Некромант из криокамеры 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 206

Этим и объясняется, почему суждения вкуса по их возможности – поскольку она

предполагает априорный принцип – также служат предметом критики, хотя этот

принцип не есть ни познавательный принцип для рассудка, ни практический принцип

для воли и, следовательно, не есть априорно определяющий принцип.

Восприимчивость к удовольствию, возникающему из рефлексии о формах вещей

(как природы, так и искусства) свидетельствует, однако, не только о

целесообразности объектов по отношению к рефлектирующей способности

суждения сообразно понятию природы субъекта, но и, наоборот, о

целесообразности субъекта по отношению к предметам по их форме и даже

бесформенности в силу понятия свободы; и поэтому эстетическое суждение

должно быть отнесено в качестве суждения вкуса не только к прекрасному, но и в

качестве возникшего из духовного чувства к

возвышенному,

и, таким образом, критика эстетической способности суждения должна быть

разделена на две соответствующие этому главные части.

VIII

О ЛОГИЧЕСКОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ

О ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ПРИРОДЫ

В данном нам в опыте предмете целесообразность может быть представлена либо

просто на субъективном основании как соответствие его формы при

схватывании

(apprehensio) – до всякого понятия – познавательным способностям, чтобы

объединить созерцание с понятиями для познания вообще, либо на объективном

основании как соответствие формы предмета возможности самой вещи, согласно

понятию о ней, предшествующему ей и содержащему основание этой формы. Мы

видели, что представление о целесообразности первого рода покоится на

непосредственном удовольствии от формы предмета уже в самой рефлексии о ней; представление о целесообразности второго рода, поскольку оно соотносит форму

объекта не с познавательной способностью субъекта при ее схватывании, а с

определенным познанием предмета, подведенного под данное понятие, совершенно

не связано при суждении о вещах с чувством удовольствия от них и относится

только к рассудку. Если понятие о предмете дано то дело способности суждения

применить это понятие для познания в

изображении

(exhibitio), то есть сопоставить понятие с соответствующим ему созерцанием; это

может происходить посредством нашего воображения, как в искусстве, когда мы

реализуем заранее принятое понятие о предмете, который служит нам целью, или

посредством природы в ее технике (как это происходит в органических телах), когда мы для того, чтобы судить о ее продукте, привносим в нее наше понятие

цели; в последнем случае мы представляем себе не только

целесообразность

природы в форме вещи, но и этот ее продукт как

цель природы.

Хотя наше понятие о субъективной целесообразности природы в ее формах в

соответствии с эмпирическим законом вообще не есть понятие об объекте, а лишь

принцип способности суждения, посредством которого она обретает понятия в

этом чрезмерном многообразии (ориентируется в нем), тем не менее мы этим как

бы приписываем природе внимание к нашей познавательной способности по

аналогии с целью; таким образом, мы можем рассматривать

красоту природы

как

изображение

понятия формальной (чисто субъективной) целесообразности, а

цели природы –

как изображение понятия реальной (объективной) целесообразности; о первой мы

судим на основании вкуса (эстетически, посредством чувства удовольствия), о

второй – на основании рассудка и разума (логически, согласно понятиям).

На этом основано деление критики способности суждения на

эстетическую

и

телеологическую;

под первой мы понимаем способность судить о формальной целесообразности (ее

называют также субъективной) на основании чувства удовольствия или

неудовольствия, под второй – способность судить о реальной целесообразности

(объективной природы) на основании рассудка и разума.

В критике способности суждения наиболее существенна та часть, в которой

содержится эстетическая способность суждения, так как только в ней находится

принцип, который способность суждения совершенно априорно полагает в основу

своей рефлексии о природе, а именно принцип формальной целесообразности

природы по ее частным (эмпирическим) законам для нашей познавательной

способности, без которых рассудок не ориентировался бы в ней; напротив, нет

никакого априорного основания считать, что должны существовать объективные

цели природы, то есть вещи, возможные только как ее цели: возможность этого не

следует даже из понятия природы как предмета опыта в общем и особенном. Лишь

способность суждения, не обладая для этого априорным принципом, содержит в

предлежащих случаях (некоторых продуктов) правило, позволяющее применять

для разума понятие целей, после того как указанный трансцендентальный принцип

подготовил рассудок к тому, чтобы применять понятие цели (по крайней мере в

отношении формы к природе). Однако трансцендентальное основоположение, согласно которому целесообразность природы в субъективном отношении к нашей

познавательной способности применительно к форме вещи следует представлять

себе как принцип суждения о ней, оставляет совершенно неопределенным, где и в

каких случаях я должен выносить суждение о продукте по принципу

целесообразности, а не по общим законам природы и предоставляет

эстетической

способности суждения установить на основании вкуса соответствие продукта (его

формы) нашей познавательной способности (в той мере, в какой она решает не на

основании соответствия понятиям, а на основании чувства). Напротив, телеологическая способность суждения определенно указывает условия, при

которых о чем-либо (например, об органическом теле) следует судить в

соответствии с идеей цели природы, но не может привести ни одного

основоположения из понятия природы как предмета опыта для того, чтобы

априорно приписать ей отношение к целям, или даже неопределенно принять нечто

подобное до действительного опыта, связанного с подобными продуктами; это

объясняет, почему необходимо провести множество частных опытов и рассмотреть

их в единстве их принципа, чтобы суметь только эмпирически познать

объективную целесообразность в каком-либо предмете. Следовательно, эстетическая способность суждения есть особая способность судить о вещах по

правилу, но не по понятиям. Телеологическая же способность суждения есть не

особая способность, а лишь рефлектирующая способность суждения вообще, поскольку она, как всегда в теоретическом познании, действует по понятиям, но по

отношению к некоторым предметам природы – по особым принципам, а именно по

принципам только рефлектирующей, а не определяющей объекты способности

суждения, следовательно, по своему применению она относится к теоретической

части философии, а из-за особых принципов – не определяющих, какими они были

бы в доктрине, – должна составлять также особую часть критики; напротив,

эстетическая способность суждения ничего не дает для познания своих предметов

и, следовательно, должна быть причислена

только

. к критике выносящего суждения субъекта и его познавательных способностей, в

той мере, в какой они могут иметь априорные принципы, каким бы ни было их

применение (теоретическое или практическое); эта критика есть пропедевтика

всякой философии.

IX

О СВЯЗИ МЕЖДУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ РАССУДКА И

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ РАЗУМА, ОСУЩЕСТВЛЯЕМОЙ СПОСОБНОСТЬЮ

СУЖДЕНИЯ

Рассудок априорно устанавливает законы для природы как объекта чувств в целях

ее теоретического познания в возможном опыте. Разум априорно устанавливает

законы для свободы и ее собственной каузальности в качестве сверхчувственного в