Выбери любимый жанр

Принцы Пограничья (ЛП) - Абнетт Дэн - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Дэн Абнетт

Принцы Пограничья

Посвящается Гэри Расселу

Глава первая

Конец света начался в октябре, в четверг вечером, сразу после восьми.

Он начался вместе с грязным, колючим дождём, который полз по побережью со стороны Бристольского канала, с чёрным внедорожником, нёсшимся на восток по Пенарт-роуд, со звукового сигнала, извещающего о новом текстовом сообщении.

— Оценка по шкале от одного до десяти? — спросил Оуэн. Он вёл машину, внимательно следя за движением на дороге, которая была едва видна за завесой дождя.

— Один — это небольшая необходимость, а десять — безумная срочность?

— Ага.

— Примерно двадцать шесть-двадцать семь, — спокойно отозвался Джек. Он приподнял свой мобильный телефон, чтобы Оуэн мог посмотреть на него и прочесть сообщение на экране.

КОНЕЦ СВЕТА.

— Капитан Аналогия наносит очередной удар, — сказал Оуэн.

— В этой команде может быть только один капитан, — ответил Джек, закрывая крышечку мобильного телефона-раскладушки. — Э, Оуэн… — добавил он.

Глядя на мобильник Джека, Оуэн отвлёкся от дороги, и теперь задние фонари ехавшего впереди автомобиля ярко вспыхнули прямо перед носом внедорожника, как предупреждение. Оуэн ударил по тормозам, из-за чего передняя часть машины наклонилась, и включил понижающую передачу, чтобы объехать помеху.

Их ослепил яркий приближающийся свет фар. Взвыл гудок.

Оуэн неодобрительно что-то пробормотал и вернул внедорожник на нужную полосу. Покачивающийся по инерции из-за резкого торможения, разгона и очередного торможения Джек сохранял удивительное блаженное спокойствие.

— Извини, — сказал Оуэн, чьи руки, крепко вцепившиеся в руль, побелели от напряжения. — Извини за это.

— Без проблем.

— Ты выглядишь удивительно расслабленным.

— Это конец света. Лобовое столкновение на Пенарт-роуд по сравнению с ним кажется чем-то совсем обыкновенным.

— А, — сказал Оуэн. Движение впереди снова начинало приходить в норму.

— Конечно, — заметил Джек, — он мог ошибиться.

— Обычно он прав, — поправил Оуэн. — У капитана — то есть, извини, просто Аналогии — настоящий нюх на всё это.

Телефон снова пиликнул.

— Что теперь? — спросил Оуэн.

— Варёное яйцо, — сказал Джек.

Оуэн вдавил в пол педаль акселератора.

Варёное яйцо.

— Четыре минуты или меньше.

* * *

Гвен побежала сквозь пелену дождя через дорогу по направлению к нескольким грязным зданиям, съёжившимся на берегу реки. В близлежащем пабе, ночном магазине и ряду домов горел свет. Дождь шипел, словно статические разряды.

Здания прямо впереди были заброшенными и, казалось, их оставили в состоянии шизофренического беспорядка, так и не определившись, переделать их в склады или в многоуровневую автомобильную парковку. Неоновые вывески в окнах паба отражались в длинных лужах на дороге; розовые, красные и зелёные, «Магнерс» и «Будвайзер»[1], сморщенные и покрытые рябью от дождя.

Джеймс ждал под аркой из почерневшего от старости кирпича. Он начал двигаться, когда Гвен приблизилась.

— Варёное яйцо? — спросила она, подбегая к нему. — Правда?

— Правда.

— Конец света, или всего лишь конец Кардиффа?

— Последнее является лишь подмножеством первого, — ухмыльнулся он. — И потом, я лишь передаю то, что сказала мне Тош.

— Где она?

— Сзади.

— И что она тебе сказала?

— Что этот всплеск она наблюдала в течение недели, он то возникал, то исчезал. Сейчас он впервые задержался и не исчез после возникновения.

— И почему это конец света?

— Её системы отказали спустя восемнадцать секунд после того, как Тош описала этот всплеск. Я имею в виду, всерьёз отказали. Сорок девять процентов Хаба вышло из строя. Мы оставили Йанто в слезах.

— Значит, это агрессивный всплеск?

— По шкале от одного до десяти? — спросил он.

— По твоей шкале или по шкале Джека?

