Купидон с топором (СИ) - Юнина Наталья - Страница 47

— Хорошо.

— Анька, да ты умеешь быть послушной.

— Я много чего умею, Купидонов, — сжимаю задницу Ильи и тянусь к его губам.

— Пошли уже, — Купидонов буквально оцепляет мою руку и, подхватывая два чемодана, идет к двери, которую я ему услужливо открываю.

Спускаюсь вниз с дебильной улыбкой и натыкаюсь на родителей и Полю. Ну все, теперь и доброй можно побыть.

— Спасибо, мамочка, — целую ее в щеку, на что мама морщится.

Тут же подбегаю к папе и проделываю то же самое, только уже в обе щеки, тут-то более тяжелая артиллерия. Вот только папа кривится еще больше. Да что за…

— Ну ладно, к распростертым объятьям вы как-то холодно отнеслись, но мы ждем вас с Ильей через пару дней у нас в квартире, — о как звучит! Подумаешь, что я там буду жить почти всегда одна, но это же квартира Купидонова, а значит у нас все серьезно. — Поля, иди сюда, дай тоже обниму, можешь занимать мою комнату, — тянусь к сестре, а та сразу выставляет вперед руку.

— Спасибо, конечно, за комнату, но от вас воняет чесноком! Причем не только что съеденным, а вонюче-вчерашним, — переглядываюсь с Ильей, а сама от стыда готова провалиться сквозь землю.

— А это мы избавляемся от злых духов, — не теряется Илья, приобнимая меня за плечи.

— И не только от них, — добавляет папа. — Ладно, у вас много дел, если надо что-нибудь привезти или помочь, вы говорите.

— Спасибо, Сергей, но мы сами. Пойдем, Анька.

Да я только за! И вприпрыжку!

***

Осматриваю квартиру и не могу понять, как молодой мужчина мог согласиться переехать в деревню, когда у самого имеется по всем мерам хорошая и большая трешка. Надо срочно покопаться в его мозгах.

— Илья, а почему она такая… пустая. И кто в ней жил?

— Я приобрел ее сразу после развода, фактически в ней не жил. И почти сразу сдал ее. Собственно, до вчерашнего дня в ней жили мои квартиросъемщики. Они были со своей мебелью в основном, им кроме дивана и техники ничего не нужно было. Ну а сейчас нам надо все вымыть, выбрать обои в спальню, кровать, ну и желательно кухню. Завтра будем все клеить, кровать соберу сам, а вот с кухней надо бы что попроще, чтобы сразу было в наличие и привезли ее, когда я еще буду тут, а потом…, - договорить Илье я не даю, прижимаю палец к его губам и не могу подобрать слов.

— Получается, что ты сдавал квартиру, получая от нее прибыль, а теперь, чтобы поселить меня сюда, ты выгнал своих постояльцев?

— Ну не выгнал, а попросил за две недели найти новое жилье.

— Илья, — отпускаю свою руку и шумно выдыхаю. — Это, конечно, безумно приятно, но ты получал от этого деньги, а теперь еще придется тратить на ремонт и на меня. Это… неправильно.

— Кто сказал, что неправильно? Так будет лучше, не грузись, Ань. Давай еще раз все осмотри и поехали искать обои.

— Илья?

— М?

— Спасибо, — становлюсь на носочки и крепко прижимаюсь к нему.

Вот уж не думала, что обустройство собственного угла-это такая мука. Вроде бы мы с Ильей проводим вместе двадцать четыре часа в сутки, вот только решиться на что-то не получается, из-за этого мы собачимся на чем свет стоит. Более того, меня самым настоящим образом сжирает совесть, черт возьми, это все дорого! Я ведь и не задумывалась о реальной стоимости кровати и прочего, мне упало все с родительской руки. А теперь получается, что я фактически отобрала заработок у Ильи, мало того буду жить в квартире, тогда как Матвей будет слоняться по Катям, Софиям и прочим стерлядям, пока Купидонов будет работать, так еще он и тратится на меня.

— Ань, пожалуйста, давай выберем уже любую кровать. Ну в чем такой затык?!

— Да это все дорого, вот что! Зачем мы пришли в магазин итальянской мебели? Кухню ты выбрал нормальную, а это все… да блин, у тебя что много лишних денег? — на мой возглас Илья лишь улыбнулся, приложив руку к моей щеке.

