Подарок (СИ) - Снегирева Ирина "Ири.С" - Страница 114

Михаил Никонов

Михаил Алексеевич Никонов с самого утра порхал, словно ему было всего тридцать, ну в крайнем случае тридцать пять лет. И все почему? Потому что стал дедом! Дважды, причем за раз! И какая-то шальная мысль вдруг пришла в голову Михаила. Довольная улыбка расплылась на его губах. А пальцы уже набирали номер Юлии:

— Никонов? Ты ли это? — поинтересовалась бывшая жена, — Что случилось? Цунами, ураган, конец света? Или кто-то просто сходит с ума, не будем говорить кто и показывать на него пальцем.

В другой время он бы попросту не набрал её номер. Да и саму Юльку он старался обходить стороной за квартал, но… был повод поддеть. Так почему бы им не воспользоваться? Да и такие события в семье скрывать нельзя! Вон Аленка с Никиткой чуть делов не натворили… Так что сказать надо обязательно!

— Всё язвишь, — с легкой ленцой в голосе произнёс Никонов, — а пора бы образумиться. Бабушкой стала..

— Стану, ну и что. Мне ведь не сто лет, я в разуме, Никонов, — с явной усмешкой произнесла бывшая супруга. — Это может ты попьешь что-то йодсодержащее? Или к врачу сходи. Склероз, он незаметно подкрадывается…Смотри. А там песок начнет сыпаться.

— Да уж ты, бабуля, в самую точку. Так именно и бывает. Свои родные внуки появились на свет, а она всё попрыгуньей стрекозой скачет, да словечками играет. И долго так собираешься выпендриваться?

Пауза была слишком короткой, чтобы Никонов мог в полной мере насладиться ею. Женщина опешила, это было слышно по голосу, но среагировала мгновенно:

— Кто из них двоих осчастливил? Хотя нет! И сама догадаюсь — Димка? Повесили или действительно его?

— Юльк, — устало вздохнул Михаил, уже пожалевший, что позвонил своей бывшей- ну почему повесили? Не Димон, а Никитос нас порадовал. Наконец-то!

— Ник? А кто родился? Мальчик? Девочка? — продолжила свой допрос женщина.

— Оба. И мальчик, и девочка.

— Да? Двое, значит точно наши…постой! Девочка?! Ты сказал у нас внучка?!

— Сказал, — съязвил Михаил, представляя лицо жены, — а мальчику ты и не рада, так получатся?

— Рада, чего придираешься! Просто я столько лет хотела дочку… Ну и где? Где избранница Ника и его малыши… Как её зовут.

— Юль, это Алёна. Та самая, что поставила нашего сына на ноги.

— Она нарочно..

— Нет, тут всё честно. Мы случайно узнали об этом. Я вообще мимо проезжал… А тут такое… Но, пожалуйста, не лезь пока к ней…

— То есть как это? Миш? — возмущенно произнесла Юлия. А Никонов отметил, что впервые за много лет она назвала его Мишей. — Они же и мои тоже!

— Ты лучше сначала с Никитой поговори. Я тебя очень прошу! И вообще не надо было мне звонить! Лучше бы он сам тебе все рассказал… Сын пытается наладить личную жизнь. Он её любит, но у них там все так сложно запуталось. В общем, нам надо сильно постараться туда не лезть, чтобы не испортить всё. Понимаешь?

— Хорошо, Миш, обещаю. Лезть не буду. Сначала позвоню Никите. Ну, а она, эта Алена… Она-то что планирует по поводу нашего Ника?

— Ну, а ты как сама думаешь? Если, зная наши возможности, девочка о детях нам вообще говорить не собиралась. Говорю же, случайно ее встретил на дороге… Наш сын её очень сильно обидел. Но пусть они сами разбираются. Одно скажу — у Никиты это серьезно. А она… мне кажется, что он всё-таки ей небезразличен. А дальше посмотрим, Юльк. Сама знаешь, ведь не всегда бывает в жизни всё гладко. Главное, чтобы они сами между собой договорились. А наше дело — внука и внучку баловать, да плечо вовремя подставлять! Может когда и совет спросят.

— Думаю ты прав, — согласилась она скрепя сердце. — Лезть не буду, так и быть, обещаю. Сейчас позвоню сыну. Поздравить надо. И узнать, что да как.

— Узнавай, поздравляй, бабушка!

