Высота одиночества (СИ) - Минаева Татьяна - Страница 58

Крылова вышла на улицу и демонстративно хлопнула дверью. Подошла и потянула за чемодан.

— Я сама, — дернула за ручку, не глядя на Игоря.

— Я провожу тебя до квартиры, — безапелляционно заявил он, захлопнул багажник, закрыл машину и повез чемодан к подъезду. Мать шла впереди. Игорь прибавил шаг, стремясь догнать её.

— Мам. Мама! — Позвал он её. Она остановилась и обернулась. — Прости.

— Ты груб.

— Знаю, извини, — примирительно улыбнулся Крылов. — Просто ты слишком наседаешь. Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но… Я правда не знаю, что будет с нами после Олимпиады.

— Ты к ней неравнодушен, — сказала Ирина.

— Возможно, — ответил он уклончиво. — У нас с Ринатой Ипатовой очень сложные отношения.

— Что может быть проще чувств? Если ты любишь, значит, любишь, если нет, значит, нет. Все просто как дважды два! Зачем придумывать препятствия, если их нет?

Игорь хотел сказать, что это у неё все настолько просто, что за любовь она принимает обычную влюбленность. Как бабочка летит на свет, так и она летит в другую страну за очередным ухажером. А спустя пару месяцев наступает понимание, что все не то. И разочарование от очередного брака с каждым разом становится все тяжелее и тяжелее. Он мог бы сказать это матери, но не стал. Она — важная частичка его жизни, какой бы легкомысленной не была. Он просто надеялся, что однажды она встретит мужчину не на пару месяцев, а на всю жизнь. И будет счастлива. Потому что при всей ветрености и какой-то девчоночьей безалаберности, его мать была умной, доброй женщиной, все еще искренни верящей в людей.

Они молча дошли до квартиры.

— Спасибо тебе, сынок. — Крылова поцеловала его в щеку и горячо обняла. Стоя на пороге, помахала рукой, после чего закрыла дверь.

Игорь вошел на кухню и присел за стол. Рината поставила перед ним банку с маринованными помидорами, тарелку с макаронами и большим куском мяса, положила рядом тюбик горчицы. Села напротив, облокотилась о столешницу, подперла лицо руками и стала наблюдать за тем, как он уплетает ужин.

— Хорошая у тебя мама, — призналась Рината.

— Иногда она бывает слишком настойчивой, но в целом — да, она замечательная, — согласился Игорь и запихнул в рот кусочек мяса. — И ты ей очень понравилась.

— Я поначалу подумала, что она меня взашей выгонит, — хмыкнула Рина, продолжая неотрывно смотреть на него. — Но, как видишь, Ирина Олеговна привела меня в более-менее приличное состояние. Если бы не она, я бы, наверное, до сих пор сидела возле толчка. — Чайник вскипел, и она, поднявшись, налила чай и себе и Игорю. Поставила перед ним горячую чашку и вернулась на свое место. Крылов молча уткнулся взглядом в тарелку, прожевал очередной кусок мяса и вдруг, отложив вилку, требовательно посмотрел на Рину.

— Мне из-за тебя сегодня досталось. Савченко был очень зол.

— Прости, — вздохнула она.

— Что случилось вчера?

— Ничего. — Она понимала, что должна ответить, но слов, как всегда, не находилось. Самым лучшим было привычно сбежать. Или хотя бы отвернуться, чтобы не видеть тяжелого взгляда, направленного, казалось, прямо ей в душу. — Я посуду помою. — Она было рванула к раковине, однако сильная рука Игоря вернула её на место.

— Потом помоешь. Что произошло?

— Да ничего не произошло! — От бессилия Рината начинала злиться. — Я не имею права расслабиться?

— Не имеешь! — повысил голос Игорь. — У нас турнир на носу, а ты…

— А что я? Сорвала тренировку, понимаю.

— Если бы ты понимала, то думала бы головой! — грубо ответил он, с шумом отодвинул стул, швырнул тарелку в раковину и отправился прочь с кухни. Он действительно был зол. Сначала Николай Петрович, устроивший ему выволочку и весь день не забывающий читать нравоучения, потом мать, считающая своим долгом женить его на первой встречной девице, пришедшейся ей по вкусу. А теперь и эта… глазищи свои так и пялит на него.

Игорь вошел в спальню и начал расстилать постель. Она просила его не лезть в её жизнь, но, если это начинает затрагивать и его, — черта с два он успокоится! Серьезные отношения, как же! Да в гробу он все это видел!

Он так сильно был погружен в свои мысли, что не сразу заметил, как Рината вошла в комнату. Обернулся через плечо. Эта дьяволица стояла у двери, прислонившись плечом к косяку, и внимательно наблюдала за ним.

— Что? — наконец не выдержал он и повернулся.

— Кто такая Марина? — вкрадчиво поинтересовалась Рината.

Игорю вдруг стало смешно. Они только что пересобачились по вполне серьезной причине, а ее интересует, кто такая Марина. Отлично! Он уселся на край кровати и стянул с себя футболку. Усмехнулся, нагло посмотрел ей в глаза и ответил:

— А вот это тебя не касается.

Губы её вытянулись в тонкую полоску, а взгляд мигом похолодел.

— Ясно, — бросила она и, резко развернувшись, вышла.

Сквозь дверной проем Игорь видел, как она поднялась наверх. Спустя пару мгновений дверь её спальни оглушительно хлопнула. Он устало откинулся на постель, потер лицо руками и шумно выдохнул. Она сведет его с ума. Лучше бы он, в самом деле, согласился на кривоногую Савельеву, чем каждый день трепать себе нервы. Как же он устал от ее недомолвок, тайн, вспышек раздражения и прочей ерунды, на которую приходилось понапрасну расходовать силы. Рывком поднявшись на ноги, он отправился следом. Нужно было потушить пожар в зародыше, иначе беспощадное пламя сожжет все, чего они добились.

Дверь в комнату Ринаты была открыта, и Игорь, не стучась, вошел. Ипатова стояла у шкафа и вытаскивала вещи. На кровати лежала дорожная сумка. Та самая, в которой они забрали её пожитки из барака. Недавно он купил ей новый удобный пластиковый чемодан для поездок, но, видимо, она посчитала себя слишком гордой, чтобы воспользоваться им. Кстати сказать, почти все вещи, что она складывала, покупал тоже он, но это, очевидно, ее не смущало. В другой ситуации это показалось бы ему забавным, только не сейчас. Рината заметила его, однако даже голову не подняла. Прошла мимо со стопкой одежды и засунула ее в сумку, потом снова вернулась к шкафу. Игорь подошел к постели, взял сумку и, бросив на пол, небрежно задвинул под кровать.

— Что ты делаешь? — холодно осведомилась она, застыв с очередной стопкой вещей в руках.

— Куда собралась?

— Подальше от тебя. — Она бросила вещи на кровать и сделала шаг к нему. Гордо расправив плечи, продолжила: — Я не лезу в твою жизнь, ты не лезешь в мою.

— Не лезешь, — усмехнулся Игорь.

— Не лезу! — воскликнула Рина и попыталась обойти его, чтобы достать сумку, но он схватил её за плечо и дернул к себе.

— Ты достала меня, Рината, достали твои выходки, достали твои тайны!

— Тогда давай разойдемся и дело с концами, — зашипела она в ответ, безрезультатно пытаясь выбраться из его рук.

— После Олимпиады — вали куда хочешь, а пока — будь добра, веди себя как профессионал!

— Пусти меня! — выкрикнула Рина ему в лицо. — Что я такого сделала?! Напилась?! Так повод был! И не тебе меня поучать!

— Какой, к черту, повод?!

— Не твое дело! А по поводу Олимпиады… — Она скривила лицо в едкой ухмылке. — Это ты зависишь от меня. Я хоть сейчас могу вернуться в одиночное катание. А вот ты, — ткнула его пальцем. — Ты никуда не попадешь. Либо со мной, либо никак. Поэтому фильтруй, что ты говоришь и как ты это говоришь.

— Сучка. — Игорь разжал пальцы и оттолкнул её от себя. Рината зацепилась за угол кровати и упала. — Вали! — вытащил из-под постели сумку и небрежно бросил её обратно. — Собирай вещи и проваливай! — рявкнул он, полоснув Рину леденящим душу взглядом, а затем вышел из комнаты.

Рината медленно поднялась на ноги и села на кровать. Её всю трясло. Только вот от злости или от досады, она понять не могла. Глаза больно кололо, а из груди рвались всхлипы. Она сама не понимала, что говорит: ей хотелось сделать ему больно, как можно сильнее задеть, зацепить, и о реальном смысле слов, брошенных ею, она не задумывалась. Только сейчас к ней начало приходить осознание, что она натворила. Она не только зацепила его самолюбие, она его с грязью смешала. Он никогда к ней плохо не относился, всегда терпел её, а она…