Высота одиночества (СИ) - Минаева Татьяна - Страница 84

Игорь достал телефон и выбрал из списка контактов номер Ринаты, но так и не нажал на кнопку вызова. Он уже два дня в Японии, а она так и не позвонила. Как она там? Поняла ли, чего он добивался? Эти вопросы волновали его с того времени, как он вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.

— Я даже спрашивать не буду, почему ты тут один сидишь, — прозвучал звонкий голос совсем близко от него.

Игорь повернул голову и довольно улыбнулся. Девушку, присевшую рядом, он не видел уже пару лет, и за эти годы она, казалось, совсем не изменилась. Та же кривоватая усмешка, тот же лукавый взгляд голубых глаз, те же длинные черные волосы, рассыпанные по плечам. Марина Самарина была важным человеком в его жизни и, пусть в личных отношениях у них не задалось, они остались хорошими друзьями и всегда находили время для встреч.

— Я очень рад тебя видеть, — Игорь легонько толкнул Марину плечом.

— На самом деле, я тоже. Только не могу понять, что ты забыл в Японии, когда твоя партнерша, как я понимаю, находится в Москве.

— Мне нужно было развеяться, — хмыкнул Игорь. — Как ты?

— Как-как, — пожала плечами Марина, — работа-дом, работа, работа-работа… — она тихонько засмеялась и посмотрела на него: — Даже сейчас я буквально на пять минут, потому что скоро начнется пресс-конференция пар, и я не могу её пропустить. Ты, Крылов, конечно, дал жару! — ухмыльнулась Самарина. — О тебе и твоей партнерше только ленивый за океаном не говорит. Как тебе удался этот финт ушами?

— В смысле? — не понял Игорь, и Марина, придвинувшись поближе, шепнула:

— Как тебе удалось вытащить из подземелья заколдованную принцессу?

— А-а… Ну, — нахмурив лоб, Игорь заговорщицки подмигнул ей и понизил голос: — Только никому не рассказывай.

— Могила! — заверила его Марина.

— Я спустился в подземелье…

— А как ты нашел это подземелье? Оно же было скрыто от посторонних глаз?

— Мне подсказало одно… зеркальце. Оно очень любит быть в курсе всего, что творится в королевстве.

— Мне бы такое зеркальце, — хихикнула Самарина, на что Игорь наградил подругу снисходительным взглядом.

— Это зеркальце очень… м-м-м, скажем так, вредное. Вы с ним точно не поладите.

— Ладно, черт с ним, с этим зеркальцем! Что дальше то было? — Марина в нетерпении закусила губу.

— Отыскал я подземелье. За годы, которые провела взаперти принцесса, оно практически развалилось, но мне удалось проникнуть внутрь. Там было очень холодно и сыро, но я все-таки нашел темницу, в которой принцесса была заточена.

— И ты освободил её?

— Самарина, не беги впереди паровоза! — шутливо возмутился Игорь. — Проблема заключалась в том, что ей там было комфортно, и она не захотела оттуда уходить.

— Комфортно в темнице? — фыркнула Самарина.

— Ну да. Она боялась, что после стольких лет заточения не сможет выйти на свет.

— Она в вампира, что ли, превратилась? — хлопнула она ресницами и почесала затылок.

Игорь задумался. А после улыбнулся и сказал:

— Неплохое сравнение. Иногда мне кажется, что так оно и есть. Но не суть. Я уговорил этого прекрасного вампиреныша выйти из подземелья.

— Как-то все просто для сказки.

— А самое интересное только начинается, — вздохнул Игорь. — Как оказалось, принцесса сама обрекла себя на такое существование. Никто никуда её не заточал.

— Но какой смысл? Если бы принцесса не исчезла и не оставила королевство без законной правительницы, то наверняка бы очень скоро стала королевой… — улыбка на губах Марины внезапно погасла.

— Она спряталась в этом подземелье.

— Спряталась? Но от кого? Все же любили её.

— За ней гналось чудовище. Его невозможно было победить, оно какое-то… бессмертное. Ему нужна была принцесса, оно хотело завладеть ею, подчинить своей воле, заставить править королевством так, как ему было необходимо. Только узнал я об этом слишком поздно.

— Это чудовище снова объявилось?

— А оно никуда и не исчезало, — глядя на пустующий лед, проговорил Игорь. Ледозаливочные машины уже закончили свою работу, и гладкая поверхность катка застыла в ожидании выхода на лед фигуристов. — Принцесса оказалась отражением этого чудовища. И чем глубже в подземелье она пряталась, тем ближе чудовище становилось к ней. Принцесса не понимала, как же такое возможно, она бежала от него, а получалось, бежала от самой себя. И чтобы сердце ее не досталось чудовищу, она приняла решение превратить его в кусок льда.

