Долгий путь домой (СИ) - Южная Влада - Страница 73

— У него не так много людей! — догадалась я.

— Мне тоже подумалось так, — согласился Кай. — Вот что я думаю. Основной костяк, элита, безвылазно сидит на Олимпе и развлекается там. Сошки помельче патрулируют окрестности и тащат все, что плохо лежит. Они — рабочие пчелы, которые обеспечивают улей.

Я вспомнила, как Алия в свое время жаловалась, что скучает на своей базе, пока самое веселье проходит мимо, и кивнула еще раз.

— Империя Зевса строится на запугивании, владении самым мощным на этой планете оружием и крепких стенах. Они не нападают на протурбийцев целой армией, создавая видимость, что еще не закончили строить какие-то козни, потому что этой армии у них нет. Но и не боятся ответного нападения, потому что надежно укрыты за стенами.

— Ну, часть оружия теперь есть и у нас, — возразила я, — а вот стены… откуда ты так уверен в этом?

— Вот отсюда.

Кай нажал кнопку, и рельеф местности сменился планом помещения. Перед моими глазами появился ровный квадрат, разбитый на многочисленные секции. Все это дополнялось значками входов, выходов и каких-то систем.

— Это… — у меня челюсть отвисла.

— Это план тюрьмы, где засел Зевс. План его Олимпа, — с довольным видом подтвердил Кай.

— А это точно она?!

— Координаты локации примерно совпадают с моими представлениями о местности.

— Как удобно, что кто-то залил план крепости в карту и хранил его на отдаленной базе, — засомневалась я.

— Мне кажется, они сами не понимали, что хранят, — задумчиво протянул он. — Помнишь, какой склад всякой всячины мы видели на базе у Алии? Этот образ жизни уже у них в крови. В условиях, что промышленность почти загнулась на планете, это не так уж и глупо. Другое дело, что, по-моему, это не олимпийцы составляли карту.

— А кто? — похолодела я.

— База, куда меня привели, оказалась военным бункером. Сегодня, когда я забирал оттуда все, что мог унести, обратил внимание, что на защитных костюмах, оружии, банках с едой — везде стоит один и тот же значок. Я не встречал его на других базах Олимпа.

Кай ткнул пальцем в угол пластиковой рамки, и мне бросился в глаза крохотный значок в виде продолговатого человеческого лица.

— Везде был такой знак?! — я наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

— Да. Даже на стене бункера.

Вздрогнув от внезапной догадки, я подошла к полке, где прятала серебристый чемоданчик, подаренный советом. Он так же ждал меня на прежнем месте. Я бережно взяла его, поставила на стол и включила. Кай с недоверием вслушивался в механический голос, который повторял одну и ту же просьбу внести код доступа.

— Кто бы ни обитал в этом бункере раньше, — подвела я итог, — они были причастны к программе «Отец».

— Охотники могли напасть и убить их, когда случилась вся эта неразбериха с карантином, — продолжил мою мысль Кай. — На карту нанесены и другие строения. Стоит лишь задать параметры локации и появляется ее план.

— Я уже предполагала, что Каисса сбежала из научной лаборатории, которая находилась при тюрьме, — напомнила я. — А компьютер с запуском программы «Отец» она прихватила с собой. Видимо, ученые из этой программы были как-то связаны с ней. Может, работали вместе? Теперь понятно, почему у них хранились и карты с планом тюрьмы и других локаций. Там есть что-то похожее на лабораторию?

— Я не нашел такого, — пожал плечами Кай, — или просто эта секция была засекречена и не светилась на плане. Так делают иногда. Но зато я нашел другое. Смотри.

Я проследила за его указательным пальцем, скользящим вдоль четких линий на плане.

— Вот это резервуары с водой. Насколько я понял, все обитатели тюрьмы пользуются ею именно оттуда. Похоже, насос качает ее из подземной скважины, прогоняет через фильтры и заливает сюда для хранения. Понимаешь, белоснежка? Нам необязательно даже собирать армию и идти войной на Олимп. Мы можем просто отравить их воду.

— И как мы это сделаем? — озадачилась я.

Кай слегка улыбнулся.

— Все просто. Канализационная система, если я правильно вижу, заканчивается трубой, которая выходит к озеру, расположенному в паре километров от тюрьмы. Думаю, она окажется достаточно широкой, чтобы туда можно было пролезть. На болотах еще полно останков, чтобы слепить из них смертельную посылку. Останется лишь проникнуть через канализацию внутрь тюрьмы и доставить ее по назначению. Болезнь распространяется слишком быстро, олимпийцы не успеют остановить заражение, если оно начнется.

— Проникнуть? — несколько секунд я обдумывала его предложение, а затем кровь отхлынула от моего лица. — Нет. Нет, Кай! Это слишком опасно!

— Не опаснее, чем сдаваться в плен на базу и ждать, пока там все передохнут! — с жаром возразил он. — Я делал уже это и знаю, о чем говорю.

— Но ты сам говорил, что на базах по трое, максимум четверо людей. А сейчас ты собираешься залезть в самое сердце этого пчелиного улья! — я отшатнулась и поежилась.

— Но они ведь не ожидают нападения! Откуда им знать, что мы задумали?

Я поморщилась.

— Биру может рассказать. Под пытками или добровольно. Он может поведать, как ты ходил на их базы.

— Но тогда они будут ждать меня в качестве пленника. Тщательно проверять всех новоприбывших, не затесался ли я среди них. Никто ведь не знает, что у нас есть план помещений. Я никому не говорил. В бункере находился один. Карту спрятал даже от глаз твоей охраны.

— Все равно это рискованно, — упрямо мотнула я головой. — Это рулетка счастливого случая — повезет или не повезет. Нельзя так. Если у них и правда мало людей, а у нас теперь — армия со всех протурбийских земель, то я предлагаю осадить тюрьму и захватить ее. Перебить их всех с помощью оружия. Мы задавим их числом.

Кай взял меня за плечи и развернул к себе. Чуть наклонил голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты понимаешь, что такое осада крепости? Что значит взять ее без какого-либо орудия, способного рушить стены? Они будут преспокойно сидеть в укрытии и поливать нас огнем, а наши пули будут отскакивать от их укреплений. Сколькими жизнями ты готова пожертвовать? А? И ради чего? Ради цели, которую мы можем даже не достигнуть? Я же знаю, что с тобой будет после такого, белоснежка.

— Но твоей жизнью я тоже не готова пожертвовать, — проворчала я и поджала губы. — К тому же, это не твоя война. Ты никогда и не хотел оставаться на этих землях. Это я хотела. Это мне важно тут закрепиться. Эти протурбийцы нужны мне, а не тебе.

Кай помолчал. Заговорил неохотно:

— У меня никогда не было места, за которое я бы держался. Тут ты права. Может быть, пора научиться этому. С тобой. Или ради тебя. Тебе это важно — отлично, мне этого достаточно. Если хочешь, чтобы здесь был наш дом — я дам его тебе. А ты дай мне смысл держаться за этот дом. Ты же сама сказала «защищай». Это я и собираюсь делать.

— Не знаю… — я выдохнула, — мне все равно это не нравится.

— Тогда просто не думай об этом, — улыбнулся он и выключил карту, — мы же вроде решили, что каждый будет делать то, что может лучше.

Заметив, что я продолжаю кусать губы и сомневаться, Кай легонько встряхнул меня.

— Ну же. Благополучие целого народа или одно мое маленькое приключение. Я же не самоубийца. Не стал бы лезть, если бы не просчитал шансы на успех. Возьму машину и быстро смотаюсь туда-обратно, ты даже не заметишь. На всякий случай и армию тоже подготовим. Не получится так — попробуем по-твоему.

— И когда ты планируешь все провернуть? — сдалась я.

— Как можно скорее. Если Биру еще жив, то он тоже скончается от эпидемии в тюрьме. Твое правление никто не посмеет оспорить.

— Наше правление, — я положила руки ему на плечи, потянулась и поцеловала в губы.

— Хорошо, хорошо. Наше, — Кай закатил глаза, потом вдруг подхватил меня на руки, заставив взвизгнуть. — А теперь предлагаю все государственные дела отложить до утра. Хочу заняться кое-чем поважнее.

С этими словами он понес меня обратно в постель.