( Бес ) Предел (СИ) - Юнина Наталья - Страница 50

— Обиделась? — скорее не спрашивает, а констатирует.

— Нет, конечно, — как ни в чем не бывало отвечаю я, чуть ли не фыркая, мол какой пустяк.

— Значит точно обиделась. Ну вот скоро подрастешь и поймешь, что в моем предложении нет ничего оскорбительного или обидного. — Пойдем, — берет меня за руку и ведет в сторону кабинета.

От души хочется одернуть руку, а еще больше отдавить Игорю ногу, но истерить при нем нет никакого желания. Он открывает дверь одной рукой, кидает документы на стол, при этом брезгливо на него косясь, и поворачивается ко мне.

— Ну говори, что тебя не устраивает?

— Безработица в стране, низкие зарплаты, в особенности в маленьких городах, про село и деревню вообще говорить не приходится. Не устраивают зарплаты депутатов…

— Хватит паясничать, — не дает договорить Игорь, грубо толкая меня к дивану, от чего я не удерживаюсь и плюхаюсь на сиденье. — Давай по делу, — садится рядом со мной, утыкаясь взглядом в мои колени. — Только давай не заливать друг другу всякую белиберду. Если бы не гондон твоей подружки в урне, то я бы продолжил, ровно как и ты бы с радостью отдалась мне вчера на этом самом столе. Так что оскорбленную невинность из себя строить не надо. Да, опережая твой вопрос, я разговаривал с твоей Инной, и она рассказала мне о своем непристойном поведении в моем кабинете, точнее на моем столе, за что она обязана купить мне новый стол. Правда она еще пару вещичек рассказала, но это ты потом с ней поговоришь, чтобы вы сошлись в показаниях. Поэтому, зная всю эту предысторию глупо сейчас вести себя как дурочка. Итак, повторяю еще раз вопрос, а точнее задам его чуть-чуть по-другому, что тебе не нравится в моем предложении?

— Само предложение. Я не шлюха, чтобы на это соглашаться. А ты предлагаешь мне просто секс, когда приспичит, ну и скрасить это потребительское отношение какими-нибудь подарками. И не надо завуалированно называть это «среднестатистическими отношениями», — зло заканчиваю я.

— Шлюхам платят за секс, а я тебе платить не собираюсь, — со смехом выдает Игорь, вставая с дивана, от чего мое желание отдавить ему ногу возрастает в сто крат. Смешно ему! Боже, как же сдержаться и не скатиться в истерику?! — И вообще, причем здесь шлюха и секс? Ты приравниваешь неотъемлемую часть отношений между парой к проституции? Тогда тебе срочно надо менять свои взгляды. Я может нехорошо выразился со своим «хочу», точнее не может, а со стопроцентной уверенностью точно нехорошо, но сути это не меняет. Если мне понадобится шлюха, уж поверь, я ее закажу себе хоть через полчаса, и тебя я к ней уж точно не приравниваю.

— После моего отказа ты меня сразу уволишь? А вещи из дома дашь забрать? Или скажешь, что такое дерьмо можно тут же сжечь? — Игорь останавливается посредине кабинета и утыкается в меня взглядом. Долго смотрит, а потом снова начинает смеяться. И опять заливисто, правда не истерически как в прошлый раз.

— Олесь, — сжимая подбородок одной рукой начинает Бессонов, но тут же останавливается, шумно выдыхая. Подходит прямиком ко мне и отодвигая ногой маленький кофейный столик в сторону, присаживается на корточки, положив руки мне на колени. — Не будет никакого твоего отказа, как бы это самоуверенно ни звучало с моей стороны. Все это лишь вопрос времени.

— Всегда завидовала самоуверенным людям, у меня так не получается. Убери, пожалуйста, руки, — накрываю его ладони своими, чтобы их убрать, на что Игорь только сильнее сжимает мои коленки. — Ты не ответил на мой вопрос.

— Ты останешься работать в моем ресторане при любом исходе наших отношений. И я не сожгу твой унылый черный гардероб. К тому же на него у меня совершенно иные планы. И вообще, Олесь, давай дружить, я жуть как от всего устал, ты даже представить себе не можешь как, — убирая наконец руки и вновь садясь около меня, выдыхая заканчивает Игорь.

— Так это еще и дружбой зовется?! Тогда я точно ничего не понимаю в этой жизни и мне однозначно понадобится смена взглядов! Научите меня, дядя Игорь из Чернобыля.