— Бывай, дедушка, — парировала Юлия, — и спасибо за новость. Знаешь, я ведь действительно рада… и внуку, а уж внучке-то…

Никита Никонов

Едва уже Ник протянул руку, чтобы открыть дверь Аленкиной палаты, как раздался звонок. Тот самый, который настроен на вызов матери. И Ник мысленно пожелал себе удачи. Сейчас будет допрос. По всей форме и с пристрастием. И почему отец или Димка не сказали ей позвонить чуть попозже?

Руку пришлось убрать. И даже отойти от двери, чтобы не тревожить Алену разговором. А то мало ли… Его любимая слишком подозрительно относится ко всему неожиданному, а ей не стоит волноваться. У него нет желания лишний раз её тревожить.

— Да, мам, — ответил Никита. — Да, спасибо. И я тебя поздравляю. Девочку? Аленка названа её Вероникой, Никой.

Никита отвечал на вопросы матери. И вопреки собственным опасениям, что ему сейчас придется что-то замалчивать, подбирать слова в разговоре, шифровать, все получилось легко. Мама действительно была не похожа на саму себя. И Ник, чтобы не разговаривать под дверями, отошел подальше, к окну.

— Никит, а ты с врачом поговорил? Нет? — продолжила свой допрос мать, — я бы на твоем месте этим занялась как можно скорее!

— Ты права, — согласился Никита, — я займусь этим.

Он наконец-то поговорил с матерью, поинтересовался у проходившей мимо медсестры (другая, не вчерашняя смена), где можно найти врача, наблюдающего Алену. Медсестра посоветовала отправляться к нему прямо сейчас, потому что потом тот точно будет занят. И Ник направился, чтобы без прикрас узнать реальное состояние собственных малышей и Алёны.

Иван Ланской

Совесть… это чувство или состояние? Ланской не спал всю ночь и чем ближе был рассвет, тем чувствовал себя все гаже. То открывал шкаф, и просто, тупо, смотрел на вещи Елены. То ходил из угла в угол, не зная, куда себя деть.

И в конце концов сходил к начальнику части, чтобы отпроситься. Тот, стоя в семейных трусах, очень удивился, увидев Ланского в такую рань у своих дверей. Но отпустил его на целый день. После этого Иван отправился к ней. Букет цветов был куплен самый лучший, из свежих кремовых роз, количеством двадцать одна штука. Именно двадцать первого февраля и появились на свет девочка и мальчик, которых он так ждал. Именно они должны были бы стать его… Но все пошло не так. Но отпускать из своих рук птицу-удачу (Иван считал детей непременной удачей и счастьем) не хотелось. Ночью он тысячу раз винил себя в произошедшем, в излишней самоуверенности и самонадеянности. Жалел, что пошел на поводу своей слабости. Но… Ольга действительно ему нравилась. И это мучило Ланского на протяжении всех этих месяцев.

Белое кирпичное здание роддома встретило его тишиной и напряженностью. Хотя сюда люди шли исключительно за счастьем. Он тоже хотел получить его. В двойном количестве. Иван по пути так и не придумал тех самых нужных слов. Что полагается говорить в таких случаях, когда жена застает мужа с любовницей? Только не увидеть Лену он сейчас попросту не мог. Он запутался. А она нужна была ему, очень. И эти дети. Ланской ждал их, считал дни и месяцы до того момента, как они появятся.

— Девушка, мне бы Елену Ланскую увидеть, — произнёс Иван обращаясь дежурной.

— Документики предъявите, — произнесла она. Раскрыв паспорт Ивана и сверившись со списком. — Сейчас Вас проводят. Одежду можете повесить на вешалку. Там же белый халат. Без него никак нельзя. Только не забудьте, вы в роддоме.

— Хорошо, — произнёс Иван. Про то, где он находится, точно не мог позабыть.

Молодая медсестричка показала ему дорогу и Иван, сильно волнуясь, открыл дверь палаты.

— Лена, здравствуй, — произнёс он, рассматривая свою жену. Небольшие круги под глазами, утомленный вид, отсутствие косметики, перекинутая через плечо слегка растрепанная льняная коса. И всё же он затруднялся сказать, когда она выглядела лучше. В то время, когда была в положении или сейчас. Налитую грудь трудно было спрятать даже под тканью халата. А изменившееся выражение лица тоже говорило о многом. Она стала Мамой. И это не могло не трогать его сердце.

Он встал в дверях, не зная, куда деть этот букет, состоящий из двадцать одной розы…Елена тоже встала с кровати, отошла подальше к окну, словно пытаясь сбежать от него. Это было неприятно, хотя вполне заслуженно.