Четвертый брак черной вдовы (СИ) - Лакомка Ната - Страница 33

— Оставляю вас поболтать, — Хоэль галантно раскланялся с благородными доннами и ушел к столу, где разливали охлажденное вино.

Воспитанные дамы Тьерги вели себя деликатно, и ни слова не было сказано о танцах, что только что устроили герцог и герцогиня, но едва Катарина отошла под предлогом поправить прическу, женские головки сблизились, а женские ротики захлебнулись ахами, охами и взволнованным шепотком.

Катарину догнала Лусия — тоже красная, как вареный рак — и подхватила под руку.

— Что это ты выдумала, Кэт?! — зашептала компаньонка.

— О чем ты? — спросила Катарина, делая вид, что ее внезапно заинтересовало содержимое сумочки.

— Ты танцевала — Лусия смотрела на нее широко распахнутыми от изумления глазами.

— Вот событие. Уже и потанцевать нельзя? Если мне не изменяет память, последний раз я танцевала два года назад. Имею право потанцевать раз в два года?

— Ты так танцевала

— Все в рамках приличий, — поспешно сказала Катарина, доставая пудреницу.

— Ну да, — произнесла Лусия с сомнением. — Послушай, а что между вами происходит?

— Между кем?

Они вошли в дамскую комнату, где сейчас было пусто, и Катарина тут же уселась на пуфик перед зеркалом, проверяя, не расстегнулись ли серьги, поправляя ожерелье и рассыпая пуховкой самую лучшую, самую легкую рисовую пудру.

Лусия встала за спиной подруги и поправила прическу, заколов пару шпилек. Потом помогла Катарине расправить сбившиеся кружевные манжеты, а потом спросила — очень невинно:

— Ты говорила, что просто пожалела его, но теперь

— Лусия — попробовала остановить ее от расспросов Катарина.

— Но теперь я что-то в этом сомневаюсь. Мне рассказали — и это очень, очень удивительно, что он поцеловал тебя прямо на улице, а ты не противилась Катарина, что с тобой?

Ее причитания уже порядком надоели, и Катарина, которая все еще переживала страстный танец и чувствовала прикосновения мужа, не смогла сдержать раздражения:

— А что со мной? Почему ты расспрашиваешь меня и упрекаешь, словно имеешь на это право? Сейчас я была счастлива — я танцевала, я наслаждалась праздником, музыкой, вниманием мужчины своего мужа Для чего ты пытаешься лишить меня этой радости? Тебе приятнее видеться меня вдовой? Вечно унылой, в унылом черном платье?

— Кэт! — ахнула Лусия. — Я нисколько

— Не мешай моему веселью, — сказала Катарина, убирая пуховку. — Просто не мешай.

— Что ты говоришь?.. — Лусия смотрела на нее испуганно, схватившись за сердце. — Это как будто не ты, Кэт Как будто он околдовал тебя

— Не говори глупостей, — сказала Катарина. — Я возвращаюсь.

Она шла по коридору, прижимая ладони к пылающим щекам. Проклятый Хоэль! Как можно было за столь короткое время перевернуть все с ног на голову?!

«Он околдовал тебя», — словно наяву услышала она голос Лусии.

Услышала и мысленно ответила:

«Он не околдовал. Нет, он здесь совсем ни при чем. Это я на секунду сбросила колдовские тенета, и ничуть об этом не жалею».

Она так увлеклась собственными мыслями, что не заметила мужчину, который нарочно преградил ей путь. Он был в красивом черном камзоле, а его черная маска являла образчик богатства и утонченного вкуса — из тонкой кожи, украшенная крохотными бриллиантами.

Катарина столкнулась с ним и возмущенно ахнула, когда он бесцеремонно схватил ее за руку. Сначала она испугалась, что это дон Тадео намерен снова начать разговоры о любви, но мужчина поднял маску. Он был старше, чем де Лара, и лицо у него было совсем не юношески-нежным. Жесткие черты, немного тяжеловатый подбородок, глаза — колючие, как терновые шипы. Он смотрел на Катарину так же, как она сама только что смотрела на Лусию — раздраженно, недовольно.

— О чем это я услышал, сестренка?! — сказал он, сжимая руку Катарины все сильнее. — Ты вышла замуж? И что это за пляски перед всеми?! Кто этот верзила в красном? Твой муж?!

