Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 40

Эван рассмеялся, и Ник тоже устало улыбнулся.

— Я взял за основу защитную Сферу Древа, — пояснил он. — Она поглощает любую энергию, хоть магическую, хоть электрическую. И солнечную тоже, но она слишком мала, чтобы полноценно ее накапливать.

— Я так и подумал, — кивнул Эван. — В смысле, что на Сферу похоже.

— Ты молодец! — похвалил Хилд Ника, тоже садясь, и утер ладонью пот со лба. — Загонял меня сегодня. С этой штукой уже не будет так легко.

Николас довольно разулыбался, а Эван отрешенно подумал, что тому стоит просто накрыться сферой как куполом, и никто не сможет его достать.

— Да, я думал об этом, — серьезно кивнул Николас, — но это еще не скоро получится… Что? — он замялся, встретив взгляд Эвана.

— Ты говорил, что не умеешь читать мысли… — протянул Эван, вспомнив утренний эпизод.

— Не умел, — вздохнул Ник и поморщился. — И с радостью не умел бы дальше, — он недовольно покосился на невозмутимо улыбающегося Хилда.

— Зато ты точно уверен, что никаких коварных планов у меня нет, — усмехнулся тот.

— Насчет меня нет, к счастью, — подтвердил Ник ядовито. — А вот Эвану я не завидую.

— Еще как завидуешь, — хмыкнул Хилдебранд. — Тебе по возрасту положено.

— Предлагаю махнуться, — Эван покосился на ветрогона и провокационно ему улыбнулся. — Вам с Кайей Танк, нам — геккон.

— Отличная мысль! — с энтузиазмом поддержал Хилд. — Решено единогласно! — и посмотрел на медленно клонящееся к закату солнце, словно пытался его поторопить.

— Вы совсем охренели?! — Кайя шипела как рассерженная кобра. — Хрена с два я позволю вам трахаться на моей кровати!

Она встала посреди небольшое комнатки с таким сердитым видом, будто собиралась отвоевывать геккона силой, если придется.

— Чем мы будем тут заниматься — исключительно наше дело, — Эван скрестил руки на груди, не рискуя подойти ближе. — Важно, чтобы Ник отследил твою крысу, а оставлять его ночевать здесь опасно.

— А просто заставить его посрать в нужном месте он не может? — буркнула волнорезка недовольно.

— Думаю, что нет, — с сомнением покачал головой Хилд. — А если бы даже мог — не стал бы. Впрочем, можешь попробовать его уговорить, — он хмыкнул.

При этих словах темные глаза волнорезки зажглись хищным огнем.

— Так у кого из вас все-таки контракт с мехом? — спросила она, прищурившись.

— Считай, что у обоих, — отрезал Хилдебранд. — И его зовут Эван, — добавил с нажимом.

Кайя ядовито усмехнулась, подошла к ветрогону вплотную и, задрав голову, отчеканила:

— А мне плевать!

— И очень зря! — Хилдебранд, и без того возвышавшийся над ней, распрямил плечи, становясь еще внушительней и выше.

— Это вы ко мне пришли, не я к вам, Хтавор задери вас обоих! — рявкнула Кайя. — Я ничего вам не должна!

Хилд глянул на Эвана, скрестил руки на груди и кивнул.

— Не должна, — он неожиданно сбавил тон. — Но это танки Эвана, и если ему вдруг захочется выбросить кого-то из нас, он это сделает. Тебе ли не знать?

— И что теперь? — выплюнула Кайя зло. — Жопу ему лизать? Ты этим собрался на моей постели заниматься?

— Не зарывайся, — Хилд угрожающе понизил голос, и его глаза засветились серым.

Мысленно закатив глаза, Эван шагнул к ним. Маги! Никакой выдержки. Сам он терпел закидоны волнорезки несколько месяцев, и это были далеко не самые худшие дни в его жизни.

— Звать меня по-имени достойны лишь избранные, — заявил он, кладя руку Хилду на плечо. — Как зовут остальные — неважно, — ветрогон усмехнулся и глянул на него с восхищением. Эван улыбнулся ему и перевел взгляд на волнорезку. — Ты можешь остаться, если хочешь, но отдай крысу Нику. Он не причинит ей вреда.

Несколько секунд Кайя буравила его взгядом, а потом громко фыркнула.

— Один только Хтавор знает, как я вас ненавижу! — заявила она и, гордо расправив плечи, вышла.

Эван закатил глаза.

