Девочка. Арифметика жизни (СИ) - Марр Риа - Страница 39

Короче, моя жизнь в последнее время протекала вполне обычно. Я избавилась от многих приобретенных ранее комплексов, заменяя их новыми страхами. Страхами обычной девушки, которой вскоре придется вступить в новый период своей жизни, из школьницы превращаясь в студентку. Если успешно сдам вступительные экзамены, пройду по баллам, преодолею все препоны на пути к исполнению мечты о высшем образовании….

Но сегодня мои мысли не об этом, потому что я стою во всей «красоте и всеоружии» рядом со школой, в нетерпении ожидая Макса, который замешкался, доставая наши танцевальные костюмы из багажника. Это и есть та причина, по которой у меня появился незапланированный спутник на выпускной бал. Директриса школы пожелала, чтобы мы с Максом своим танцем открыли его, подавая положительный пример сверстникам своей танцевальной культурой.

Мне это надо, да? Вместо того, чтобы спокойно наслаждаться первым в своей жизни балом, я должна буду танцевать под множеством взглядов, не всегда только благожелательных, в откровенном наряде, пусть и самый невинный, но все же латино-танец. Который сама выбрала, сдавшись перед тройным прессингом родной бабушки, зараженной своей идеей директрисы и присоединившегося к ним Макса, лицо которого при этом сверкало загадочной улыбкой, что уже само по себе было очень необычно. Он редко улыбался, и сейчас это заставляло меня заранее напрягаться, не понимая, какую цель он преследует. Зачем мне светиться перед озабоченными подростками и всеми присутствующими там? Это должно меня еще больше раскрепостить? Так для этого у меня есть конкурсы, вот где множество совсем незнакомых глаз, подмечающих каждое твое движение, каждую ошибку. А здесь для чего, чем мне поможет приобретенный опыт танцев на школьном балу? Задумавшись, я не сразу поняла, что слова, произнесенные совсем близко, обращены лично ко мне.

— Смотрите, девочки, наша прынцесска сегодня без своего принца! А что так? Он, наконец-то, рассмотрел свое детдомовское сокровище? Что она не из его круга? И обратил внимание на более достойную себя? Банально тебя послав? Девочки, и почему я не удивлена? Даже, если выяснится, что ты одна из многих? Лишь одна из… сотни его девчонок? Или тысячи?

Ну да, кто бы сомневался! Признанная первая красавица нашей школы. Со своими прихлебательницами. Постоянно докапывавшаяся до меня с момента появления в школьных стенах. Красивая и глупая, потому что в нашем словесном противостоянии никогда не могла оставить последнее слово за собой. И теперь нападавшая на меня только при поддержке своих наперсниц. Вон, еще три новеньких появились с момента нашей последней встречи.

— Звезда, не понимаю, что тебя больше всего бесит? То, что Макс не обращает внимания на такую красавицу, и ты никаким боком не входишь в эту пресловутую сотню? Или то, что интуитивно воспринимаешь меня как вызов твоей потасканной красоте? Сколько там в твоем-то списке, тоже на сотни считаешь? Хотя нет, я поняла! Они разбегаются, потому что неземная красота не выдерживает сравнения с твоим умом, ты же со всеми своими поклонниками общаешься по одной и той же схеме. Не удивлюсь, если выяснится, что заранее расписываешь все общение на бумажках, привыкла постоянно пользоваться шпаргалками? Хотя они, как и денежки твоего отца, не помогли тебе получить достойный аттестат, там же сверкают сплошные трояки? Их хватит, чтобы поступить в институт, даже на платное отделение?

— Нелли, ну что ты слушаешь всякое чмо? Просто дай ей в бубен!

— Ой, а кто это тут у нас заквакал? Кто это так усердно нарывается на новое украшение под глазом? Или думаешь в сторонке отстояться? Так ты не знаешь привычек своей дорогой Нелли. Это обычно она в сторонке стоит, наблюдает, когда ее лизоблюдки всей толпой на одного нападают. Ты просто пока этого не знаешь, чмо!

Стоит ли говорить, что подоспевшему Максу пришлось доставать меня из самого центра змеиного клубка, где я успешно оттачивала на практике навыки, приобретенные на занятиях самообороны, которые тоже до сих пор посещала два раза в неделю.

И хотя это помогало мне избежать травм и синяков на теле, но вот спасти мое платье от цепких ногтей напавших девиц, не помогло.

— Вот какого хр*на тебя нельзя оставить даже на пять минут? Что теперь делать? — Он сокрушенно рассматривал меня, возбужденную и раскрасневшуюся, пытаясь определить нанесенный девчонками ущерб. И что смотреть, когда и так понятно, что платье безвозвратно испорчено, и идти на бал в таком виде нельзя.

— Время еще есть, так что, поехали переодевать меня, тем более точно такое же платье, только другого цвета, висит в моем гардеробе. Бабушка при покупке никак не могла решить, какой цвет мне идет больше, вот и купила оба, словно предчувствовала, что и второе скоро пригодится. Ну что, в машину? Костюмы не забудь, что ты так небрежно бросил на землю, хорошо хоть они в чехлах, не испачкались!

— Конечно, надо было их осторожненько на ближайших деревьях развесить, а я тебя, дурак, бросился спасать. Вот скажи мне, Лиза, зачем их надо было дразнить?

Я раздраженно поморщилась. Его какое дело, рыцарь доморощенный. Мне не нужна мужская защита, я давно не кисейная барышня, привыкшая отсиживаться за каменной спиной своего сильного и уверенного защитника. У меня его нет, и вряд ли будет в ближайшее время. Мои проблемы. Сама создала, сама и решила. Права эта девица, мы с Максом слишком разные, из параллельных миров. А параллельные линии никогда не пересекаются, я это хорошо усвоила из школьной программы. Кто я такая, чтобы оспаривать очевидное?

Квартира встретила нас непривычной тишиной и темнотой. А бабушка где? Пошла прогуляться, пока нас нет? Или к нашей соседке, с которой она дружит много лет. Да, скорей всего так и есть. Бабушка же знает, что сегодня я вернусь поздно, возможно, что и под утро. Так что, наверное, мои предположения верны. Ну и ладно, пойду переодеваться, что время терять.

— Макс, что стоишь, иди, поставь чайник, немного перекусим, а то после драчки я есть хочу.

— Лиза, иди сюда немедленно!

— Что случилось, Макс?

— Ты должна это прочесть!

Я торопливо вошла в кухню, где Макс стоял у кухонного стола, на котором лежали какие-то документы, справки, рентгеновские снимки. В руках у Макса тоже был документ, который он тотчас протянул мне:

— Прочти!

Это было медицинское заключение, которое я и начала читать, чувствуя, как по мере прочтения, ледяной холод отчаяния заковывает меня в свои безнадежные невыносимые объятья. Этот холод сползал медленно вдоль позвоночника, замораживая, переходя на ноги, делая их непослушными, плохо гнущимися, заставляя все тело трястись в ознобе. Морозило язык, и я не могла произнести ни слова, боясь его прикусить зубами, которые самостоятельно отстукивали чечетку. Моя голова мгновенно стала легкой и пустой, не в силах осознать прочитанное. Промахнувшись мимо стула, приземлилась прямо на пол, держа в руке злополучную бумажку, не в силах отвести глаза от напечатанных на ней строк, звучащих смертельным приговором, который я пыталась промямлить непослушным языком, надеясь, что мои глаза меня подводят, а произнесенное вслух имеет совсем другой смысл. Нет, я просто неправильно прочитала. И там нет этих жестоких слов, все, что угодно, только не то, что вспыхивает в моем мозгу огненными строчками: