Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 59

Эван закричал раньше чем Танк. Захлебываясь болью и криком, он пытался выпутаться из биоса, но парализованный болевым шоком мозг отказывался подчиняться. И только когда уши уловили отчаянный рев Танка, он наконец смог абстрагироваться от его ощущений и вынырнуть наружу.

Из спины Танка торчал окровавленный каменный шпиль. Огромный, острый. Гигант-танк был насажен на него как бабочка на булавку, и сучил лапами в бессильном отчаянном крике. Хвост отчаянно бил по песку, вздымал песчаные волны.

— Эван! — отчаянный крик Ника раздался откуда-то сверху.

Задрав голову, Эван махнул дракону, давая понять, что не пострадал, и обернулся на клетку. Хилд стоял, вцепившись в камни. На покрытых сажей щеках были отчетливы видны светлые разводы от пальцев, когда он зажимал себе рот рукой.

— Эван! — снова раздалось сверху — на этот раз голосом Кайи. — Лови меня!

Он едва успел среагировать и подхватить спрыгнувшую с дракона волнорезку.

— Иди помоги им, — выдохнула она, схватившись за его плечи. — Я остановлю кровь.

— Болевые рецепторы… — кое-как выговорил Эван. — Надо отключить.

— Иди! — Кайя встала на ноги и толкнула его в грудь. — Я справлюсь!

Как? — хотел было спросить Эван, но понял, что это бесполезный вопрос. Волнорезка определенно могла если не отключить, то хотя бы приглушить боль, в то время как сам он совершенно точно не был способен вернуться в биос.

Не тратя больше времени на слова, Кайя подбежала к торчащему из самого крупного спинного щитка шпилю и сунула руку прямо в кровавое месиво по его краям. Эван же сцепил зубы и спрыгнул на песок. Мчась к скале, он слышал, как крик Танка становится тише, пока наконец не умолк совсем.

— Не подходи, Эван! — крик Хилда заставил замедлить шаг.

Второй раз повторять свою ошибку Эван был не намерен, но в то же время был почти уверен, что насадить его на каменную иглу у Батча не получится. Впрочем, тот и не пытался. Добежав до клетки высокими прыжками, Эван размахнулся было тесаком, но тут камни пришли в движение и стиснули Хилда со всех сторон — тот даже натужно выдохнул. Теперь ударить так, чтобы не задеть ветрогона, было невозможно.

На секунду пришла безумная мысль ударить по ногам — все равно Хилд сможет себя Обновить — но для этого нужны были гарантии, что хотя бы один лист попадет ему в руки. В отчаянии Эван развернулся к Древу — как раз, чтобы увидеть, как перед ним садится дракон.

Тут горная гряда задрожала и стала медленно опускаться, то ли погружаясь в песок, то ли становясь им, пока наконец не стала пустыней — точно такой же, что была до появления мага Земли. И лишь клетка Хилдебранда снова стала свободной, но по-прежнему основательной.

Стайка бегунов бросилась прочь — к тегу и собравшимся вокруг него танкам, что еще были способны передвигаться. Всей толпой они медленно шли к Древу. И лишь один бегун остался на месте. Он лег, поджав высокие тонкие лапы, и на песок спустился высокий — даже выше Хилдебранда — мужчина с ярко-рыжими, словно красное золото, волосами.

Проигнорировав напряженно застывшего с плетью в руке Ника, он развернулся и пошел к клетке.

— Здравствуй, Бранд, — сказал он, с любопытством глянув на Эвана, и усмехнулся, когда тот сжал рукоять тесака. — Не советую, — он угрожающе покачал головой. — Не представляю, откуда вы взяли настоящую землю, но я все тут перемелю каменной мясорубкой, включая дерево и твоих дружков.

— Батч… — сказал — будто выплюнул — Хилд и действительно сплюнул на каменный пол своей темницы.

Батч поморщился.

— Вот уже двадцать лет ты зовешь меня по-фамилии, — протянул он неприязненно. — А ведь когда-то все было по-другому.

— До того как ты меня предал? — холодно осведомился Хилд.

— И ты за двадцать лет не нашел времени поговорить об этом? — Батч наклонил голову, и Эвану в грудь вдруг ударила каменная глыба, выросшая прямо из песка. Она не причинила вреда, но отшвырнула его на несколько метров.

— Эван! — испуганно крикнул Ник и дернулся было, но Батч предупреждающе вскинул руку.

