Выбери любимый жанр

Время не ждет (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Так почему же правительство так настойчиво лезет в ваши карманы, а не карманы богатеев? Почему отказывается ввести прогрессивный налог? Рузвельт, Гувер и многие другие обслуживают интересы банкиров, спеша на помощь заигравшимся спекулянтам.

— Я не пророк, но могу предвидеть, что меня начнут упрекать за неласковые слова в адрес покойного Рузвельта. Так вот что я скажу… — Лонг усмехнулся зло, — О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды! И от своих слов отказываться не намерен!

Помолчав немного, губернатор продолжил:

— В Мировой войне американские солдаты воевали за интересы банкиров, а в благодарность банкиры сперва наложили вето на выплату законных денег, полагающихся ветеранам, а теперь хотят ещё и обобрать их! Ветеранов! Чего же ожидать простым смертным, не имеющих заслуг перед Барни Барухом? Голодной смерти!?

— Фермеров сгоняют с земель, рабочих выгоняют с заводов… а наше правительство с упорством идиота вкладывает всё новые и новые деньги в поддержку финансовых спекулянтов. Спекулянтов, по чьей вине страна влетела в тяжелейший кризис! Что это, как не предательство интересов народа?!

— Любому здравомыслящему человеку понятно, что деньги нужно вкладывать в реальную экономику! Поддержка фермеров и местных промышленников, строительство дорог и мостов… Прямая поддержка бедняков, наконец!

— В период кризиса бесплатные школьные обеды или простейшая медицинская помощь окажутся спасением для многих семей…

* * *

Лонг уже уехал, и собравшаяся на встречу губернатора толпа потихонечку расходилась с раскалённой от солнца площади Джонсвилла, живо обсуждая услышанное.

— Умён… — только и слышалось от проходящих людей.

— Такого бы в президенты!

— А некому больше, Уоррен! Некому! Хью говоритьмастак, но и дело делает! Одни уроды в Капитолии! Рузвельт поначалу нормально…

— Сучара он! — немолодой мужчина с осколочным шрамом поперёк худой обветренной физиономии сжал крепкие кулаки, навек пропитавшиеся машинным маслом, — Перед выборами обещал одно, а как до власти дорвался, совсем другое запел. А президентская гонка началась бы, так снова о народе вспомнил бы! Грохнули, так и не жаль говнюка. Лонга надо!

— Верно! — Влез в разговор худой фермер, пахнущий потом и немного — лошадиным навозом, — в Луизиане ни одна ферма считай не обанкротилась, ни один завод не закрылся! А всё почему? Потому что голова! Это ж надо — в стране кризис, а он налоги сокращает для простых людей! И ничего ведь, справляется. Богатеев налогами обложил, и ведь ни один не разорился!

— За восемь месяцев университет закончил, — важно сказал слушающий разговор пожилой учитель, подняв по привычке палец, будто привлекая внимание класса, — Восемь! Да не абы какой, а на юриста экзамены сдал. А это, я вас скажу…

Учитель покрутил головой, но и всем и так ясно: Хью Лонг — голова! Умник из умников, и ведь за народ. Даже чудно.

* * *

— Аркаим, значит, — Сталин тяжело облокотился правым бедром о массивный письменный стол, держа в руках давно погасшую трубку, — настаиваешь всё-таки?

— Да, Коба! — Киров, не вставая с кресла, смотрел на вождя и друга, не мигая, — Я твои аргументы понял и принял… Чёрт, да я по большинству вопросов согласен! Прав ты, во всём почти прав! Не нужен нам великорусский шовинизм, еле-еле задавили. Но…

— Но проклюнулся антирусский шовинизм, — закончил за него Сталин. Вождь замолчал и стиснул в зубах трубку.

— Попробовать надо, Коба! — Не отступал Киров, — Заигрались некоторые наши товарищи с интернационализмом. Поначалу-то оно неплохо было — сильный инструмент в руках понимающих людей. А сейчас? И руки не те ныне этот инструмент держат, да и времена поменялись.

— Вот тут ты я с тобой согласен, — Иосиф Виссарионович сел, и всё-таки начал набивать трубку, — времена поменялись, а не все это осознать смогли. В девятнадцатом году и в начале двадцатых, идея Мировой революции спасла нас от новой интервенции. Опасались капиталисты проклятые восстания в тылах, и не зря опасались. Эх, шени дэда… на волоске было. Думали, Германия вот-вот, а там и по всему миру!

