Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 32

Эван почувствовал, как грудь обожгли слезы. Николаса трясло, но он честно старался больше не кричать.

— Потерпи, Ник, — прошептал Эван, начиная гладить его по голове. — Они заживают!

И правда, медленно, едва заметно, раны под бирюзовой водой начали бледнеть и затягиваться.

— Рубцы не свести, — процедила волнорезка. Ее руки дрожали, а на лбу выступила испарина. — Останутся.

— Черт с ними! — мотнул головой Хилдебранд. Он по-прежнему стоял возле кровати, боясь подойти ближе и помешать волнорезке своей магией. — Долго еще?!

Кайя не удостоила его ответом, но очень скоро Ник перестал стонать сквозь зубы, а потом и вовсе облегченно вздохнул. Волнорезка резким движением ладони стряхнула с его спины воду, а затем добавила новую порцию из стакана. Тоненькая, словно пленка, молодая кожа, затянувшая раны, начала уплотняться и грубеть.

Наконец, когда в стакане осталось жидкости на один глоток, она опустила руки и устало выдохнула:

— Все.

— Ну как ты? — Эван сел рядом с кутающимся в мембрану-полотенце Ником. Они с Хилдом устроились на холке Танка, даром что небо уже окрасилось красным, и садящееся солнце давало мало тепла.

— Все хорошо, — Николас улыбнулся ему. — А у тебя? Проблем не возникло?

Эван перенес притихшую волнорезку в геккона, активировал там ручное управление дверью и водяными железами и показал основные команды. К его удивлению, волнорезка осталась довольна — то ли слишком устала, чтобы злиться, то ли глоток чая, что Ник разрешил ей допить, подействовал на нее благотворно.

— Нет, все прошло мирно, — Эван с удовольствием вытянул натруженные за этот сумасшедший день ноги.

— Премилое создание, — протянул Хилд, поморщившись. — А впрочем… В Урбе все такие.

— А в Башне — нет? — Эван посмотрел на него. Сейчас, в свете закатного солнца, его волосы казались огненными.

— Там пытаются хотя бы внешне соблюдать приличия, — Хилд поймал его взгляд. — Не знаю, каких демонов выпускают магистры, оказываясь за дверями своих спален, но между собой все стараются общаться уважительно. Ну и органики там всем хватает… — добавил он осторожно.

Ник немедленно напрягся, и Хилдебранд, помедлив, обнял его за плечи. Николас дернулся было, пытаясь оттолкнуть его, но быстро затих.

Эван давно уже догадался, что творилось в Башнях, но почему-то казалось важным все-таки проговорить этот вопрос вслух.

— Вы разводите там людей, да? — спросил он тихо. — Вместо крыс.

Николас буквально сжался в комок, и Хилд притянул его к себе. В ответ на вопрос он лишь кивнул.

— Ты поэтому сбежал? — и этот вопрос тоже нужно было задать.

— Я не чувствовал их, — голос Ника задрожал. — Моя келья была слишком далеко. Но для церемонии посвящения меня повели в храм…

— Он свалился в обморок, едва подошел к фермам, — продолжил за него Хилд. — Я отнес его обратно в комнату, настояв, чтобы церемонию перенесли, а на утро его уже не было.

— Это было несложно, — Николас неожиданно усмехнулся. — Я был так зол, что внушал ужас всем на своем пути, даже магию почти тратить не приходилось. Я хотел… Открыть клетки, — признался он помедлив. — Но не смог подойти к ним. Это ощущение… Этот запах… Отчаяние, безнадежность, постоянные, непрерывные боль и страх, — он зажмурился и вдруг потянулся к Хилду.

Тот обнял его и тяжело вздохнул, погладив по спине.

— Жаль, что я не понял сразу, — сказал он тихо. — Мне казалось, ты сбежал из-за того, что увидел других детей.

— Нет, — глухо отозвался Николас. — Я был даже рад. Подумал, что смогу с ними общаться. Может быть, даже помогу растить другие деревья.

Повисла пауза, во время которой никто из них не смотрел друг на друга.

Эван не знал, что должен чувствовать сейчас. Мысль о фермах — она была отвратительна, но не настолько, насколько должна была бы. Многие в Урбе держали при себе людей как рабов, и это считалось большой удачей — попасть в услужение. Вряд ли это сильно отличалось от того, что творилось в Башне. Не говоря уже о рейдах и людях на стенах. На ферме их наверняка хотя бы кормили регулярно, раз уж выращивали для того, чтобы использовать плоть. Что — или, вернее, кого — ели люди на дне Котлована, Эван знать не хотел.

