ж я так нагрешил? Ну не может же моя Аня вот так…

Как за считанные мгновения я оказался позади них не помню. Очнулся только, когда схватил мужика за ворот пальто и со всей силы швырнул на асфальт.

— Что это еще, мать твою, такое? — не удерживаюсь я от крика.

— Илья?!

— Ну ты и… Это так ты по мне скучаешь?!

— Это не то, что ты подумал, клянусь, чем хочешь, — растерянно произносит Аня, наклоняясь к мужику. — Своей ногой, рукой, да всем! Саша, с тобой все в порядке?

— Ну что за семейка?! — кряхтит мужик, хватаясь за поясницу. — Этого тоже на подбор искала ко всему остальному зверинцу?! Почему я от вас всех незаслуженно получаю? Спасибо, что хоть в этот раз не в нос!

— Илья, это не мой любовник или что ты там мог себе надумать. Это мой, — переглядывается с хрен знает каким «Сашей» и замолкает. — А кто ты мне, Краснов?

— Ты издеваешься, Аня?! — не выдерживаю я.

— Нет! Просто я не знаю кем он мне приходится. В смысле называется. Шурин, деверь, может быть зять?

— Если зять, то у тебя есть дочь и я ее муж. Ты в своем уме, малая? Я брат ее сестры. Тьфу, блин. Муж ее сестры Маши.

— Да, он муж моей Маши, той, которая психологиня. Краснов, дай свой паспорт, — Аня сама лезет во внутренний карман его пальто и достает паспорт. — Вот, видишь, — открывает страницу, демонстрируя надпись о заключении брака. — Саша просто подвез меня до дома, потому что я была у Маши и случайно выпила бокал шампанского. А к подъезду провожал потому что темно. А вообще нас с ним ничего не связывает, кроме подаренной мной в детстве конфеты.

— Но и она была не конфетой, а завернутой собачей какашкой в фантик, — подытоживает мужик, убирая паспорт в карман пальто.

— Этого мог и не говорить. Пойдем застираем тебе пальто? — недовольно фырчит Аня.

— Сгинь с глаз моих долой. Ироды! Так и знал, что подвозить тебя было плохой идеей, — разворачивается и быстрым шагом идет в сторону дороги.

— Илья, прости меня, пожалуйста, — прижимается ко мне Аня, крепко сжимая своими маленькими ладонями. — Я очень, очень по тебе скучаю, я же только из-за этого и поехала к сестре, она мне кое-что сказала, точнее не она, но… это все не важно, — поднимает на меня голову, смотря на меня слезливыми глазами. — Пойдем домой, я тебе что-то очень важное скажу.

— Ты знаешь, а ведь муж сестры, это вроде как зять и есть, — единственное, что могу выдавить из себя, осознав наконец-то, что все это оказалось пустыми вымыслами. Просто дурь, основанная на прошлом из-за одной шлюхи. — Пойдем домой, я тоже соскучился.

— Так соскучился, что примчался ко мне и купил цветочки? Я их, кстати, только что заметила, — улыбаясь произносит Аня, целуя меня своими холодными губами.

— Да. Прижало так, что примчался. Ладно, пойдем все же.

Беру Аню за руку и веду к подъезду, и только когда мы зашли в лифт, она бесцеремонно выхватила из моей руки букет.

— Ты самый лучший, Купидонов. А где Матвей? Только не говори, что у бабки.

— Завез к твоим родителям.

— Тогда ладно, — лыбится Аня, вдыхая запах роз. — Почти не пахнут, но самые красивые.

— Выходи уже давай.

Подталкиваю Аню вперед и, достав из кармана ключи, открываю дверь.

— Ой, я забыла выключить свет на кухне.

— Ну все, не расплатишься теперь. Возьму с тебя штраф за растрату электроэнергии. Кстати, чем так вкусно пахнет?

— Да вот и я думаю что-то пахнет, а я не готовила. Странно.

— Ну наконец-то пришла, ужин к вашему распоряжению, мадемуазель Анна, готов. Ой… неожиданно, — растерянно заканчивает… полуголый парень с обнаженным верхом.