Тройной переполох (СИ) - Суббота Светлана - Страница 11

Сам Гровер ухватился за ягодицы Иви и, раздвигая, начал направлять себя туда, откуда только что ушли пальцы.

- Ах, - сказала лисичка. Она опиралась на кровать руками, но больше совершенно не могла двигаться, крепко захваченная опытными братьями, отдающими себя, чтобы понравиться девушке. Иви почувствовала нежное шелковое касание и закусила губу.

- Чувствуй меня, - приказал Гровер, плавно, с небольшими остановками входя в полностью подготовленную Иви.

О, да. Она почувствовала, впитала каждый сантиметр.

- Хорошо?

- Волшебно, - тонко вскрикнула Иви.

Волк низко, многообещающе рассмеялся. Иви впервые услышала такой мужской смех, сообщающий, что его владелец полностью владеет ситуацией, он внутри и ему необыкновенно приятно, а также, что он абсолютно уверен в желаниях своей партнерши. Очень "говорящий" и собственнический хохоток.Гровер начал двигаться, работая бедрами и жадно продолжая наблюдать за ее лицом, ловя малейший искажения мимики, взмахи ресниц, дрожания губ. Он любовался на полную и безоговорочную сдачу позиций.После быстрых, подчиняющих толчков, заставляющих тело лисички млеть и распадаться на возгласы удовольствия, Гровер неожиданно оставил ее опустевшей.Его пальцы легла на нервный узелок между ног Иви и погладили так ласково, что ступни лисички задрожали.

- Теперь я, - хрипло сказал Дюк.

Иви даже не успела ничего сообразить, как ее снова начали заполнять. Восторгом.

- Дюк! – закричала она. – Ты… ааа!

- Он такой, - прошептал Гровер, - мы такие, Иви.

Тяжелая, дарящая ошарашивающее наслаждение плоть входила в нее, нанизывая, заставляя подергиваться и стонать. Пальцы Гровера в это время играли магическую мелодию, оглаживая и потирая крошечную пирамидку совсем недалеко от врезающегося между ног Иви твердого, как камень, члена Дюка.

- Я, - низко проговорил Гровер. Братья сменились. И потом опять. И снова.

Мужские, не сдержанные стоны, хриплые ругательства. Иви уже перестала понимать кто занимает местечко внутри нее, она полностью отдалась своим чувствам, выкрикивая их имена, умоляя не останавливаться.

Когда перед глазами засияли звезды, она понятия не имела, кто прямо сейчас доставляет ей удовольствие. Только сладкая дрожь, только сжавшиеся пальцы на ногах и низкие довольные крики. Ее плечо ожег волчий укус-печать, отмечающий принадлежность. Глубокий, но совершенно безболезненный на пике наслаждения. Затем волосы отпустили, и упавшую на мужскую грудь лисичку тут же укусил Гровер.Без супружеского гона эти знаки заживут, но они точно указывали, насколько она стала ценна волкам.

Обессилевшую, Гровер положил ее на спину, рядом с собой. И целовал торчащие задорные вершинки грудей, пока Дюк резко, со стонами, завершался в Иви, удерживая ее за ноги. Она хватала воздух, еще не успев полностью отпустить удовольствие, когда брата сменил Гровер и тоже расплескал внутри нее свою горячую травяную жидкость.

- Ты поедешь с нами? - спросил ее Гровер, не выходя, смотря сверху вниз внимательно и темно.

- Я подумаю, - беспомощно выдохнула Иви, слишком опустошенная, чтобы хорошо соображать.

Вскоре она удивленно смотрела на севших рядом с ней братьев, по-прежнему находящихся в полной боевой готовности.

- Что тут думать, - серьезно сказал Дюк, поглаживая ее по ногам, подбирая светлую каплю и осторожно возвращая ее обратно в Иви крепким пальцем, - мы познакомим тебя с родителями, да, Гровер?