— По моей.

— И?

Он пожал плечами и взбежал по скользким от дождя бетонным ступенькам.

— Двадцать шесть-двадцать семь. Эта вспышка до усрачки напугала компьютеры Тош, а ты знаешь, что эта лучшая техника из того, что мы, высокоразвитые обезьяны, когда-либо производили.

Они вышли на заросший сорняками пустырь. Восточная его часть, покрытая гравием и огороженная покосившимся сетчатым забором, была заполнена стоячей водой на шесть дюймов в глубину. Гвен почувствовала запах реки. Ветер был холодным, и в нём явно чувствовался запах осени, безнадёжно борющейся с наступлением зимы.

— Ой! — воскликнула она, неожиданно пошатнувшись. — Иисусе на мопеде! Ты тоже это почувствовал?

Он кивнул. Тошнота: неприятное ощущение покачивания, которое напомнило ей о том, как ей становилось плохо в машине в детстве, когда они с семьёй куда-то выезжали на выходные, и о большом заднем сиденье «Воксхолла Ройял», который то останавливался, то снова трогался с места в пробках по пути в Кармартен.

— У меня болит голова, — сказал Джеймс. — А у тебя?

— Да, — ответила Гвен, понимая, что это чистая правда. — Она внезапно началась.

— Как будто кто-то нажал на выключатель?

— Выключатель, да. Я не могу нормально дуть.

— Дуть?

— Что?

— Ты только что сказала «дуть».

— Я имела в виду «думать».

— Я знаю, что ты имела в виду. Я тоже не могу нормально дуть. Совершенно не могу сосредоточиться.

— Ты имеешь в виду «сосредоточиться», — сказала Гвен, ущипнув себя за переносицу.

— Что?

— Ты сказал «сточиться», но имел в виду «сосредоточиться».

— Я этого не говорил.

Гвен посмотрела на него. Они стояли под холодным дождём. У неё начинались нарушения зрения — перед глазами мелькали какие-то жёлтые загогулины и периферические вспышки. Она никогда не страдала от мигреней, но достаточно читала об этом, чтобы знать, что именно так люди чувствуют себя при мигрени.

— Что это за хрень? — спросила она. Происходящее начало её немного пугать.

— Не знаю, — сказал он. Он выдавил ухмылку и изобразил голос своего любимого героя мультфильма: — Но я не собираюсь поддаваться панике.

Это рассмешило Гвен. Джек был краеугольным камнем и душой Торчвуда, но Джеймс был его сердцем. Он мог заставить её засмеяться перед лицом конца света. Или Кардиффа, что бы ни произошло раньше.

Джеймс отвернулся от неё.

— Сделай серьёзное лицо, — сказал он. — Мы на посту.

Кто-то бежал к ним, прямо по затопленной части участка, поднимая брызги воды, как беспечный Джин Келли[2].

Сначала Гвен подумала, что это Тошико, но это была не она. Это оказалась худенькая девушка в джинсах мужского покроя и узкой футболке с надписью «У меня есть сиськи, значит, я выиграла».

Она бежала смешно, как-то судорожно, подумала Гвен; руки девушки тряслись, и её узкое плоское лицо дёргалось, словно от тика.

— Привет? — окликнул её Джеймс.

Девушка остановилась и зашаталась перед ними, моргая, глядя сначала на Джеймса, потом на Гвен, а потом снова на Джеймса. Время от времени она внезапно дёргала головой и от этого дрожала всем телом. Её мокрые от дождя пальцы резко сжимались и разжимались, словно клешни рака.

— Большие, большие, большие, — сказала она, сделав ударение на втором слове «большие», но при этом произнеся его нечётко. — Жулик. Шестьдесят девять процентов. Владельцев кошек. Очеловечивают. Гиббоны. Большие гиббоны. Упадок и Смерть Большого Гиббона, — добавила она.

Затем она рухнула на колени, и её кости так громко хрустнули, что Гвен вздрогнула. После этого девушку вырвало на гравий.

Гвен бросилась к ней, пытаясь помочь. Девушка что-то произнесла и оттолкнула её. Потом её снова вырвало.

Даже разбавленный ветром и дождём, запах рвоты казался странным. Сильно воняло кетонами[3]. А кроме того — пластмассой и жжёным сахаром, хотя этот запах ощущался слабее.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело