Выбери любимый жанр

В изоляции (ЛП) - Саваж Шей - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

ШЕЙ САВАЖ 

В ИЗОЛЯЦИИ

Автор: Шей Саваж

Книга: В изоляции

Оригинальное название: Isolated

Серия: Эван Арден #4

Переводчик: Inna_Zulu

 Редактор: Ms.Lucifer

 Вычитка: Ms.Lucifer

 Художественное оформление: Ms.Lucifer 

ПОСВЯЩЕНИЕ

Фанатам «Выжить с Рейн/Пережить бурю с Бастианом» и трилогии об Эване Ардене. Вы все хотели знать, что случилось с Эваном после, поэтому эта история для вас!

Огромное спасибо моей команде за то, что подталкиваете меня и не даёте сбиться с пути! Я бы никогда ничего не сделала без вас!

Глава первая

Неожиданное перемирие

Грёбаный холод.

У меня кружится голова, и я ни на чём вокруг себя не могу сосредоточиться. Несколько минут назад я выстрелил из штурмовой винтовки в скалу и снег, чтобы вызвать лавину. Передо мной стоял выбор — либо сделать это, или быть задушенным до смерти Себастьяном Старком, действующим чемпионом нелегальных турниров.

Трюк сработал, но я не уверен, что сейчас нахожусь в лучшей форме.

Лавина сошла на нет. Каким-то образом я не оказался под снегом, до боли придавлен камнями, но не похоронен под ними. Не могу объяснить почему, но я выжил, хотя и весь покрыт льдом. Старк, предположительно, погребён где-то под снегом. По иронии судьбы он, очевидно, умрёт от удушья, учитывая, что сам пытался задушить меня.

Я вдыхаю холодный воздух в лёгкие и трясу головой, чтобы её прояснить. Этим движением я царапаю висок о камень, и смотрю вниз, чтобы сориентироваться.

Вся левая половина моего тела засыпана камнями и льдом. Нога и рука полностью погребены и, когда я пробую сдвинуться, то очень быстро понимаю, что застрял. При попытке пошевелить рукой, стреляющая боль пронзает меня от шеи до кончиков пальцев. Только так я понимаю, что моя рука не оторвана от тела.

В мой мозг проникают шальные мысли о фантомных болях после ампутации конечностей, но я их игнорирую. Когда я напрягаю мышцы пальцев, то чувствую, как они двигаются. Я уверен, что моя рука всё ещё на месте.

Я могу немного сдвинуть ногу, но этого недостаточно, чтобы вытащить её из-под камней. Я пытаюсь свободной рукой немного очиститься ото льда, но ничего не добиваюсь. Ветер хлещет по моему незащищённому лицу, и я понимаю, что защитная маска где-то внизу, похоронена в снегу вместе с GPS-локатором и видеокамерой, которые могли бы подсказать кому-нибудь, где я нахожусь.

Может быть, меня найдут лежащим здесь, а может и нет. Остров не очень большой, и вертолёт может меня заметить. Это единственный шанс, что у меня есть на данный момент, сам я не могу освободиться.

Возможно, так будет лучше.

Я закрываю глаза и кладу голову на камни. Это далеко не удобно, но, по крайней мере, это не песок. Я провел месяцы в горячей песчаной яме, как военнопленный, и предпочитаю этому всё, что угодно.

Холод проникает в меня, и я понимаю, что неминуемо наступает гипотермия. Я пытаюсь вспомнить, считается ли это хорошим способом умереть или нет, но не могу вспомнить.

Хороший способ умереть.

Неужели я сдался? Просто буду здесь лежать и позволю себе умереть?

У меня нет ответов на собственные вопросы. Внутри меня такой же холод, как и снаружи. Не могу отрицать, что было бы намного проще отпустить ситуацию. Я устал, голоден и до смерти замёрз. Снайперская винтовка «Барретт М82», моя гордость и отрада, была повреждена в сражении, и я был вынужден её оставить, чтобы иметь возможность двигаться быстрее. Без неё решение уйти имеет определенную привлекательность. В какой-нибудь прошлый период моей жизни, я, вероятно, поступил бы именно так. Но сейчас всё по-другому. Теперь у меня есть причина вернуться домой.

Лиа.