— И сейчас боятся, Коба. Не восстания боятся, а нас. Одни, кто поглупей, всерьёз боятся. Другие, кто поумней да поподлей, просто пугают мелкобуржуазную публику дикими ордами из Совдепии. Мешает нам это, Коба. Санкции… А отказаться если от идеи Мировой Революции, да сосредоточиться на сугубо на внутренних проблемах, да чуть-чуть с национальным креном… а?

— С национальным, говоришь?

Вождь задумался, пуская кольцами дым.

— Просто ослабить контроль у некоторых тем, Коба! Больше ничего не нужно, увлечённых людей хватает, сами всё сделают. Ну и потихонечку подбрасывать будем — Аркаим, пирамиды на Русском Севере… Это надо же, пирамиды!?

Киров крутанул головой, усмехаясь немного растерянно.

— Мне когда Прахин материал на эту тему дал, так чуть не выгнал! А потом ничего… главное, проверяется легко.

— Не провокация? — Сталин остро взглянул на собеседника.

— Коба! — Всплеснул тот руками, — Ну проверил же! Прахин сам говорит, что знает только разрозненные факты. Дескать, натыкался не раз то у итальяшек, то у беляков. А что, почему таятся… бог весть. На руку нам? На руку! Просчитать, конечно, нужно.

— Нужно… — Иосиф Виссарионович снова замолчал, но через несколько минут решительно подвинул к себя увесистую папку, переданную Кировым, — изучу как следует, тогда и ответ дам.

* * *

— Всплыл-таки у большевичков, гнида краснопузая, — с ненавистью выплюнул пожилой полковник РОВС, пошевелив босыми пальцами потных ног. Скомкав было советскую газету, мужчина почти тут же опомнился и бережно расправил бумагу. Вытащив нож, он сладострастно вырезал портрет с улыбающимся начальником милиции ленинградской области, царапая лак на старом журнальном столике, и спрятал в старое портмоне.

— Сразу валить надо было, — прошипел белогвардеец, не замечая выступившую в уголке рта пузырящуюся слюну, — матёрый вражина! А как грамотно уголовником бывшим притворялся…

— Олежка! — В комнату вошла немолодая женщина с дряблыми обвисшими щеками и тяжёлыми мешками под выцветшими серыми глазками, — я щи сварила, иди покушай. С головизной, как ты любишь!

— Сейчас, душенька! — Заулыбался мужчина. Воркуя, он подхватил супругу под руку, и они вместе пошли на крохотную кухню. А ведь когда-то… эх, господа!

* * *

— Допрыгались?! — Час спустя, полковник, одетый в военную форму, положил на стол газетную вырезку, припечатав мясистой ладонью. Посетители заведения Мацевича вяло покосились на сидящую в углу компанию, но не высказали особого интереса.

Никого из присутствующих не удивить афёрами и политическими интригами, подчас весьма масштабными. Правда, всё больше на вторых ролях.

— Не новость, — Дёрнул щекой один из белогвардейцев, демонстративно достав дамскую пилочку для ногтей.

— А всего-то, что кое-кто, — полковник прищурил маленькие, изрядно заплывшие глаза, яростно уставившись на оппонента, — не выполнил свои обязанности в должной мере!

— Паазвольте! — Ротмистр, такой же немолодой, но болезненно худой, весь будто выцветший и присыпанный пылью, начал вставать из-за стола, и почти тут же офицеров развели, предотвращая скандал. Шума удалось избежать, но громкое шипенье ещё долго раздавалось в тёмном углу, пропахшем плохим табаком и несвежей едой.

— … право слово, господа, — негромко уговаривал ссорящихся средних лет рослый мужчина, одетый в штатское. На него недовольно покосились, неприязненно окинув взглядом новенький, с иголочки модный костюм, стоящий побольше, чем иной служащий зарабатывает за полгода.

… но смолчали.

Поручик не слишком-то успешно проявил себя на фронтах Мировой и Гражданской, зато очень недурственно пристроился в эмиграции. Ныне он служит в одной из крупных корпораций и подкидывает изредка господам офицерам дурно пахнущие, но хорошо оплачиваемые заказы.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело