Альтер Эго (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 89

— Похож на Ксирру — ашуманскую столицу.

— И змеиный яд меня всё равно бы не убил, — произнесла она горько. — Вот почему Дитамар говорил, что я на кого-то похожа... на неё... всё сходится...

Рикард смотрел, как по щекам у неё бегут слёзы.

— О чём ты? Что такое ты там увидела?!

— Не увидела, — прошептала она, — но я уже знаю, что увижу. Смотри...

Она быстро вытерла слезы и накрыла его руку ледяной ладонью, а в другой зажала медальон и браслет.

Память превратилась в дождь, падающий на сухую землю. И в Дэйе она видела такое впервые.

Её память была свежим ветром, разрывающим в клочья туман. И лучом солнца, коснувшимся земли. И земля расцветала, серая трава наливалась зеленью и на голых узловатых ветвях деревьев лопнули розовые бутоны...

Лица проступили отчетливо, и разрозненные осколки собрались в одну яркую картину...

Ашуманский корабль прибывает в Рокну. Матросы споро сворачивают красные паруса. На пирс спускается мужчина. Тёмный загар, борода, большая кожаная сумка со свитками. Это Карриган. Джарт Туров.

А чуть поодаль держится молодая женщина. Длинная красная юбка, широкий пояс с медальонами и амулетами, черные волосы собраны вверх, и их поддерживает тюрбан-повязка с брошью посредине. В одной руке мешок, а другой она держит за руку маленькую девочку.

— Будешь жить у одного торговца, здесь в Рокне, я заплачу ему, — говорит Карриган ей, — а дальше заработаешь на жизнь гаданьем и приворотами, или чем ты там еще занимаешься. Это всё, чем я могу тебе помочь.

— Спасибо. Я не останусь в долгу. Вот увидишь.

Карриган машет кучеру и говорит, куда их отвезти.

— Что это за город, мама? — спрашивает девочка.

— Это Рокна, Кэтриона, теперь мы будем здесь жить.

Её память вернулась к ней, раскрылась веером воспоминаний...

Красивый город среди пустыни, райские птицы, сады... Тетя Эшайя, дедушка Ассим... Её безмятежное детство...

А потом она впервые теряет всех, кого любила... Бегство среди ночи и путешествие на ашуманском корабле.

Рокна, шумная и веселая, как торговка пряностями на базаре Ксирры, юбка которой испачкана пылью, корицей и перцем... Их убогое жилище, мама, оглядывается каждый раз, не узнал ли её кто, медяки за корзину с мидиями...

Босые ступни касаются мостовой... Лодки, поскрипывая уключинами, скользят по каналам Нижнего города, и она бежит под мост, чтобы танцевать вайху... Дети Хромого Брайзза и калеки, жадно ловящие губами капли её огня...

А потом приходят белые плащи, их дом горит, и она снова теряет всё...

Ночь в Обители. Её клятва самой себе научиться драться и стрелять. Бертран. И снова ночное бегство... И память об этом спрятанная в медальон на шее.

Разомлевшая под солнцем Таласса. Красная глина и виноградники до горизонта. Большой белый дом на холме. И новая семья...

Рикард — её надежный спутник и друг. И, кажется, что кусочек счастливого детства снова вернулся в её жизнь...

И опять белые плащи, и опять её дом горит, и она ещё раз теряет всех, кого любит...

Её увозят в Рокну. Запирают в каком-то доме. А ночью дом вспыхивает, как свечка... Но это уже не белые плащи, это она поджигает его... И, выбравшись в суматохе, скрывается в лабиринте улочек Рыбацкого квартала...

Кэтриона открыла глаза, чувствуя на щеках мокрые дорожки слёз, а Рикард сжимал её руки и молчал. И она молчала, пытаясь осмыслить увиденное.

— Иди ко мне, — он обнял её и прижал к себе, погладив по волосам. — Так ты — дочь королевы… Невероятно… — прошептал он тихо, и добавил: — Мне кажется, я слышу, как боги смеются над всеми нами...

Альбукер поправил войлочную шляпу и прищурился, разглядывая двух всадников, въехавших во двор.

Барда он узнал сразу, да и тот приветствовал его радостным ржанием, потянувшись губами к руке старого таврака. Он погладил коня и произнес, как ни в чем не бывало:

— Явился, гляжу. Живой. Да ещё и с гостями.

— И я рад тебя видеть, — Рикард соскочил с коня и, приобняв Альбукера, похлопал его по плечу.

