Подмена для Ректора (СИ) - фон Беренготт Лючия - Страница 49

Я поняла, что ведьминский ребенок действует со мной заодно, и решила действовать — ковать железо, пока горячо.

— Подержи ее, — и оторвав от себя, сунула ее в руки Габриэля. — Сниму мокрый подгузник…

Он будто замерз. Застыл с ребенком на вытянутых руках, затаив дыхание — словно боялся, что одним неловким движением раздавит ее или уронит.

Я быстро стащила килограммовый подгузник, шлепнула его в мусорку рядом с кроваткой и отправилась на поиски чистых. Искала специально долго — потому что настоящей целью были вовсе не подгузники, а мой новоиспеченный маг. Я изо всех сил надеялась, что хитрое дитя проделает за меня главную работу — растопит его заледеневшее от Тьмы сердце.

И, о чудо!

Когда я вернулась со вскрытой пачкой в руках, Габриэль уже не просто нашел в себе силы пошевелиться и расслабиться (усадил ребенка на руку, прижимая к своему пиджаку) он даже вытащил из кармана дорогущие часы на цепочке и довольно смело принес их в жертву липким, пухлым пальчикам.

— Полагаю, мы можем взять ее с собой… — сообщил мне деланно равнодушно. — Временно, конечно, пока не подыщем ей новый дом…

Я с трудом сдержала улыбку — ага, как же, новый дом…

Забрала у него девочку, уже соображая, как мы ее назовем… хотя может кто-нибудь из мужчин слышал ее имя… а может даже Хлоя? — как вдруг замерла, прикованная взглядом к черным глазам Габриэля.

— Что? — заметив, сразу насторожился он.

Я сглотнула слюну.

— Глаза… У тебя посветлели зрачки… и… уменьшились…

С секунду он пялился на меня, будто не понимал, что за чушь я несу… Потом спрятал свои часы-луковицу и бросился к маленькому зеркалу на стене…

Охнул, отступая на шаг назад.

— Почему… ты не сказала мне, что они такие… жуткие?

Я только головой покрутила — если бы он знал, как они выглядели до того, как он взял малышку на руки…

И только тут до меня дошло — в этом причина! Тьма не может не отступить перед добром! Перед Светом! А что может быть добрее и светлее усыновления чужого ребенка! Да еще и ребенка врага!

И вздохнула с сожалением. Жаль. Жаль, что у ведьм на троих только один ребенок — иначе Габриэля можно было бы излечить от Тьмы уже сегодня.

А теперь… как бы не пришлось самим приют открывать.

Тем же самым вечером, глазам Младшего Стража, вызванного по поводу исчезновения ректора Рутгарской академии, двух студенток и одного члена императорской комиссии, предстала удивительнейшая картина.

Прямо из большого настенного зеркала, в гостевой комнате, где его на время расследования разместили, вылез сначала господин ректор в круглых, темных очках, потом, с его помощью вылезла одна из пропавших девушек — с маленькой, рыжеволосой девочкой на руках, потом вторая, потом двое высоких, красивых, но испуганно озирающихся парней в странной одежде, и уже после всех, на деревянный пол комнаты мягко спрыгнул большой черный кот с изящной белой манишкой и белыми же лапками.

Вероятно, еще секунда и у Стража случился бы нервический припадок, но господин ректор успел щелкнуть пальцами, произнести заветное слово «спать» и страж клюнул носом, уснув прямо в стуле, на котором сидел. Память Стражу Габриэль стирать все же не решился — во-первых, не хотел злоупотреблять Темной Магией, а во-вторых, боялся, что по неопытности сотрет больше, чем нужно. К тому же, в этом не было необходимости — вероятнее всего, молодой человек решит, что странное нашествие из зеркала ему привиделось под влиянием духоты или спросонок.

Тем более, что шестой член нашей команды долго в своей нынешней форме оставаться не собирался и его существование вообще было ничем не подтвердить.

Убедившись, что молодой человек крепко спит, Габриэль запер дверь гостевой комнаты, повернулся и кивнул коту.

— Можете обращаться, милорд.

Изогнув спину и гортанно мяукнув, черное создание вытянулось на лапах, встало на задние и через секунду — на которую я отвлеклась, закрывая малышке глазки, чтоб не испугалась — перед нами уже стоял Лорд Блэрвуд, собственной персоной.