— Стой, где стоишь, Никки! — рявкнул он. — Так всем будет безопаснее, — продолжил уже спокойно. — Я никого не убью, пока вы все будете паиньками. Ты же знаешь, Бранд… — он снова повернулся к клетке. — Я против лишнего насилия, но иногда оно необходимо. Надеюсь, теперь ты это понял.

— Понял, — согласился Хилд, но не было никаких сомнений, что они с Батчем говорят о разных вещах. На его щеках играли желваки, а на обнаженном теле были напряжены все до единого мускулы. — Чего ты хочешь от нас?

— Помощи, — Батч предупреждающе глянул на Эвана и подошел к клетке. — Не знаю, как и почему, но у вас с Ником все получалось, а у других — нет. Вот только цели-то у нас общие. Так почему вы от нас бежите?

— Потому что мне противно видеть твое лицо? — медленно цедя слова, ответил Хилд и вздернул обгоревшую безволосую бровь. — Потому что я двадцать лет мечтаю всадить нож тебе в глаз? Потому что я ненавижу каждого человека в этой вашей гребаной Башне?

Свое ошеломление Батч скрыть не сумел. Видимо, Хилд был неплохим актером, потому что было очевидно: сказанное является для землетряса новостью. И новостью крайне неприятной.

— Но я думал… — начал было Батч, но Хилд его перебил:

— Что ты думал, Батч? — он шагнул вперед, вжимаясь грудью в камень. — Что я простил тебя? Что забыл, кто по-настоящему повинен в смерти Лис, Нила и Юргена?

— Я не виноват, что твою семью убили! — ответил Батч резко. — Если кто и виноват, то только ты сам! Что же до Нила и Юргена… — его голос смягчился. — Ты сам знаешь. Я любил их как своих детей.

— Ты не способен любить, — с горечью протянул Хилд. — Никто из вас даже не знает, что это такое.

— Неправда, — глаза Батча странно сверкнули. — Я хорошо знаю, что это такое… — он подошел к клетке еще ближе и протянул Хилду ладонь. — Прости меня, Бранд, — сказал, глядя ему в глаза. — Я никогда не желал тебе зла.

Несколько секунд Хилд смотрел на него не мигая, а затем медленно поднял руку, сжал его пальцы и резко потянул на себя.

— Не смей тронуть кого-то из моих друзей! — прорычал он Батчу в лицо и силой дернул руку, с хрустом ломая ее об камень.

Батч закричал, отпрянув — Хилд отпустил его, не мешая — и осел на землю. Песок зашевелился, обхватывая вывернутую под неестественным углом конечность, и через несколько секунд Батч встал целый и невредимый.

Глядя на Хилда в упор взглядом, в котором пополам мешались злость и восхищение, он, не оборачиваясь, крикнул:

— Никки! Собирайся, мы идем домой. Твой дядя Хидди поедет в персональной карете. Надеюсь твоя зверушка сможет ее поднять.

— Да пошел ты, Батч!

Резких, громких и полных сдержанной ярости слов не ожидал даже Эван — не говоря уж об изумленно вскинувшем брови Батче. Землетряс развернулся всем телом и уставился на Ника как на заговоривший танк.

— Тебе нужны деревья? — Ник свирепо прищурился. — Зачем? Людские кости горят хуже?

Батч не сразу нашелся с ответом. Некоторое время он стоял, рассматривая Ника так, будто только сейчас его вообще заметил.

— Я пытался тебе рассказать, Ник, — наконец начал он медленно. — Про круговорот жизни, про то, как это было устроено в природе. Но ты не хотел меня слушать.

Ник усмехнулся и покачал головой.

— Как же ты вонял… — протянул он с отвращением. — Завистью, похотью, скукой. Я не то что слушать — я рядом находиться не мог!

Батч поджал губы и даже, кажется, скрипнул зубами.

— Смотрю, реальный мир тебе в принципе не по вкусу пришелся, — сказал он как мог миролюбиво, но сквозь это миролюбие все равно просачивалась злость. — Иначе зачем забираться так далеко? Пришлось прочесывать почти всю планету бегунами. Но поиграли в прятки — и хватит. Пора домой, Никки.

С этим словами он резко поднял руки, и вокруг Николаса вдруг захлопнулась еще одна клетка — точно такая же, как та, что пленила ветрогона. Теперь стало ясно, как Батчу удалось справиться с Хилдом — он просто застал его врасплох. Возможно, он даже показался ему на глаза лишь заключив Хилдебранда в парализующий его магию каменный короб и предусмотрительно захватив с собой мага огня, чтобы сжечь одежду и волосы. Чтобы гарантированно отобрать ветер.