Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 12

Эван нахмурился. Он понимал, о чем говорил маг — и кажется, готов был догадаться, о чем тот действительно хотел сказать, прячась за выразительными образами.

— Ты вырос с одной стороны мира, — продолжил тем временем Николас, понизив голос. — Я — с другой. И у меня не было двух разных версий, чтобы выбирать, какой из них верить.

— Тебя воспитали Отступники? — понял наконец Эван. — Ты жил в их общине?

Маг кивнул и опустил голову.

— Я даже не знал, что в мире есть что-то еще кроме нашей Башни, — теперь его голос звучал глухо. — Был уверен, что все люди на земле — маги. Думал, что избранный. Что исполняю предназначение. Как бы не так, — он горько усмехнулся, выдохнув очередную струю пара.

Помедлив, Эван разжал пальцы и осторожно забрал у него Сферу.

— Сними плащ и сядь ко мне вплотную, — скомандовал он. — Быстрее, пока не замерз окончательно.

На этот раз Ник послушался. Вот только от соприкосновения с холодными полом и стеной его мгновенно затрясло. Эван вернул ему Сферу и без церемоний подхватил под мышки, сажая себе на колени, а затем с головой укутал обоих плащом.

С мягком голубоватом свете Сферы он видел, как стремительно краснеют уши Ника, а на не слишком красивом, но волевом и выразительном лице играет очевидное смущение.

— Сколько тебе лет? — спросил Эван, вдруг осознав, что, похоже, считал мага старше, чем он есть на самом деле.

— Столько же, сколько тебе было, когда тебя механизировали, — буркнул Ник, поджимая ноги. — Похоже, возраст инициации в наших мирах одинаковый.

— Похоже… — рассеянно кивнул Эван. Да уж, дела… Он думал, парень хотя бы тридцатник разменял. — И как получилось, что ты сейчас здесь? Чего тебе дальше не жилось в этой твоей Башне?

Николас вздрогнул — то ли от холода, то ли от вопроса, и Эван обнял его на всякий случай. И в том, и в другом случае поддержка была не лишней, раз уж ее принимали.

— Ты много знаешь о магии, — тихо, практически шепотом ответил Ник после долгого молчания. — Знаешь, что нужна органика. Но в Урбе вы разводите крыс, охотитесь на змей… то есть змеев. А в Башне…

— А в Башне выращиваете растения? — догадался Эван.

Ник повернулся к нему, и от его взгляда стало почти страшно. Затравленный, полный боли и… ненависти.

— Нет, — глухо ответил он. — Растение там было только одно.

Что-то было в его тоне… Что-то такое, отчего Эван не решился расспрашивать дальше. Вместо этого он опустил руку и осторожно погладил едва ощутимо вибрирующую поверхность Сферы.

— Это ведь не стекло… — сказал тихо. — А что тогда?

Ник поежился, еще больше подбирая под себя ступни, и Эван свел ноги, зажимая его худые колени между своими и добавляя еще немного температуры.

— Оболочка Древа, — ответил Ник и едва слышно добавил: — Спасибо.

— Постарайся поспать, — посоветовал Эван, невольно поглаживая Сферу пальцами. — Можешь на меня откинуться.

Маг, разумеется, остался сидеть как сидел, напряженно вглядываясь в Сферу, но через несколько минут все же немного расслабился.

— Ты сказал, мозг роботизирован на двадцать процентов, — сказал он, чуть повернувшись. — А тело?

— Да черт его знает, — Эван прислонился затылком к стене. — Мне как-то все равно. Я могу все то же, что и обычный человек и плюс еще хренову тучу опций в придачу.

— Все? — Ник с интересом на него покосился. — И у тебя могут быть дети?

— Конечно, — Эван пожал плечами. — Почему нет?

— И они будут обычными людьми?

— Может, людьми, может, магами, — глаза Ника распахнулись в изумлении, и Эван хмыкнул. — А ты думал, маги только у магов рождаются? Тогда бы вы все повыродились бы давно.

Выразительное лицо Николаса снова ожесточилось.

— Вот, значит, как… — протянул он. — Ясно, — и снова уткнулся в свою Сферу, будто там, в туманной глубине, ему показывали что-то невероятно увлекательное.

Эван не стал лезть не в свое дело и выяснить, что именно стало вдруг ясно. Он обнял Николаса покрепче, сцепив руки в замок у него на поясе, и закрыл глаза, выставляя настройки чувствительности слуха. Спать, конечно, было бы ошибкой, но подремать, прислушиваясь, вполне можно.

Слой песка над округлой крышей был таким толстым, что даже настроив чуткость слуха на максимум, Эван не мог расслышать, что происходит снаружи. И все равно Эван прислушивался: именно сейчас, в самое холодное время суток, когда маленькие танки с небольшим аккумулятором становились сонными и малоподвижными, растратив за ночь энергию на обогрев Наездников и боевой режим, Танк должен был пойти в атаку.

Маг спал. Эвану удалось греть его всю ночь в кольце своих рук, не тратя при этом слишком много энергии: плотный плащ, пропитанный какой-то магией, надежно изолировал выделяемое им тепло. А вот пол был ледяным. Николас забрался на Эвана полностью, умудряясь не касаться каменной поверхности даже ногами, в то время как сам Эван основательно замерз — тепло уходило в камень, как вода в песок, и повышать температуру было бесполезно, лишь ресурсы зазря расходовать. Оставалось только греть мага и гадать, может ли биомеханический организм простудиться.

Прислушивался он не зря. Рывок Танка был молниеносным и наверняка результативным: сквозь щель двери, оставленную на случай, если придется срочно спасаться бегством, Эван явственно расслышал крики и ругательства. Впрочем, те быстро оборвались. Затем истошно заверещал чужой танк, зарычал еще один.

Николас проснулся, вскинулся, но Эван удержал его от поспешных действий.

— Жди тут, — шепнул он, активируя броню, и осторожно, стараясь действовать как можно тише, сгрузил мага на пол.

После чего поспешно выпрыгнул из Алтаря.

Как раз вовремя — в проем двери не без труда протиснулся высокий человек. Поначалу Эван решил, что это мех — уж больно атлетичной была его фигура. Но руках у него не было оружия, и попав в темное помещение он несколько секунд стоял в нерешительности, а затем сделал странный жест рукой, будто подбрасывал что-то в воздух. Вокруг него вихрем взметнулось светящееся облако.

Довольно улыбнувшись сверкающей белозубой улыбкой — далеко не у всех магов были такие прекрасные зубы — он взмахнул руками, и светящиеся частицы разлетелись по всему залу, словно струи песка на ветру. А потом маг сложил руки рупором и крикнул:

— Ник! Эй, Ник! Выходи уже.

От всей души понадеявшись, что Николасу достанет ума сидеть тихо, Эван дезактивировал тесак, чтобы не показывать его возможности раньше времени, и вышел вперед.

Струи колдовского света немедленно метнулись к нему, взъерошив волосы.

— Чего ты хочешь, маг? — спросил Эван, гадая, почему тот пришел один, без своего меха.

— От тебя — ничего, — маг покачал головой, и его длинные, почти до плеч, золотые волосы взметнулись вверх, словно из-под ног вдруг вырвалась струя воздуха. — Ник! — крикнул он снова. — Возвращайся со мной, и никто не узнает, что ваш Танк убил двоих Приспешников!

Эван нахмурился, не зная, как поступить. Если друид сейчас вдруг передумает и примет предложение ветрогона, ему придется драться с обоими — живыми Отступников он отпускать не собирался. Но если не примет…

Ему доводилось драться с магами. Борьба за органику в этом мире чаще всего шла на смерть. Но маги ветра, да еще такие сильные, судя по всему, ему до сих пор не попадались.

— Проваливай, Хилдебранд! — раздался напряженный голос Николаса, приглушенный каменной кладкой.

Хотя звук и разнесся по всему Оазису, маг безошибочно повернулся в нужную сторону.

— Никки, Никки, Никки… — протянул он и двинулся было к нужному Алтарю, но Эван поднял тесак в молчаливом предупреждении. Хилдебранд усмехнулся и покачал головой. — Я скучал, Ник, — заявил он громко. — Но ты разочаровал всех нас. И мне будет очень жаль, если придется тебя убить! — с этими словами резко подбросил вверх щепотку чего-то летучего, и в тот же миг в грудь Эвана ударила воздушная струя огромной силы.