— Научу, сотрудница Чернобыльской АЭС. Я тебе предлагаю всего лишь не воевать. К чему все это? Олесь, ну давай не будем лукавить. Ты мне нравишься, я тебе ничуть не меньше, так чего выпендриваться? Я предлагаю тебе вполне нормальные отношения, но если тебе надо понятнее, то, пожалуйста: совместные вечера, иногда дни, в зависимости от загруженности на работе или твоей будущей учебы, совместные выходные, секс… да все, что происходит у обычных людей. Я тебе не предлагаю стать содержанкой, если ты об этом. Ну что я тебе как маленькой все сейчас разжевываю? Что ты на меня так смотришь?

— Ничего.

— Господи, как сложно-то, — хватаясь за голову произносит Игорь. — Мне начинает это надоедать, я и так сделал то, чего в жизни себе не мог представить, так будь добра не беси меня. Что ты хочешь, говори прямо? — несдержанно произносит он, сжимая кулаки.

— Хочу быть просто счастливой, — не знаю, как эти слова вырвались из моих уст. Понимаю, что звучит это абсурдно, глупо и по-детски, но ведь и вправду хочу.

— Для кого-то маленькое счастье-это съесть кусок мяса, а для кого-то произнести слово после инсульта-вагон счастья. А ты что вкладываешь в это понятие?

И вот тут я понимаю, что даже если бы хотела, не смогла бы ему объяснить, что это для меня. Вот так и сижу как дура, не зная, что сказать.

— Придумаешь ответ, потом скажешь. А вот то, что ты хочешь получить от меня, желательно сказать сейчас.

— Я хочу, как у всех нормальных. А это не то, что ты перечислил. А нормально-это….

— Ну?

— Свидания…, наверное.

И снова смех, да такой, что в пору рассмеяться в ответ, только не смешно, а обидно. Дурой-то снова выгляжу я.

— Хорошо, я тебя понял, — откашливаясь произносит Игорь, пытаясь сделать серьезное лицо. — Не обижайся, это смех от…да хрен его знает от чего. Просто для меня чужды свидания и прочие вещи, особенно учитывая, что мы живем в одном доме. Ладно, Олесь, давай на сегодня закончим. Собирайся, я хочу домой.

— Езжай.

— Я же просил не выпендриваться. Накинула пиджак и потопала к машине. Надоело уже, как с маленьким ребенком, ей Богу. На все десять минут. И давай не повторять историю с аквапарком. Пожалуйста, сделай так как я прошу, — уже мягче добавляет он, подходя к двери.

***

Чувствую себя тряпкой, или попросту безвольной куклой. Не знаю почему послушалась, но ровно через двенадцать минут я вышла на улицу с бегемотом в руках. Стою как дура, рассматривая машину Игоря и не решаюсь подойти ближе. Это ведь по сути и есть мой ответ, то есть согласие. А может это Инна на меня так повлияла, со своим «помучай несколько дней и тихо соглашайся, иначе пошлет на хрен». Тоже мне советчица, то маринуй, то соглашайся, еще и разговоры с ним ведет. Коза! Хотя с другой стороны, хоть капельку, но можно попробовать. А сбежать-то всегда успеется. Да уж, никогда не думала, что передо мной станет дебильный вопрос «дать или не дать». Вчера на столе никто не спрашивал, было приятно и все, да чего уж греха таить, наверное, хотелось. А тут ведь по-другому. Ладно, пока явно не соглашусь, а там посмотрим. Быстрыми шагами подхожу к машине и кое-как открываю дверь. Наверное, зря я притащила с собой бегемота.

— Тринадцать минут, Олеся, а я говорил о десяти, — выезжая со стоянки констатирует Игорь.

— Сколько есть. Я не метеор.

— Конечно нет, метеор бы быстро все решил, а сотрудница Чернобыльской АЭС будет раздумывать тринадцать минут дать или не дать.

— Знаете что, дядя Игорь….

— Иди в жопу? — задает вопрос «дядя» и сам же на него отвечает. — Нет, не пойду. Я и так пытаюсь оттуда выбраться.

— Я всего лишь хотела сказать-веди машину аккуратнее.

— Обязательно. Где ты взяла эту уродскую игрушку? — поворачиваясь ко мне интересуется Игорь.

— Подарили. О вкусах не спорят.

— Ну да, главное, чтобы тебе нравилось.

— Точно. К тому же с таким бегемотом очень удобно спать. Он мягкий, большой и приятный на ощупь.