До того, как она вошла в мою жизнь, я сделал бы это не задумываясь. Я убивал, потому что это было моей работой, но я никогда не испытывал по этому поводу никаких чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Мне нравится стрелять, поэтому я всегда получал определённое удовольствие от того, что делал. Горы трупов, которые я оставлял за собой, лишь часть этого. Лиа дала мне причину убивать – чтобы защитить её.

Она также дала мне причину, чтобы жить.

Мне так легко представить её лицо. Возможно, в этом нет ничего необычного для других людей, но я никогда не задумывался о женских лицах. Даже когда я был с кем-то близок, я предпочитал, чтобы они находились лицом вниз. Я бы дал им то, что они хотели, но мне было всё равно, кто они. Было в моей жизни несколько исключений, но не так много.

Я люблю смотреть на лицо Лиа, когда её трахаю. Или занимаюсь любовью. Этот термин важнее для неё, чем для меня. Я знаю, что чувствую, когда нахожусь внутри неё. Эти ощущения выходят за рамки просто оргазмов и сам акт – больше, чем просто физические упражнения. Умиротворение и покой. Сосредоточенность и расслабленность. Когда она со мной, я сплю без зловещих снов.

Еле слышный скребущий звук прямо передо мной отвлекает меня от моих мыслей. Сначала я подумал, что это просто оседает снег и камни, но мгновение спустя рядом из снега внезапно появляется рука. Не веря своим глазам, я вижу, как перчатка Себастьяна Старка начинает расталкивать вокруг снег, проделывая в нём дыру.

Сам факт, что он выжил – весьма неожиданный. То, что он оказался буквально в метре от меня – просто фантастика. Я наблюдаю, как он распихивает снег, чтобы проделать более широкое отверстие, слышу, как он делает несколько глубоких вдохов, а затем снова возвращается к попыткам откопать себя. Когда горсть снега бьёт меня по лицу, я понимаю, что до сих пор пялюсь на него.

Медленно и тихо я тянусь вниз к своему поясу и хватаюсь за рукоятку «Беретты». Большим пальцем отстёгиваю кобуру и подтягиваю оружие ближе к груди. Старк высвободил из-под снега голову и пытается осмотреться, но я уверен, что он меня не видит. Сто́ит протянуть руку, и я запросто смогу его достать.

Вдруг неожиданное сомнение сбивает меня с толку.

Я останавливаюсь, чтобы попытаться как можно лучше его рассмотреть. Я бы сделал это накануне вечером во время праздничных мероприятий перед турниром, но я был не столь близко к нему, как сейчас. Я вижу сходство, хотя оно едва уловимо. Что-то в линии челюсти, которая напоминает мою собственную, и разрез глаз у нас одинаковый, хотя они и разного цвета.

Я провёл минимальные исследования других конкурентов, но, когда я понял, что Старк – моя главная угроза, то изучил всё, что смог на него найти. Джонатан, соучастник в моих делах и единственный друг, тоже кое-что раскопал. Будучи гением компьютерной слежки, он, похоже, всегда способен найти всё, что угодно и на кого угодно. Оказалось достаточно легко отыскать историю преступной деятельности Старка, причины его уединения на паруснике в Карибском бассейне, и последовавшее за этим спасение после кораблекрушения.

Было кое-что ещё во всей этой информации, обнаруженной Джонатаном, – что-то, что я нашёл гораздо более интересным лично для себя.

Себастьян взял имя Старк после того, как начал сражаться под покровительством Лэндона Старка, но это не была его настоящая фамилия. Он даже не был из Сиэтла, как Лэндон Старк и его босс Джозеф Фрэнкс. Себастьян родился в Чикаго, и его бросила молодая женщина, пытающаяся сбежать от своего жестокого мужа. Вскоре после этого она умерла, скорее всего, от рук своего супруга. Её имя ничего для меня не значило, но имя человека, указанного как её муж, было мне известно – Александр Янез. То же имя значилось и у моего биологического отца в моём собственном свидетельстве об усыновлении.

Себастьян Старк когда-то назывался Себастьяном Янезом. И он мой сводный брат.

Я долгое время пристально всматривался в бумаги, пытаясь найти в этом какой-то смысл. Полагаю, я должен был осознать ещё до этого, что где-то на белом свете у меня может быть брат или сестра; это фантазия каждого осиротевшего ребенка, что где-то есть семья, которую нужно найти. Но я никогда на эти мечты не обращал достаточного внимания, что могло бы послужить основанием для поиска.

1
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Саваж Шей - В изоляции (ЛП) В изоляции (ЛП)
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело