Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 25

— Это чертовски заводит, ты знаешь? — хриплый шепот в самое ухо не добавил спокойствия.

— Что, провод в моей заднице?

— Нет, — Хилд негромко рассмеялся и обнял его крепче. — Ты. Твой юмор, твои взгляды. И бой этот сегодня. Все это не подделаешь. А еще это… — он отпустил его ногу и без смущения положил руку прямо на колом стоящий член. По нервам хлестнуло удовольствие, и Эван зажмурился. — Тебя когда-нибудь хотели просто так, а, Эван?

Сил хватило только на то, чтобы мотнуть головой — все остальные уходили на то, чтобы не начать умолять выдернуть чертов штекер и не сунуть вместо него ту штуку, что прожигала сейчас дырку в его спине.

— Тебе повезло… — прошептал Хилд и медленно провел кулаком по стволу до самой головки. — Меня хотели когда-то. И я все никак не мог забыть, каково это.

— Значит, самое время вспомнить! — Эван сбросил его руку и развернулся, прижимая Хилда спиной к стене. Розовые пятна, красные — да хоть какие! Переживет друид, не убивать же он собрался…

Хилдебранд встретил его поцелуй с коротким стоном, и Эван вдруг отчетливо вспомнил слова Ника: два розовых пятна. А это значило, что Хилд думал о нем и хотел его не меньше. От этой мысли потемнело в глазах, и некоторое время Эван только и мог, что беспомощно целоваться. А потом…

Потом Хилдебранд закинул ногу ему на бедро.

От шока Эван замер, широко распахнув глаза, а затем отпрянул. Потеряв его губы, Хилд растерянно приоткрыл глаза.

— Что случилось? — спросил он хрипло и огляделся, кажется, ища глазами Ника.

— Ты серьезно?.. — выдохнул Эван, не в силах сдержать идиотский вопрос. — Ты хочешь?..

— Странно, что ты этого не заметил, — скептически выгнул бровь Хилд. Он протянул руку, коснулся его щеки и мягко спросил: — Да что с тобой?

— Ты хочешь, чтобы я… сверху? — выдавил Эван, наконец неуклюже сформулировав вопрос.

В серых глазах ветрогона отразились сначала удивление, а затем — понимание.

— Сначала ты сверху, потом я сверху, — сказал Хилд медленно. — Сосать, трахаться, брать, давать — я хочу весь набор. Мне плевать на все условности этого мира, я к нему не принадлежу.

В горле неожиданно пересохло, и пришлось несколько раз с усилием сглотнуть. А когда дар речи вернулся, не нашлось слов. Вместо этого Эван выдернул штекер, отбросил его в сторону и подмял Хилдебранда под себя.

Что бы ни говорил Ник, а Урба почти не пахла. Все, что могло издавать запах, было органическим, а значит подлежало использованию. Эвану казалось странным, что до сих пор не появились адепты мочи и говна — учитывая, как часто маги не гнушались завести себе пару человек и использовать как источник органики. Особенно ценились женщины репродуктивного возраста — ежемесячные поставщики почти чистой крови. Слабым, едва способным на Обновление самих себя магам этого хватало.

Потребности остальных почти покрывали крысиные фермы. Понадобилось время, чтобы отладить процесс, но в конце концов жизнь в Урбе стала сносной даже для людей в нижнем городе. Охотничьи рейды запретили и даже старались следить за выполнением запрета, организовав что-то вроде патрулей… По крайней мере, таким был город еще совсем недавно.

— Добро пожаловать в Урбу… — чуть растерянно протянул Хилдебранд, разглядывая совершенно пустые вагончики.

Внешняя стена, за которой начиналась воронка Котлована, всегда казалась Эвану этакими джунглями — сообразно реалиям их мира, конечно. Вместо деревьев были самые разные короба: вагоны, трейлеры, прогнившие кабины грузовиков и длинные фургоны фур. Все это было сложено в высокую стену и скреплено то ли магией, то ли чем-то механическим — Эван не знал. Люди ползали по этой стене по веревкам, ходили по подвешенным снаружи шпалам и бесстрашно прыгали через дырки в проржавевших крышах.

Однажды кто-то сказал Эвану, что нынешнее поколение этих людей-обезьян никогда не спускалось на землю, и он склонен был в это поверить. На стену никто не водил рейдов, и жизнь там хоть и была голодной и холодной — от ночного холода пустыни вряд ли мог спасти ржавый металл — но все же относительно безопасной.

И вот теперь стена внезапно оказалось пустой.

Переглянувшись с Хилдом, Эван ускорил шаг. При входе в главные ворота всегда хотелось заткнуть уши — таким громким был людской гомон. Сейчас же давила тишина.

— Так куда сначала? — спросил Хилдебранд. — В "Мехазавр"?

Эван кивнул. Они обговорили это еще на Танке, но видимо, ветрогону просто захотелось сказать что-нибудь вслух.

— Тадеуш должен знать, где искать волнорезку, — ответил Эван, не уточняя, кого именно назвал по-имени.

Бессменного и единственного посредника между мехами и магами знали все — даже, наверное, крысы.

Хилдебранд не ответил, но после паузы все-таки сказал:

— Что, черт возьми, здесь произошло?..

— Ничего хорошего, — покачал Эван головой и указал на шпиль, торчащий из центра Котлована.

Там, высоко вверху, прямо под куполом энергонакапливающего щита, располагалась правительственная резиденция. Как и раньше, еще до разрушения Оазисов, там жил Верховный маг, но если раньше тот заботился о всей планете, то теперь его влияние ограничивалось лишь Урбой — той частью, что от нее осталась. Когда Эван подписал контракт с Николасом, Верховным магом вот уже много лет был Астер, весьма сильный маг огня, совершенно не интересующийся делами города. То ли в знак уважения к своей стихии, то ли просто для красоты, он повесил на стену своего жилища алое полотно. Сейчас же вместо него красовался зловещий черный флаг.

— Маг смерти, — Хилд нахмурился. — Вот уж точно хорошо, что Ник остался в Танке.

Они не стали подгонять Танк вплотную к городской стене. Его решено было оставить наглухо закрытым в нескольких километрах от Урбы. Учитывая, что даже там Ник едва не терял сознание от "мысленного зловония", решение казалось здравым. Обострившееся восприятие друида одновременно и радовало, и беспокоило Хилдебранда, но в конце концов он пришел к выводу, что рано или поздно Ник научится этим управлять.

"Когда наконец надоест за нами подсматривать", — добавил он тогда со смешком, и Ник возмущенно фыркнул.

Впрочем, кроме той единственной ночи, после которой Ник стоически молчал, но то и дело бросал на них осуждающие взгляды, Эван и Хилд честно держали дистанцию, а ночью спокойно спали, негласно договорившись подождать возможности уединиться. Впрочем, засыпая в его руках, Эван неизменно вспоминал дрожащее от возбуждения и удовольствия тело, быстрые жадные поцелуи и приглушенные задавленные стоны. Это был короткий секс — не пришлось даже толком активировать систему задержки эякуляуции. И самый лучший.

Искоса глянув на Хилда, Эван улыбнулся и решительно двинулся вперед.

"Мехазавр" располагался в центре Урбы, причем центре в самом буквальном смысле. Широкая площадка на середине Шпиля вмещала огромное грузное тело, и сразу с нескольких ярусов Котлована к нему собиралась паутина дорог и лестниц разной степени прочности. Мехи и маги всех рангов могли беспрепятственно попасть на платформу, и только погребенным на самых нижних ярусах людям ход в сердце Урбы был закрыт.

Огромное жирное тело "Мехазавра" давно утратило способность к перемещению. Вздутые лапы свисали по краям платформы, отвратительные комнаты-наросты на них щетилинились вспухшей чешуей, а хвост и вовсе казался больше тела — дополнительных помещений в нем сделали столько, сколько это вообще было возможно. И только голова осталась такой же, как и была создана изначально.

— Черт побери, я только сейчас понял — он ведь твой собрат! — ошарашенно протянул Хилд, встретившись с немигающим взглядом танка. — Из той же партии…

Эван кивнул, отведя взгляд. Смотреть на изуродованный танк было неприятно.

Они шли по прямой и самой короткой дороге от ворот к платформе, и наконец-то на ней стали встречаться люди. Мехи, не имеющие возможность заплатить за вход в "Мехазавр" пытались найти здесь таких же нищих слабых магов, а последние — разжиться хоть крошкой органики из-под полы вооруженных до зубов торговцев. Против сильного мага любое оружие было бесполезно — плоть обновится раньше, чем ее повреждения смогут убить хозяина — а вот на слабых действовало безотказно.