Игорь замолчал, а Марина, с непониманием покачав головой, дотронулась до его сжатой в кулак руки.

— Какая-то грустная сказка с несчастливым концом.

— Я надеюсь, что это не конец. — Он накрыл руку Марины своей и вздохнул. — Я буду бороться за сердце принцессы.

— Потому что любишь её? — мягко улыбнулась Марина.

— Видишь, как я вляпался? Желал получить королевство, а в итоге хочу лишь, чтобы сердце ее оттаяло. Ну и чтобы больше никаких чудовищ не было в ее жизни.

— Я буду держать за тебя кулачки. — Марина ободряюще улыбнулась и хлопнула Крылова по плечу. Затем посмотрела на часы и, вздохнув, виновато сообщила: — Прости, но мне нужно идти.

— Долг зовет, — уголки губ Игоря дрогнули в понимающей улыбке. — Конечно, иди.

— Скоро увидимся. — Она встала и начала пробираться мимо уже усаживающихся на свои места зрителей. Выйдя на лестницу, махнула рукой: — Пока!

Сбежав по ступенькам вниз, Марина скрылась под трибуной, а Игорь снова уставился на лед.

— «Леди и джентльмены, начинаются соревнования среди фигуристов, выступающих в мужском одиночном катании», — сначала на японском, затем на английском произнес диктор по стадиону приятным женским голосом. И следом на лед один за другим вышли одиночники. Достав телефон, Игорь проверил звонки и смс. Ничего.

Москва, декабрь 2013 года

Рината вошла в гостиную, поставила чашку с только что налитым душистым чаем на журнальный столик и с ногами забралась на диван. Из одежды на ней были лишь розовые носки и теплый шерстяной свитер темно-синего цвета. Свитер едва прикрывал ягодицы, и будь тут Игорь, он обязательно бы отправил её одеваться, но его тут не было. Он бросил её, а сам укатил в Японию, вот так-то.

По телевизору шла трансляция финала Гран-при, выступали одиночники. Рината зевнула и, дотянувшись до чашки, сделала глоток горячего чая. Ниточка от пакетика попала под пальцы, и Рина аккуратно, чтобы не расплескать кипяток, отодвинула ее в сторону. Ради того, чтобы посмотреть на фееричный провал Титовой, она встала в восемь утра и теперь, борясь с сонливостью, наблюдала за тем, как на льду разминаются фигуристы-одиночники, выступающие в первой разминке. Рина вытянула длинные голые ноги и без зазрения совести положила их на низкий столик. Откинула голову на мягкие диванные подушки. Взявшись за плотно облегающий шею ворот свитера, подтянула его к лицу и сделала глубокий вдох. Мягкая шерсть пахла Игорем, его одеколоном и будто бы согревала ее тем же теплом, что и его руки. Два дня назад она, словно воришка, стащила этот свитер из его гардероба и натянула на себя. На Игоре он сидел отлично, ей же оказался велик. Рукава свисали, делая ее похожей на Пьеро из сказки про золотой ключик, и ей пришлось подвернуть их. Но все это казалось совершенно несущественным в сравнении с тем, что так она не столь остро ощущала собственное одиночество, охватившее её, стоило Игорю уехать. Только сейчас она стала понимать, что слишком сильно привыкла к нему. Привыкла до такой степени, что ей с трудом давались несколько дней вдали от него. Квартира, светлая, большая, удобная, казалась уже не такой уютной, времени стало слишком много, а тишина пробиралась в каждый уголок ее существа. Она скучала по нему. Как бы Рината ни пыталась гнать от себя понимание этого, в конце концов ей пришлось смириться. И вот теперь она, независимая и гордая, сидела в его свитере….

Рината протяжно выдохнула и потянулась. Случайно задела ногой одно из писем, веером лежащих на краю столика, и смахнула его. Подобрала и внимательно посмотрела на ровные буквы. У Богославской, в отличие от нее самой, был красивый почерк. Да что уж, она была красива вся — от кончиков ногтей до приятного, мягкого голоса. Очаровательная, женственная, все, за что бы она ни бралась, получалось у Аллы великолепно. А вот у неё всё всегда через одно место. Она не то что выразить свои чувства в строчках, излить на бумагу, она даже на словах сказать ничего толкового не может. Не умеет. Вернув письмо к остальным, Рината взяла всю стопку и положила в коробку. Накрыла крышкой и поставила рядом с собой.