Аристократ с юга (СИ) - Самылов Алексей Леонидович - Страница 53

-                 Анти, ты вообще-то разговариваешь с действующим рыцарем! - с пафосом произнес Аринэль. - Мой моральный облик и так настолько высок, что хоть сейчас пиши наставления молодым воинам, приводя меня в пример.

-                  Долго учил? - заметила Саманта, демонстративно прикрыв ладошкой рот, будто хотела зевнуть.

-                Вообще не учил, - ответил Аринэль. - Воинская доблесть у меня в крови!

-                О, да! - покивала Саманта. - Я слышала пару историй про нашего папеньку!

Со стороны входа на палубу раздались голоса. Два молодых парня, естественно, с мечами на поясах, что-то говорили той высокой девушке, которая села на колесник последней. Та, в процессе беседы, полыхнула лицом. Один из парней противно улыбнулся и так покровительственно погладил девушку по щеке. Аринэль, смотря на это, сощурился. Просто когда парни повернулись, чтобы пройти на палубу, он увидел на их камзолах гербы.

-                 Неиссякаемо желание некоторых придурков, проплатить мое пребывание в империи, - произнес он.

-                Это ты сейчас о чем? - недоуменно спросила Саманта.

-                 Да так, было дело, - ответил Аринэль, проследив взглядом за парнями. - Когда в Рорен плыли, один кадр решил, что он выше гор. А вот доказать на деле кишка тонка оказалась. Пришлось ему компенсировать мои неудобства из кармана.

Дариан внимательно выслушал Аринэля. Посмотрел на парней, уже садящихся с кресла рядом с какими-то девушками.

-                  Надо было, конечно, высечь, - продолжил Ари. - Но его невеста оказалась гораздо умнее. И храбрее.

-                Значит, все-таки, девки были!? - Саманта ухватила то, что хотела услышать.

-                  Сестренка, ты чем слушала? - Аринэль посмотрел на Анти, а потом подчиняясь внезапному желанию, протянул руку и погладил девушку по щеке. - Я ж говорю, невеста. Не моя, заметь! Кстати, что она ей осталась я сильно сомневаюсь. Уж как-то многовато в ее женихе мразоты.

Саманта несколько мгновений смотрела на брата с подозрением. А потом искренне улыбнулась и сама потерлась щекой о ладонь.

-                Бабник ты, братец! - ласково, но с некоторой укоризной произнесла она

-                ***

Глава 10

99 день лета, вечер. Река Айли. Даяна Харпер Кэйфолен.

Вот и скрылась за поворотом пристань, с одинокой фигурой, стоящей на нем. Сердце немного отпустила тоска, при виде грустного отца. Впереди ждала новая, совершенно незнакомая жизнь в империи, более того, в Академии. И было бы лукавством сказать, что Даяна не хотела ехать. Она не говорила об этом отцу, потому что ему и так было тяжело. Она была его единственной и поздней дочерью, мать (Даяна не зря так грубо ее называет) вышла за него, когда ему было сто тридцать семь. Бывший центурион был посажен в деревню Дайкин, вместо уже совсем старого Гориса Тафолена (впрочем, дед Горис прожил в особняке до кончины), дети которого не пожелали принимать дела в таком захолустье. Кроме леса и тампока, новый барон занялся еще и разведением лошадей. Мать Даяны была молодой деревенской девушкой и вышла замуж, естественно, не по любви. Вскоре после рождения дочери у нее случился классический сюжет. Юноша, со взглядом горящим. Отец, понятно, не сильно любил об этом рассказывать. Когда дочери исполнилось десять, он усадил ее перед собой, выдал все напрямую и сказал, что уже не стоит ее ждать. Хотела бы, вернулась...

Несмотря на титул, росла Даяна среди деревенских детей. Бывшего центуриона не воспринимали, как аристократа. Главный - это да. Хозяин хороший, крепкий. Наш, в общем. Главный, но наш. И дочь его воспринимали также. Правда, ростом девочка пошла в отца и крепкая была, на диво. Ее парни местные вообще за пацана держали. Отец смотрел, смотрел, что дочь уж больно крепка получилась и принялся ее обучать военному делу. Потому как простого пути, из девушек в жены у Даяны явно не просматривалось. А потом и вовсе нацелился отдать ее в Гвардейский корпус, благо с лошадьми дело шло хорошо. Не сильно богато, но хорошо. Да и квота, как ветерану империи имелась...