У меня самой чуть не началась истерика, когда спокойно лежащий под простыней мертвец вдруг дернулся, закашлялся и сел. Хорошо, я уже знала, что Блэрвуд — оборотень и, вместо того, чтобы истерить, быстро сообразила, что он из породы кошачьих, у которых, как известно, далеко не одна жизнь.

Я даже представить себе не могла — насколько из породы кошачьих.

Очнувшись, лорд Блэрвуд долго не мог прийти в себя и вспомнить, что же произошло и как он здесь оказался. А когда вспомнил, мигом обратился огромным, черным котом и с грозным рычанием и мяуканьем бросился на обидчика, лишившего его одной из драгоценных девяти жизней.

Однако господина ректора кошачьими когтями и раньше было не напугать, что уж про «теперь» говорить… Теперь ему достаточно было вспомнить нужное заклинание и бац! Блэрвуд накрепко заперт в своем кошачьем теле на целых полчаса — остыть и подумать о вечном. А заодно и острые когти ему покоротили — известным всем заклинанием «ножницы».

Усмиренный, целых полчаса Блэрвуд прятался от малышки Эми (мы всё же узнали, как зовут мое удочеренное чадо), которая вознамерилась, судя по всему, оторвать оборотню хвост.

Габриэль же все это время читал Блэрвуду лекцию на тему осторожности обращения с чужими женами и невестами. И явно не желал давать «коту» спуску за то, что перед приставанием тот случайно употребил афродизиак.

Хотя, если разобраться, лекции надо было читать вовсе не обманутому оборотню, а моей бывшей скромняшке Хлое, которая наотрез отказалась, во-первых, восстанавливать девственность, а во-вторых оставлять в другом мире парочку своих новоиспеченных любовников.

— Я хочу остаться здесь! — заявила девушка, стоя между двумя мужчинами, обнимая их за талию и созерцая из окна огромные, подсвеченные буквы на непонятном языке, установленные на склоне горы напротив.

О, она сильно обнаглела, когда узнала, кто я такая и чем занималась всю последнюю неделю. А, главное, с кем. Не было никакой разницы, по ее мнению, между предаванием плотским утехам с двумя незнакомыми мужиками и шашнями с ректором академии почти на двадцать лет старше… И нечего тут смотреть на нее, как на шлюху, когда сама хороша! И вообще, мол, все это из-за меня и моей ведьминской натуры!

Спустя полчаса криков, требований и взаимных обвинений, мы с Хлоей, как ни странно, пришли к полюбовному концензусу.

Чтобы не пополнять список студентов, без следа исчезнувших из Академии, моя подруга перестанет на время думать одним интересным местом и вернется с нами в общежитие. За это любовники ее — со вздохом согласился Габриэль — тоже отправятся в наш мир, однако поселятся где-нибудь подальше, в городе. Позже они помогут Хлое объясниться с родителями — в качестве легенды придумали приглашение на престижную работу помощницей алхимика. После окончания учебного года все они вместе вернутся на Терру, а там уже не наше дело — пусть сами между собой разбираются.

О да, это оказалась Терра — тот самый легендарный и мифический мир без магии, в который у нас верят может быть только сумасшедшие приверженцы Культа Свидетелей Терры…

На долю секунды и я засомневалась — а может и нам с Габриэлем и Эми здесь остаться… Ведь проще всего быть магом в мире, где в тебя не верят… Да и вообще — свобода, короткие юбки, жутко быстрые машины, летающие по небу… ТЕ-ЛЕ-ВИ-ЗОР. ИН-ТЕР-НЕТ…

Но потом я вспомнила папу, какой бы корыстный и эгоистичный он ни был… вспомнила, как прекрасны бывают холмы и долы родной Илликеи… и как замечательно жить в мире, где устраивают балы, и где мужчина может прийти в восторг от обнаженной лодыжки под длинным платьем… И решила, что надо сделать все возможное, чтобы утвердиться в своем мире, прежде, чем бежать в чужой.

В общем, решила не спешить… с решениями.

Усыпив Стража и позволив лорду Блэрвуду вернуться в свою человеческую ипостась, мы столкнулись с двумя проблемами. Во-первых, Эми, про которую нужно было придумать свою легенду. А во-вторых, сам Блэрвуд, который явно не лучился благодушием после произошедшего. Не было никакой гарантии, что несмотря на внешние признаки смирения, по возвращению он не поддастся соблазну отомстить нам за оскорбление, будучи членом императорской комиссии.