Беременна на полставки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна - Страница 25

— Мамуль, мне надо тебе признаться…

— В чём, девочка моя?

— Ну… Ты же всегда говорила, что хочешь внуков, да?

— Конечно! Подожди, ты что, выходишь замуж? — всполошилась мама. — Когда? За кого? За этого… как его, Илью? Что вчера приносил фрукты?

Я вздохнула, пережёвывая кусок тефтели, и помотала головой:

— В том-то и дело, что нет.

— За Костика? — изумилась она, замерев.

— Боже упаси! Нет, мам, я просто не выхожу замуж!

— А внуки? Ох… Ты что, ты беременна?

Я покаянно кивнула, не отрывая взгляда от тарелки. А потом осторожно посмотрела на маму, чтобы узнать её реакцию.

Мама улыбалась, но как-то растерянно. Пальцы её теребили край фартука, наверное, чтобы не было заметно, как они дрожат. Бедная моя старенькая мамулечка! Вот так подарочек принесла дочь в подоле… Сейчас разволнуется, будет снова пить валокордин…

— Как хорошо, что я не выбросила твою кроватку, — счастливо вздохнула мама. — И пелёнки с ползунками ещё лежат в коробке на чердаке!

— Какие пелёнки, мам! Сейчас есть памперсы, — пробормотала я, ещё не веря тому, что услышала.

— Памперсы памперсами, а для ребёночка нет ничего лучше фланелевой пелёнки!

— Мам, подожди… Ты что, даже ругаться не будешь?

— Почему я должна ругаться?

— Ну, мужа-то у меня нет!

— Мужчины — явление преходящее, — отмахнулась мама. — А дети остаются с тобой! Дети — это вообще самое прекрасное, что может случиться в жизни женщины.

— А как же работа? Если я уйду в декрет на три года…

— Да какой декрет! Работай себе, мне хоть будет, чем заняться на пенсии!

Я со вздохом откинулась на спинку диванчика и закрыла глаза. Какое счастье, что у меня такая мама! С ней не страшно и рожать для себя. С ней вообще ничего не страшно.

Илья остановил машину у ворот и посигналил. Вздрогнул с непривычки — у нового джипа совсем другой клаксон, грубый, брутальный, самцовый. Тойота помягче сигналила… Узнают ли, выйдут встречать?

Не узнали. Пришлось нажать на кнопку вызова, дождаться, пока в доме снимут трубку, и сказать:

— Открывайте, это я.

— Хорошо, Илья Владимирович, — покладисто отозвалась горничная, и интерфон противно зажужжал. Ворота мягко дёрнулись и плавно поехали в сторону. Илья тронул машину, въезжая во двор, заглушил мотор и ещё раз зачем-то заглянул в пакет, стоявший на пассажирском сиденье. Понравится ли Даньке робот? Вроде для пацана это самый «маст оф»…

С пакетом Илья продефилировал к входной двери, которую открыла горничная Лена, ожидая, а у неё из-за спины выглядывала радостная тёща. Бывшая тёща. Но от этого не менее радостная. Она и приветствовала Илью:

— Ну наконец-то! Я понимаю, Юлька — мать-кукушка, но ты же отец! Мог бы и почаще заходить!

— Извините, Виолетта Георгиевна, никак не мог, — Илья привычно сунул тёще цветы и, войдя в гостиную, огляделся: — А где Данька?

— Сними уличную обувь и поднимись к сыну, ему нездоровится, — Виолетта пожала плечами. — Где может быть ребёнок, когда болеет? В кровати, конечно же.

— Опять живот болит? — Илья озабоченно нахмурился. — А что врач говорит?

— Всё как обычно. Диета, режим дня… Проконсультироваться у эндокринолога…

Стащив ботинки, Илья сунул ноги в тапочки, которые тёща держала специально для его визитов, и пошёл к лестнице. На втором этаже было тихо, и только звуки мультяшного боя разрывали эту тишину. Илья открыл дверь и вошёл в комнату сына:

— О, что это ты тут смотришь?

— Папка! — радостно взвизгнул мальчик, подпрыгнул на кровати, но скорчил гримасу и застонал.

— Что такое? Болит? — Илья присел рядом и положил Даньку на подушку. — Где болит?

— Тут, — уныло ответил тот. — Уже надоело болеть!

— Да уж, болеть невесело, — поддакнул Илья, потихоньку ощупывая живот мальчишки. — Хочешь массаж?

— Хочу. А ты надолго приехал?

Поглаживая живот по часовой стрелке, Илья покачал головой, чтобы показать, что не знает, и ответил:

— Я привёз тебе подарок.