Тот приподнял чуть-чуть войлочную шляпу в сторону Кэтрионы и буркнул:

— Приветствую, миледи.

Она ему улыбнулась, поздоровалась, приложив руку к сердцу, и отдала поводья.

— Его зовут, Дружок, если что, — сказал Рикард, кивая в сторону рыжей гривы.

— Моего Грома обозвать Дружком? Владычица степей! — поцокал языком Альбукер, уводя лошадей.

В доме было тихо и пахло табаком. Рикард бросил у порога вещи и отвел Кэтриону в комнату наверх.

— Сейчас поедим чего-нибудь... таврачьего, — усмехнулся он, — но не бойся, Альбукер хорошо готовит.

— Мне нужно съездить в одно место, — произнесла Кэтриона, разглядывая улицу в окно.

— Куда?

— Последний кусочек мозаики, — она указала рукой на медальон на его шее, — моя часть медальона. Луна. Когда я сожгла тот дом и сбежала от рыцарей, то спрятала его в тайнике под мостом, чтобы никто его у меня не отнял. Думаю, он всё ещё там. И я хочу его забрать.

Рикард улыбнулся.

— Заберем, конечно.

Он сел рядом и накрыл её руку своей.

— Что ты решила? Ты просила не говорить об этом, пока мы не приедем в Рокну. И вот мы здесь. Ты хочешь увидеть свою ма... королеву? Что с Орденом, печатью, книгой? Ну и вообще...

— Я не знаю. Я так ничего и не придумала, — покачала она головой.

— А что бы ты хотела сделать?

— Честно?

— Ну, разумеется, честно!

— Поверишь ли... Я бы снова хотела всё забыть... Зашвырнуть печать в море и уехать на край света. И гори оно всё огнем! — воскликнула горячо Кэтриона.

Рикард рассмеялся.

— Сейчас ты совсем такая, какой я тебя помню. В детстве ты тоже часто предлагала что-нибудь поджечь.

— А ты всё время меня останавливал.

— Кто-то же должен быть благоразумным.

— И сейчас ты предложишь, конечно, какую-нибудь жутко благоразумную идею? — спросила она с улыбкой и добавила серьезно: — И я не против, побудь за меня благоразумным, потому что я не знаю, что мне теперь делать.

— Ну на самом деле есть несколько вариантов, и нам стоит над ними подумать. Хотя сначала я предлагаю бросить всё и поехать в Талассу, — лицо его вдруг стало грустным, — я не был там с того самого дня. И теперь хотел бы снова её увидеть. А ты хотела бы?

— Да, — ответила она тихо. — Это, пожалуй, будет самое лучшее решение. Только вот...

— Что?

— Нас будут искать. Уже ищут. Орден, Рошер, королева, Текла, я даже не знаю, кто ещё, — она усмехнулась.

— Ещё Сейд. Да и Кадор Аркимбал обещал найти и убить меня, — подмигнул ей Рикард.

— Кадор Аркимбал? А это ещё кто?

— Эту историю я расскажу тебе по дороге. Но не переживай, в Талассе они нас точно не найдут, да и в камышовых зарослях Арагоны можно прятаться вечно, — усмехнулся он разведя руками. — И у нас будет время всё обдумать. А сейчас я пойду, огорчу Альбукера тем, что мы ненадолго, и скажу насчет обеда.

Он нашел таврака на конюшне, тот как раз расседлал лошадей. Стоял, бормоча под нос:

— Как они вас загоняли, бедные мои...

— Вот с лошадьми ты всегда разговариваешь подолгу, — усмехнулся Рикард, жуя стебелек мятлика. — А с людьми и пары слов не скажешь.

— Лошадь, как ребенок, — ответил Альбукер, наливая воду в ведра. — А люди...

— Послушай... Мы завтра уедем... и я не знаю, когда вернемся, — произнес Рикард серьезно. — Дом оплачен на год. Я оставлю ещё денег, если вдруг... мы вернемся не быстро.

Альбукер посмотрел на него искоса.

— Так ты все-таки её нашел...

— Откуда ты знаешь, что это она? — удивился Рикард.

— Достаточно посмотреть на тебя. И на неё, — он насыпал в кормушку овса, погладил Барда по шее, — она такая же, как и ты, твоя половина. А другой у тебя и не могло быть — айяаррская кровь всегда заставляет искать родственную душу. Своё второе я. И ты её нашел.