...Даяна и сама понимала, не получиться у нее жить на родине, как обычной девушке. Парни постоянно потешались над ее ростом, неуклюжестью (правда, последнее благодаря воинским упражнениям удалось нивелировать). Дети других аристократов: Хвеллентов, Свейфоленов, виконта Орфолена, который сидел на Трейлене и т.д.; вообще откровенно издевались, пока она училась вместе с ними в городе.

Насмешка судьбы, но на лицо Даяна было весьма симпатичная. Тонкие черты лицы, аккуратный нос, губы ярко-алые и небольшие (ну, в пропорции), скулы высокие. Голубые глаза и светло-русые волосы завершали образ... И была бы Даяна Кэйфолен завидной невестой, если бы не размеры. И эти ее внешние данные только усугубили ситуацию.

Девочки постоянно сравнивали ее с лошадью. Пока были маленькими. А потом стали говорить, что мать ее нагуляла от орка. Это уже, конечно, не в глаза, все-таки Даяна уже неплохо, к тому времени, владела мечом, да и отец мог поинтересоваться у родителей, где их ребенок услышал такое, не от них ли? Но это предположение Даяне заботливо доносили другими способами, чтобы она вдруг не забыла.

Парни, когда все были небольшого возраста, сначала тоже просто издевались. А в последний год Горад Орфолен и его дружок Самир Свейфолен постоянно пытались поставить ее в двусмысленное положение. И с ними вопрос силой было не решить. Род Орфолен был достаточно силен и не только среди местных. В Трейлене и округе они вообще вели себя, как короли. То есть, Даяна просто не могла что-то сделать, чтобы не подставить отца. Она уже к тому времени четко понимала, отец отличается от других местечковых аристократиков. И он наплюет на титулы, личное благосостояние и даже жизнь, но за дочку выдаст столько, сколько сможет. Хоть Орфоленам, хоть Вестфоленам. Собственно, скорее всего, именно это, то есть взгляд на жизнь бывшего легионера, наверное, и сдерживало Горада Орфолена. А скорее не его, а его отца...

...Даяночка! - по толстым губам Орфолена змеилась довольная улыбка. - И ты решила покинуть родные края! Ты же в Академию едешь, да? Представляешь, мы снова будем жить рядом!

Горад Орфолен пошел в своего папашу. Толстый приплюснутый нос, губы, словно два толстых червяка. Он еще их постоянно облизывал, потому что кто-то ему сказал, что с блестящими губами он просто неотразим. В детстве у него к тому же были отвислые щеки, но теперь они несколько подтянулись. Карие глаза были на удивление большие, это от матери, женщины весьма красивой, но склочной, как бабки весной. Эти глаза постоянно на всех глядели оценивающе и если перед Горадом был кто-то статусом ниже, то на его роже появлялось высокомерное выражение. Как сейчас.

-                     И что? - мрачно спросила Даяна. - Ты, наконец-то, дашь мне возможность начистить твою мерзкую рожу?

-                     Даяночка, ну зачем же так грубо! - еще шире улыбнулся Орфолен. - В отличие от нищих ветеранов, Орфолены достаточно обеспечены, чтобы взять с собой того, кого пожелают!

-                     Это про своего любовника? - не меняя выражения лица, уточнила Даяна, конечно прекрасно поняв, что Горад говорит о слугах и, конечно, о воинах.

Орфолен был труслив, но, к сожалению, не настолько глуп. Даже вовсе не глуп. В этом и была проблема.

-                       Следи за языком, деревенщина, - тут же ответил Свейфолен и его верхняя губа дернулась в оскале. - А то поплывешь своим ходом!

Дружок Горада был довольно высок и плечист. В детстве ему как-то досталось от Даяны, чего он, естественно, не забыл. И те, кто тогда присутствовали тоже. А Самир очень любил выпячивать то, что он уже «настоящий воин». Кстати, не беспочвенно.

Лицо у Свейфолена было каким-то плоским, словно блюдо, и невыразительным. Нос очень маленький, как детский, а глаза расставлены так, будто между ними шнобель Орфолена. Тонкие губы вечно вытянуты в линию и их почти не видно. Гордостью Свейфолена был квадратный, как он считал, подбородок. На самом деле у него вся башка была какой-то квадратной, угловатой. Волосы на ней росли пучками, но Самир упорно их отращивал, убирая патлы в куций тонкий хвост. Редко кто видел, что Самир улыбался, обычно он делал «мужественное лицо».