— Куда теперь? — спросил он, меняя тему. — Я задал курс на следующий Оазис, но может, Древо подскажет что-то другое?

— В Оазисы нельзя, — покачал головой Хилд. — Там наверняка будет засада, и я понятия не имею, кого пришлют на этот раз. Тем более, что я засветился.

— А если вернуться в Вирент? — Ник выпрямился, взяв себя в руки. — Я так и не смог понять, что не так с той пылью. И вряд ли кто-то ждет, что мы снова поедем в то же место.

— Согласен, — Хилдебранд кивнул. — Там нас вряд ли снова станут искать.

— И там остались трупы танков, — добавил Эван. — Неплохо было бы запастись пеплом для тебя.

— Для этого нужен маг огня, — возразил Хилд.

— Нет, если убрать всю влагу. А у нас есть тот, кто может это сделать, — хмыкнул Эван.

— Боги! — простонал Ник. — Засуньте меня уже в самый большой Алтарь!

Эван с Хилдом переглянулись и рассмеялись.

Когда Эван вышел из душа, Ник уже спрятался за перегородкой, а Хилд стоял у окна. Слегка отогнув чешую, он всматривался в черное небо, а задувавший в щель воздух трепал его волосы, сегодня особенно взъерошенные и косматые. Эван подошел к нему и, поколебавшись, обнял со спины — пришлось напомнить себе, что он, скорее всего, имеет на это право.

Хилд довольно выдохнул и без зазрения совести откинулся на него, навалившись всем весом — зная, что для механизированного организма это не будет существенной нагрузкой.

— Поверить не могу, что ты жонглировал танками, как стеклянными мячиками, — прошептал Эван, уткнувшись носом ему в шею.

— Безумно скучал по хорошей буре, — отозвался Хилдебранд.

— Так ты, получается, не ветрогон, — хмыкнул Эван. — Ты бурегон.

— О, мне нравится, как это звучит, — Хилд хмыкнул и повернул к нему голову.

Целоваться было не очень удобно, но зато безумно приятно — как, впрочем, и всегда. Вот только после увиденного сегодня поцелуев было уже катастрофически мало. Эван обхватил Хилдебранда поперек груди, вспоминая, как тот парил среди облаков, и хрипло прошептал:

— Обломались мы с гекконом.

Хилд развернулся и обнял его обеими руками.

— Да плевать! — выдохнул жарко. — Нику полезно. Пусть учится закрываться от чужих эмоций. Будем считать это уроком.

И поцеловал его снова, скользнув языком глубоко в рот. С кем угодно другим Эван счел бы это отвратительным, но с Хилдом… Это тоже было похоже на замыкание контактов. Такая же дрожь удовольствия, но не в одном месте, а везде, где Хилдебранд прикасался к нему, и особенно — где целовал. Эван застонал и попытался вытолкнуть его язык, желая сделать то же самое, но обычно уступчивый Хилд в этот раз не позволил ему диктовать условия. Оставалось лишь запрокинуть голову и наслаждаться ощущениями, чувствуя, как стремительно твердеет член.

Хилдебранд отпустил его, только когда Эван уже готов был начать тереться об него, как запрограммированный на желание мех-любовник, у которого залило мозги искусственными гормонами.

— Ложись, — хрипло прошептал Хилд и стал снимать одежду.

На Эване же было только полотенце, да и то уже давно спало. Буквально упав на кровать, чтобы иметь возможность наблюдать за ветрогоном, Эван не глядя вызвал штекер подзарядки и обхватил его конец ладонью. Поняв, что попал не в нужное "отверстие", отросток стал возмущенно извиваться, сочась смазкой. Та полилась на кровать тягучими вязкими каплями. Эван подставил под них ладонь и поймал жадный взгляд Хилда. Кадык на мощной шее дернулся, и это незамысловатое движение отозвалось где-то глубоко внутри горячей волной возбуждения.

— Иди сюда, — сказал Эван одними губами и отпустил штекер.

Шумно выдохнув, Хилдебранд бросился на кровать, сгребая Эвана в охапку — тот едва успел поднять руку со смазкой повыше. От предвкушения внутренности скрутило узлом, но он не мог отказать себе в удовольствии снова долго и вкусно целоваться, прежде чем обхватить ладонью твердый большой член, смазывая его по всей длине. Он развернулся к Хилдебранду спиной, не разрывая поцелуя, и судорожно втянул носом воздух, когда Хилд вошел в него одним плавным толчком.