— Какой? — тут же встрепенулся Данька и потянулся к пакету, но Илья снова уложил его на кровать:

— Потерпи, массаж дело небыстрое!

— У меня уже меньше болит, — с совершенно серьёзным выражением мордашки заявил сын. Против этого искреннего вранья устоять было невозможно, и Илья рассмеялся, подав Даньке пакет:

— Ну, держи!

Мальчик вцепился в коробку из пакета, разорвал упаковку и потряс роботом в картонке:

— Ва-а-ау! Класс! Это же Козмо-бот!

Илья откинулся на кровать, подпёр голову локтем и с удовольствием наблюдал за сыном, который возился с игрушкой, включив её. Не родным сыном, но таким любимым! Мальчишка был неуловимо похож на него, но больше, конечно, на Юльку. Стерва Юлька, но бог с ней. Она сделала Илью отцом, насильно сделала, но он не жалеет ни о чём. Даже тест ДНК не делал. И не будет делать. Зачем? Данька замечательный пацан, самый родной в мире, самый любимый… Жаль, конечно, что не по крови.

— Пап, давай играть вместе!

— А давай! Что этот робот умеет делать?

— Его надо зарядить сначала, — авторитетно ответил Данька, потрясая инструкцией. Видно, это движение вызвало новый приступ боли, потому что мальчик побледнел и стиснул зубы, но мужественно перетерпел и достал из коробки зарядник. Зато Илья забеспокоился:

— Нет, давай-ка ты ложись, а я поставлю робота на зарядку.

— Да я привык, пап… — пробормотал мальчик, держась за живот. — Поболит и перестанет.

— Ну-ну, слушай папу и не глупи! Сейчас будем вместе читать инструкцию, договорились?

— Там надо установить приложение на телефон, — подсказал Данька, укладываясь на покрывало.

— Отлично, где твой телефон?

На всё про всё им понадобилось минут двадцать, и маленький робот, похожий на дитя Валл-И и Евы из мультика, «проснулся»: его глазки зажглись сначала полосочками, а потом «распахнулись» шире, и Козмо издал серию удивлённых звуков.

— О! Ожил! — обрадовался Данька. — Папа, что с ним теперь делать надо?

— А ты смотри, что написано в приложении.

Данька полез разбираться с играми, но тут дверь распахнулась, и в комнату с улыбкой вошла Юля.

— Данечка, здравствуй, сынуля! Ильюша, любимый, ты приехал!

— Привет, мам, смотри, какого робота мне папа подарил! — мальчик схватил игрушку и потряс ею. Козмо заикал, как мультяшный герой, и Данька тут же испуганно поставил его на место. Робот икнул в последний раз и сказал тоненьким металлическим голоском:

— Спасибо.

— Господи, какие глупости, — вздохнула Юля. — Данечка, у тебя опять животик болит, бабушка сказала.

— Болит.

— Надо принять лекарство, сынок, — она подала мальчику стакан воды. — Будь умничкой, выпей. Вот так. А нам надо с твоим папой поговорить.

— Я хочу с папой играть с роботом! — капризно протянул Данька.

— Папа обязательно поиграет с тобой, но сначала мы поговорим. Пошли, Белый.

Илья поднял бровь, но встал. Поговорить всегда можно, отчего же нет.

Он думал, что Юля спустится в гостиную, но она провела его в спальню, которая когда-то была их общей. Теперь в ней изменилось расположение мебели — а Илья терпеть не мог двигать мебель. Что-то менять в привычном укладе было для него сродни острой ангины. Вроде бы всё в порядке, выпить лекарство в нужное время, подождать, и ангина пройдёт. Но глотать больно и дышать больно, и придётся мучиться, пока не вылечишься…

— О чём ты хотела поговорить?

— О Данечке.

— Я позвоню знакомому гастроэнтерологу в «Скандинавию», пусть посмотрит малого.

— Я о том, что тебе надо проводить с ним больше времени, — с напором сказала Юля. — Он очень по тебе скучает.

— По тебе тоже, между прочим, Шагалина.

— Меня ему может заменить мама, она женщина, — мило улыбнулась Юля. — А вот мужчины в доме нет! Мальчику необходим отец, ты не можешь этого не понимать, зайчик!

Илья кивнул. Он понимает. Он всё понимает. Мальчику и мать нужна, а она разъезжает то по Парижам, то по Миланам… А может, просто забрать Даньку себе? Но кто будет смотреть за ним, пока Илья на работе? Нет, пока пусть всё остаётся как есть. Просто надо приезжать почаще.