Подмена для Ректора (СИ) - фон Беренготт Лючия - Страница 39

«А вы, юная особа, в мою комнату. И тоже — прямо сейчас. И до завтра чтоб без меня больше никуда не выходила».

Отряхнув руку, будто испачкался, Габриэль развернулся и ушел — на этот раз окончательно.

А Хлоя взяла меня, ошалевшую, под локоть и бочком, бочком, увела из толпы. Повела по коридору в сторону женского общежития — я чувствовала по нарастающему ощущению потери связанного со мной мужчины, что выхожу из зоны нашей с Габриэлем «слышимости»… Прошла мимо поворота в спальные комнаты, завернула нас обеих в одно из хозяйственных ответвлений, остановилась и вытащила из кармана платья мою записку.

— Я, конечно, уже и сама подозреваю, Эль… Но на всякий случай, спрошу. А ты ответь, пожалуйста. Причем, честно — иначе я перестаю с тобой общаться…

Чувствуя себя загнанной в угол, я заоглядывалась, надеясь, что хоть кто-нибудь нам помешает.

— На что… ответить?

— На мой прямой вопрос. Ты спишь с господином ректором?

Моя челюсть медленно и будто бы сама по себе поехала вниз. Нет, не потому что меня ошеломило ее предположение — я ведь действительно сплю с господином ректором.

А потому что болтливая и глуповатая Хлоя была в моем представлении последним человеком, который мог бы об этом догадаться. А уж если она догадалась, то что уж о других говорить… Хотя, другие-то за мной не следили столь пристально.

— Чушь какая… — как можно возмущеннее выдала я, сильно округляя глаза. — С какого перепугу мне спать с господином ректором?

— Ты мне скажи, — Хлоя прищурилась.

— Сама придумала, сама и причины ищи… — я пожала плечами и сделала попытку просочиться мимо подруги. Не вышло.

А, может, усыпить? Я с сомнением оглядела ее пышные формы. Нет. Чревато ушибами или даже сотрясением… Если упадет прямо на пол, я ее точно не поймаю.

— То есть ты хочешь сказать, что все эти ночи ты шлялась неизвестно где? Потому что я знаю, что ты не ночуешь в общежитии — уже ночи три так точно… а возможно и раньше…

Я демонстративно покрутила пальцем у виска, сама пытаясь сообразить, что я делала не так — я ведь ее усыпляла, оставляла записки, что мол встала пораньше и уже ушла на учебу… А когда болела — ректор вообще всем сообщил, что я уехала домой. Как она могла догадаться?

— Хлоя… послушай… — мне вдруг расхотело ей врать. — Мы с ректором…

Хлоя ахнула и прижала руки ко рту, явно не готовая к тому, что ее подозрения окажутся правдой. Но испугалась она зря, потому что правду говорить я ей тоже не собиралась.

— В общем… он попросил меня кое с чем ему помочь. Взамен зачета по проваленному экзамену.

— С чем помочь? — опешила она, медленно убирая руки ото рта. А я выдохнула — какое же счастье, что я ей ничего не сказала! Она бы точно убежала от меня с воплями ужаса.

— Это связано… кое с кем из завтрашней комиссии…

— Поэтому тебя выбрали в команду! — осененная догадкой, Хлоя прям засветилась. И вдруг «потухла», вновь нахмурившись в подозрении. — Хотя… тебя-то зачем?

— Понимаешь… Приедет… мой дальний родственник. И я могу на него повлиять… чисто теоретически, конечно… — я лихорадочно соображала, чувствуя, как, слово за слово, у меня рождается стойкая, правдоподобная легенда. — А он может помочь наладить связь с Министерством Учебных Программ… Гранты там… стипендии… много чего…

— Хорошо… — Протянула подруга, переваривая информацию. — А дома не ночевала почему? И каким боком у тебя родственник аристократ? Ты же… — замявшись, он долго не могла продолжить, — ты ведь сама из простых…

Я уже начала было сердиться — еще от Хлои я не выслушивала проповеди о собственном происхождении — как вдруг сообразила, как сложить два и два.

— Ну вот! Оттого и не ночевала. Как меня без подготовки перед комиссией выставлять — простолюдинку эдакую? Я ведь манер не знаю, сплетен всяких модных, литературу не читала, которой вас с детства пичкают… Вот ректор и готовил меня…ночами.

Еще раньше, чем договорила, что Хлоя запросто может устроить мне экзамен, и уж тогда точно придется устраивать ей принудительный сон в какой-нибудь хозяйственной подсобке. Причем суток на трое. Но она просто слушала, слегка приоткрыв рот — по всей видимости настолько ошалев от услышанного, что ей было не до вопросов на профпригодность.

— Одуреть можно… Ты и ректор… И что, он к тебе… не приставал? Во время этих ваших… ночных уроков?

— Нет, конечно! — я даже посмеялась немного, всем своим видом показывая, насколько абсурдно это предположение. — Ты забыла? Он же меня презирает! Если бы не родственник, никогда в жизни не стал бы со мной так плотно общаться…

От такого лютого вранья мне стало немного нехорошо, и даже захотелось присесть куда-нибудь — проглотить ком в горле. Одна надежда была, что такие, как Хлоя быстро забывают обиды — потому, что я бы не простила столь масштабного вранья.

— Слушай, мне бежать надо… Кое-что повторить… Господин ректор там оставил для меня заметки про знаменитостей… в ректорской…

— Так ведь и я туда иду! — Хлоя удивленно уставилась на меня. — Он же сказал — победители, в ректорскую, за инструкциями и расписанием…

— Ах да!

Черт, я и забыла, что там сейчас соберутся человек пять или шесть, не считая меня. И мне придется мысленно объяснять Габриэлю, что произошло, потому что Хлоя, без всякого сомнения, будет многозначительно смотреть на нас обоих…

Придется отвлечь его, рассказать… А как рассказать, чтобы не привлекать внимания — ведь все эти пять или шесть человек будут на него смотреть в этот момент…

Мы с Хлоей успели дойти до лестницы, а я так и не придумала.

— Слушай, а кто он — этот твой родственник?

— А? — я остановилась так резко, что Хлоя врезалась мне в спину.

— Я говорю, кто родственник твой? Может, я его знаю?

— Неа… не знаешь.

— Ну скажи хоть, как главная фамилия его рода?

Черт, черт, черт! Я лихорадочно вспоминала фамилии, которые называл мне господин ректор, и не могла вспомнить ни одной!

— У него длинная фамилия… сложная такая… все время забываю… как же его…

— Лорд-Советник Манкерхольм-Фаргес?

Я на мгновение напряглась — а вдруг она меня проверяет, предлагая несуществующую фамилию? Но делать было нечего, других имен я сейчас не вспомню, и я кивнула, радуясь, что не смотрю ей в лицо.

— Ага, он самый…

Хлоя хмыкнула.

— Прикольно.

— Почему?

Толкнув тяжелую дверь, мы вышли на этаж и пошли в сторону кабинета, где я провела несколько последних дней, и где сегодня рассчитывала закрепить Связь с моим мужчиной еще одним крышесносным сексом… Только бы получилось остаться так, чтобы никто на заметил…

— Так ведь он не только твой родственник, но и этого… как его… ну, которого ты терпеть не можешь?

— Кого?

Мы подошли к дверям ректорской, возле которой уже кучковались «победители» отбора. И ди Барес тут, кто бы сомневался. Стоит с подружкой-прихлебательницей под ручку, стреляет в меня злым взглядом.

При виде ее Хлоя понизила голос.

— А вспомнила! Грейвора он родственник — дальний, правда…

Я снова остановилась, не веря, что могла так облажаться. Хлоя тоже — дернув меня за рукав.

— Стоп! Это что ж получается — вы с Грейвором — дальние родственники?

Я мысленно закрыла лицо рукой. Ох…

— Ну… наверное… Очень дальние. Седьмая вода на киселе…

— Здорово! — у Хлои вдруг загорелись глаза. — Слушай, говорят, Манкерхольм с сыном приезжает — молодым капитаном Императорской Гвардии… Такой красавчик, я в журнале видела! Может, познакомишь меня с ним, на правах родственницы, а?.. Эль? Что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Не вздумай потакать ей и с кем-то знакомить. И сама не вздумай знакомиться.

Выпустив последнее колечко дыма, Габриэль потушил сигару в остатках утреннего кофе, встал и внимательно осмотрел меня, крутящуюся перед зеркалом — до нашего гранд-выхода оставалось минут пять, не больше.

С «родственником» мы почти разобрались. Я смогла убедить Хлою, что смешивать серьезное задание с игривым не стоит — можно и переборщить. Внимание лорда Манкерхольм-Фаргеса и его сына (черт бы их обоих побрал с такой фамилией!) должно быть привлечено к грантам, а не к Хлоиным пышно-прелестям.