— Один Хтавор знает, как это взаимно… — пробормотал он и пошел за ней.

Нанощетки старательно чистили спальное место, и делали это чертовски медленно. Эван и Хилд сидели на полу в противоположном углу комнаты и следили за ними, не отрывая взгляд.

— Черт побери, я начинаю скучать по своей келье, — вздохнул Хилд. — Не знаю, правда, понравилась бы она тебе. Но по крайней мере, там никто не мешался под ногами.

— Можно попробовать разделить помещение Танка стеной, — неуверенно предложил Эван.

— А толку? От Ника это не спасет, — Хилд невесело усмехнулся. Он повернул голову, прижимаясь губами к его виску, и прошептал: — Я столько всего хочу с тобой сделать… Уверен, ты понятия не имеешь, на что способно твое тело.

Эван на секунду прикрыл глаза, чувствуя, что кровь быстрее побежала по жилам.

— Сколько тебе лет? — задал он давно интересующий его вопрос. — Ты говоришь так, будто застал еще Бумажный век.

— Ну… — Хилд замялся: — Если только самый краешек… — признался он неохотно, и Эван резко повернул голову, ловя его взгляд.

— Планета окончательно высохла более двухсот лет назад, — сказал он глухо. — Ты же не хочешь сказать, что тебе двести лет?

— Нет… — Хилд покачал головой и невесело улыбнулся. — Мне гораздо больше.

Нанощетки едва слышно шуршали, поглощая все до последней молекулы органические частицы, чтобы потом спаять их в небольшие шарики — неплохую разменную монету для магов Урбы. Они уже почти закончили свою работу, а Эван все никак не мог отвести взгляд от Хилда. Его молодого, полного жизни лица, от светящейся кожи без единой морщины и густой гривы волос.

— Сколько? — выдохнул он наконец.

Ответ прозвучал нескоро.

— Почти пятьсот, — прошептал Хилд, а затем протянул руку и коснулся его щеки. — Мне чертовски не повезло. Ветер оказался слишком подходящей стихией, чтобы жить вечно.

Наверное, на этот раз Эван молчал слишком уж долго. Хилд убрал руку, отвел взгляд, а он все пытался уложить сказанное в голове. Говорят, двести лет назад еще не высохло Последнее море. Еще росли чахлые, скудные, но все-таки дикие растения. И даже животный мир был поразнообразней, чем крысы в клетках да змеи в песках. А триста лет назад? Четыреста?..

— Что, слишком стар для тебя? — не выдержал молчания Хилдебранд.

Эван помедлил, неопределенно мотнул головой и резко спросил:

— Как такое возможно?!

Прежде чем ответить, Хилд притянул его к себе, обняв за плечи, и, кажется, облегченно выдохнул, когда Эван не стал протестовать.

— Ветер — очень сложная стихия, — прошептал он Эвану на ухо, будто доверял какую-то страшную тайную. — Чтобы набрать настоящую силу, нужны ураганы, бури, тайфуны. Я родился в деревеньке высоко над морем — тогда тех еще было три. В горах над водой всегда гулял ветер, не было ни одного спокойного дня. Ласковый, легкий, но чаще — шквальный, сбивающий с ног. Однажды меня и сбило… — он умолк на секунду и закрыл глаза. — Я летел вниз и не знал, разобьюсь ли о скалы или о воду. И так спокойно было, будто я точно знал, что на самом деле не умру. А там, внизу, у подножия скал цвели какие-то цветы. У них были крохотные розовые лепестки — меньше моего ногтя. Порыв ветра лизнул цветочные заросли и швырнул охапку лепестков мне в лицо. Я и не знаю даже, как взлетел. Просто подставил руки и оперся на воздух, а он толкнул меня вверх. Мне было… — завороженный его голосом, Эван не увидел, но почувствовал, как Хилд улыбнулся. — Мне было шесть лет.

— Другие маги… — Эван не узнал свой голос, но продолжил: — Они не такие сильные?

Хилд улыбнулся снова, и Эван едва расслышал его ответ.

— Они не умеют летать.

Эван вспомнил далекую фигуру Хилдебранда посреди бури. Его развевающиеся волосы и покорно стелющийся к его ногам ураган.

Никто в этом мире больше не умел летать. Никто, кроме Хилда. Но Эвану иногда казалось — всего на мгновение — что он тоже на пару сантиметров отрывается от земли рядом с этим человеком.

— У тебя точно все в порядке? — негромко спросил Эван Ника и присел к нему на кровать.