— Я не знала, что ты вернулся, Фабиан, — Катарина мгновенно превратилась из пылающей волнением женщины в каменную статую. — Отпусти мою руку, ты делаешь мне больно.

Фабиан с проклятьем разжал пальцы.

— Приехал сегодня, как только услышал И не только я вернулся. Матушка тоже здесь, и Чанита. Мы все желаем с тобой поговорить. Немедленно.

18.

Все семейство в сборе

Немедленно. Поговорить. Звучит, как приказ. Еще месяц назад Катарина пошла бы за ним беспрекословно, но сейчас

Фабиан нарядился индийским петухом — черная ткань камзола была расшита мелкими сапфирами, как черные крылья, отливающие в синеву, а маска была сделана в виде клюва, грозно загнутого книзу. Индийские петухи считались лучшими бойцовскими птицами, и теперь Фабиан так же по-бойцовски напустился на Катарину.

— Матушка очень расстроена, очень, — говорил он, хмурясь. — А уж как ты вела себя с этим!..

Она вздохнула и скользнула мимо сводного брата, одновременно улыбаясь ему и вежливо, и с сожалением:

— Давай отложим разговоры на потом. Говорят, на празднике помолвки все должны быть счастливы, чтобы жизнь у молодоженов была счастливой. Тем более, если вы только что проделали такую долгую дорогу, от столицы до Тьерги, вам надо отдохнуть расслабиться и развлечься

Но Фабиан не дал ей уйти и снова схватил за руку:

— У тебя кольцо? Ты никогда раньше не носила обручальных колец!

— А сейчас ношу, — сказала Катарина, пытаясь освободить руку. — И не вижу в этом ничего страшного. Что ты взволновался?

— Считаешь, повода для волнения нет? — прошипел Фабиан, притягивая Катарину к себе, так что она уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая, хотя это ничуть не помогло. — Матушка приложила столько усилий, чтобы договориться о твоем браке с маркизом де Мендоса, а как теперь ему объяснить, что свадьбы не будет, потому что невеста — уже не невеста, и отплясывает вульгарные танцы с каким-то мужланом!

— Так уж и вульгарные, — ответила Катарина сдержано. — Отпусти меня немедленно, если не хочешь скандала.

— Скандала?! — изумился он, конечно же, не отпуская ее. — Скандал — это то, что я сейчас видел! Говорят, ты притащила его с виселицы? Неужели ты дошла до такого?.. Зачем тебе висельник в любовники?

— Ты забываешься!

— Забываюсь? Да вы с ним только что не начали совсем другой танец там, посреди зала! С каких пор герцогиня дель Астра стала так бесстыдна?! Говорят, ты целуешься с ним прямо на улицах!

— Все не так! — Катарина уже кипела от злости.

— Тогда идем, и объяснишься, — объявил Фабиан и потащил ее куда-то в боковой коридор.

— Пожалуйста, давай поговорим потом! — упираясь, насколько это было возможно, Катарина, тем не менее, вынуждена была сделать и шаг, и другой, и третий, потому что настойчивость сводного брата и в самом деле была достойна индийского боевого петуха.

— Ты не слишком торопишься? — раздался голос позади них.

Катарина, наконец-то, вырвалась от Фабиана и повернулась лицом к новой неприятности, или — старой. Потому что к ним подходил Хоэль, на ходу сдвигая шляпу на затылок и тоже, как и Фабиан, поднимая маску.

— Это кто? — спросил Хоэль, коротко мотнув головой в сторону Фабиана.

Тот мрачно промолчал, и Катарина представила мужчин друг другу:

— Мой сводный брат, Фабиан Кардона. А это — мой муж, дон Хоэль Доминго, герцог дель Астра.

Когда она упомянула титул, Фабиана заметно перекосило, но сдаваться он не собирался и сказал с издевкой:

— Дон Дракон, так ведь? После того, как убили дочь графа Мальчеде, решили взяться за мою сестру?

Катарина стояла между ними, глядя в стену и сложив руки на животе. Чувство абсолютной свободы и неудержимого веселья, посетившие ее всего полчаса назад, в одну секунду сменились пустотой и душевной болью. Все было так хорошо, она была почти да, почти счастлива. К чему бояться этого слова? И вот Она до боли в пальцах сжала веер, понимая, что должна сделать выбор. Но разве выбор уже не сделан?..

— Фабиан, — начала она, — это — мой муж и изволь говорить о нем