На изломе чувств (СИ) - Юнина Наталья - Страница 21

Оля выходит из комнаты, Марк тут же садится на кровать.

- Ты знаешь, это дурной тон сидеть на чужой кровати.

- Мне кажется, что дурной тон- это спать в чужой кровати. Кто она такая?

- Пойдем в кабинет.

- Можно и здесь поговорить. Или она подслушивает?

- Марк, почему ты такой гаденыш?

- Потому что ты привык меня считать таким! Резонный вопрос узнать, что за девка ходит по нашему дому, тебе так не кажется? - смотрю на него и понимаю, что в чем-то он несомненно прав. Только вопрос в том, что мне нечего ему сказать, я сам не знаю кто для меня Оля.

- Во-первых, она не девка, - присаживаюсь на кровать рядом с Марком.

- А, во-вторых, ты с ней спишь? 4SYa-aPe

- Прекрати нести чушь. Хотя, даже если предположить, что так и есть, в принципе тебе какое дело?

- Да ничего, только ты сюда баб не приводил, а если и приводил, то мимолетом, и то, ты был всегда рядом. Значит чисто гипотетически можно предположить, что ЭТА для тебя значит что-то большее, чем другие. А с учетом того, что, судя по ее внешке она моя ровесница, это странно. Тебя потянуло на молодушек? А может она твоя дочь?

- Ты ревнуешь что ли?

- Разбежался. Так кто она? Эта мямля херню какую-то несла, на вопрос кто, ответ- «человек», а сейчас ты выеживаешься. Ты всегда был умным мужиком, вот и сейчас придумай разумный ответ, - усмехаюсь в ответ на Олин ответ.

- Да, Марк, ты похоже вырос. Не собираюсь я ничего придумывать. Оля просто знакомая, которой я помогаю. Без задних мыслей. Я с ней не сплю и тем более она мне никакая не дочь.

- Помогаешь? В чем?

- Во всем. Просто она попала в такую ситуацию, в которой ей никто не поможет, а мне не жалко.

- Сколько ей лет?

- Восемнадцать.

- И она точно не твоя любовница?

- Точно.

- И ты ничего к ней не испытываешь?

- К чему эти вопросы? Ты слишком много на себя берешь, Марк. Я стараюсь быть с тобой лояльным, но долго твои выкрутасы терпеть не буду. Просто прими как данность, что Оля теперь живет с нами. И точка. Ты не подкатываешь к ней, не пристаешь, не смущаешь, не подкалываешь. Ясно?

- Предельно. Жаль, что ты еще не до конца все понял.

- Ты как-то недавно мне говорил про женщину в доме, вот теперь у нас есть женская рука, которая будет готовить, убирать и наводить уют в доме, что собственно она и делает уже сейчас. Твоя задача-быть нормальным. Просто нормальным парнем. И по возможности ей помогать, не сможешь стать ей другом, хотя бы не становись врагом.

- Офигеть. Бойтесь своих желаний.

- Иногда ты бываешь умным, это похвально. И еще, Оля- не городской житель, так что буду рад, если ты проявишь к ней чудеса терпимости и адекватности. В свободное время можешь обучить ее компьютеру, интернету.

- Тогда все понятно, то-то я думал, чего она так убого одета. Свитер жуть какой стремный, деревенщина значит. Ясно.

- Ты себя вспомни. Кстати, ты чего приехал домой?

- Достало все, кругом одни придурки. А вот теперь уже не знаю, где было лучше.

- Не утрируй и веди себя нормально. Ты же знаешь, что я добр с тобой до определенной поры.

- Постараюсь.

- Вот и отлично. Все, я устал, давай на сегодня закончим наше общение.

- Ну, конечно, иди к своей деревенщине, кофе то уже, наверное, готов.

- И пойду. В комнату больше к ней не заходи.

- Конечно не буду, это же будешь делать ты. Все, не смотри на меня волком, иди с Богом, а то тебя заждались.

Глава 14

Спускаюсь вниз, выхожу на улицу и закуриваю сигарету. Не так все должно быть, черт возьми, не так! Чувствую попьет мне еще кровушки Марк, и ведь сказать ему пока больше нечего. В голову ударила сумасшедшая мысль: а не купить ли ему квартиру? Будет туда девок своих водить и делать, что хочет. Олю не донимать и меня заодно. Нет, Озеров, это уж слишком- избавляться от кого-то ради непонятно чего. Да и как бы я с ним ни ругался, Марк мне не чужой. Порой я думаю, если бы не он, я бы с катушек съехал, а так хоть какой-то был смысл в жизни, за что ему надо сказать спасибо.

Ладно, прорвемся, в конце концов не такой уж он и гаденыш, каким хорошо прикидывается. Эта демонстрация тоже имеет под собой подоплеку, жаль, что я хреновый психолог и пока с этим не разобрался. Кидаю окурок в снег и закуриваю очередную сигарету. Когда же я покончу с этим дерьмом? Самого уже достало, а бросить не могу.

- Вы очень много курите, - раздается позади голос Оли.

- Говорят, не имеет значения сколько. Даже в малом количестве это разрушает легкие. Вот ты сейчас стоишь здесь и вдыхаешь эту гадость. Зачем?

- Вышла с вами поговорить.

- Дома поговорим. Ты не одета.

- Вы тоже.

- Я мужчина-мне можно, а ты девушка, тебе еще…

- Мне еще детей рожать и что-то там еще. Знаете, глупость все это. В войну не было ни нормальной еды, ни витамин этих, которые сейчас где только ни рекламируют, ни жилья нормального, ни одежки и жили они как-то и даже рожали. Вон до сих пор ветераны живы. Мне кажется ерунда это все, кому сколько положено, столько и проживет. Кому суждено родить, тот и родит, - смотрю на нее и не могу понять это точно Оля?

- Знаешь, ты меня сейчас покорила в самое сердце.

- Полагаю не так как в книжках о любви, - улыбается Оля.

- Безусловно не так. Возможно ты и права, каждому суждено то, что суждено. Тогда и не приставай ко мне с курением, а то это несколько противоречит твоей речи.

- Курение никак не относится к моей речи. Просто я заметила, что когда мы были с вами вместе в новый год и после - вы не курили. А сейчас сигарета за сигаретой, значит вас что-то очень сильно волнует и вероятно это все после разговора с вашим сыном и причиной наверняка явилась я. Я не хочу быть яблоком раздора. Неправильно это.

- Ты поразила меня второй раз за считанные секунды, не пугай меня так, Оля. Наши отношения с сыном- это не твоя забота. Сейчас ты должна думать о своем отце, но почему-то о нем не спрашиваешь. Почему?

- Потому что мне страшно услышать правду. На самом деле я большая трусиха. Но точно знаю, что он жив. Если бы это было не так, вы бы вели себя по-другому. Я это сразу поняла, как только вы вошли в спальню. Если бы с папой случилось то, чего я боялась, вы бы начали разговор со мной, а не с вашим сыном. И вероятнее всего у вас было бы совсем другое лицо.