— Денег никогда не бывает много. Вот только на кухне ты спать не будешь, приготовишь и завалишься на кровать. Нельзя экономить на кровати и матрасе. Лучше купить сразу хорошее. Запомнила?

— Ну, допустим запомнила.

— Тогда прекрати терзаться муками совести и плюхайся туда, на что ты пускаешь слюни уже минут десять, — сказать что-либо я не успела, Купидонов повалил меня на кровать. — Не бойся, перед покупкой можно и нужно все пробовать, — присаживаясь около меня, с лукавой улыбкой произносит Илья.

— Может еще предложишь тут сексом заняться?

— Нет, ты что, мое-это только мое. Смотреть на голое мое-это уже табу.

— Дурак, — замахиваюсь на Илью рукой, а самой жуть как приятно от его «мое». — Матрас хороший.

— Мне тоже нравится. Ну что, если есть на складе берем?

— Ну если тебя жаба не душит, то берем.

— Илья?!

Я не знаю кто первым среагировал на женский голос. Скорее всего Купидонов, я же обратила внимание на его лицо. Улыбка тут же исчезла с его лица.

— Неожиданно. Я думала ты тут не живешь, — продолжает брюнетка, совершенно не реагируя на молчание Ильи.

— Ты удивишься, но в магазине я действительно не живу, — саркастически произносит Илья, подавая мне руку. — Пойдем оформлять заказ, — обращается уже ко мне.

Приподнимаюсь с кровати, а саму распирает невероятное любопытство. Брюнетка-то молодая, лет тридцати, с отменной фигурой, на высоченных каблуках, и чего уж греха таить-симпатичная. А может даже и красивая. Илья крепко хватает меня за ладонь, и мы проходим мимо нее.

— Илья, стой. Ты даже ничем не поинтересуешься и ничего мне не скажешь? — недоуменно произносит брюнетка нам вслед.

— Погода хорошая для последних дней августа. Я спешу, Лен, у нас много дел, — смотрит на меня Илья и делает шаг вперед, а я семеню вслед за ним.

— Кто она такая? Только не ври мне.

— Ну а ты как думаешь? Спал с ней когда-то, не бери в голову.

— Просто спал? А это какая по номеру твоя бывшая?

— Да какая разница? Четвертая.

— То есть твоя жена.

— Боги, ты что запомнила наш разговор про бывших?! — резко останавливается Илья.

— Конечно запомнила и посчитала. А чего сразу не сказал, что жена?

— Бывшая жена, это раз. Вот-вторых, чтобы не было ненужных психов, как сейчас.

— Я не психую, это твое прошлое и… вообще все нормально, просто не ври мне. Давай заказывать мебель, — как можно беззаботнее произношу я, а у самой покалывает от злости в глазах.

— Ты меня удивляешь, действительно без психов и не расстроена? — заглядывая мне в глаза, интересуется Купидонов, при этом поправляя прядь моих волос за ухо.

— Нет. Я учусь быть взрослой.

— Ну отлично.

***

Подкосила ли меня встреча с бывшей Ильи? Вроде как не должна была, ведь он был спокоен и общаться с ней не захотел, вот только как объяснить то, что сейчас я не могу нормально выговаривать слова. Зачем я вышла на улицу за очередной порцией клея, а купила ром? Это совершенно на меня не похоже…

— Все-таки надо было покупать не ром, а клей, Анька, — перевожу взгляд на Купидонова, который как ни в чем не бывало допивает остатки алкоголя. — Блин, как все же обои наклеены неровно и пузыри какие.

— А по мне хорошо.

— А по мне ужасно. И вообще это все отвратительно. Я тебя спаиваю, ужас какой-то, — вполне серьезно произносит Илья, ставя бутылку на пол.

— Это же я купила ром, значит вина лежит на мне.

— Это был первый и последний раз. А зачем ты вообще это сделала? — притягивает меня к себе Илья.

— Грустно как-то. Вроде все хорошо, а грустно. Ты же все равно уедешь через два дня. Чего-то не представляю я уже своей жизни без тебя, Купидонов. Вот это отвратительно, а не пузыри на обоях. А хуже всего, что я произношу это вслух! Женщины не должны такое произносить.

— Да ладно? Не должны?

— Прекрати издеваться.

— Прекращаю. А теперь послушай еще раз, я живу не в Африке, а в нескольких часах езды отсюда. Что за упаднический настрой?

— Все, я больше не буду.

— Ловлю на слове, и пить тоже больше не будешь.