Лежащая между двух наклонившихся над ней волков Иви вздрогнула. Официальное знакомство с родственниками означало только одно, волки подумывают об... отношениях.

- Мы с братом были бы счастливы, - довольно улыбаясь, сообщил Гровер, - если ты скажешь нам: «Да», чтобы попробовать вместе засыпать и просыпаться рядом, жить вместе, мы настроены очень серьезно, дай нам шанс, лисичка.

Его глаза сверкали, оглядывая лежащее перед ним побежденное тело. Его волк счастливо рычал, хищник есть хищник.

Лисичка медленно раскинула руки и погладила братьев по крепким, воздающим ей хвалу членам. И это было - Да.

Пройдут годы и кто-нибудь из многочисленных внуков может спросить Иви: «Бабушка, а какое было оно, первое утро замужем?». И лисичка вспомнит не официальное утро, а именно это, растерянное, счастливое, запыхавшееся, в стыдливом румянце и жарких рассветных обещаниях.Ее губы распухли от поцелуев, прическа растрепалась, как она ее не собирала, неугомонные братья тормошили локоны снова, рассыпая пряди по хрупким девичьим плечам. Гровер зацеловал каждый ее палец на руках и ногах, а Дюк время от времени ночью подминал под себя и просто лежал на ней, блаженно жмурясь, как волк, отдыхающий на добыче.Сначала Иви стеснялась и не протестовала, но с каждой минутой ее уверенность крепла, братья все больше слушались, и к завтраку вышла юная королева, шпыняющая бедных Томасов в хвост и в гриву. Частью эта бравада была наиграна, чтобы защититься от неизбежного любопытства лиса, частью реальна, слишком восхищенно на нее смотрели Дюк с Гровером.

Хмурый Лесли, не спавший, как и остальная троица, всю ночь, но в отличие от них чувствующий себя паршиво, изумленно наблюдал, как волки собирают завтрак, а розовощекая, с рассеянной улыбкой Иви садится за стол, даже не делая попытки им помочь.

- Хватит, - мило качнула головой лисичка, останавливая Дюка, наливающего горячий ягодный бонс ей в чашку, - и хочу вон ту конфетку.

Гровер стянул из-под руки лиса тарелочку со сладостями и пододвинул Иви. Она небрежно порылась тонкими пальчиками, перебирая яркие обертки. На задумчиво оттопыренные губки заворожено полюбовались все присутствующие мужчины. Особенно было тяжело Лесли, ночные вскрики и тягучие ритмичные стоны рисовали перед ним завораживающие и крайне обидные картины, не последнее место в которых занимали эти самые красные налитые губы.

- Я ночью выслал летуном сообщение нашему юристу в городе, - делился в это время полный планов Гровер, - он купит тебе, Иви, билет в нашем поезде. Оправляемся через три дня.

- Что?! – не выдержал лис, вскочив с места. В глубине души он надеялся, что скоро братья уедут, и он, уже наедине и в спокойной обстановке, решит с лисой, быть ли им вместе. – Какой поезд? Иви, ты согласовала с семьей это сумасшествие?

Лисичка допила бонс и спокойно встала, чтобы собрать чашки. Она не спешила с ответом, в упор рассматривая взъерошенного и криво застегнутого Леса, считающего, что знает ее интересы лучше ее самой. Глаза блондина метали молнии, а когти, появившиеся от неконтролируемой трансформации, драли столешницу с пугающим скрежетом.В глубине души Иви по-прежнему замирала от вида этих упрямо сомкнутых губ, светлых завивающихся вихров и высоких аристократических скул. Лучшая кровь лис, элитные клановые линии породили этот великолепный образчик ума, эффектной внешности и родового самолюбия. Наверное, она будет немного скучать по первой любви, несбывшейся и обидной, болезненной в каждой своей точке, в каждом событии.

- Я уже взрослая, Лесли, - мягко ответила девушка, - и могу принимать решения сама.

- Ты делаешь ошибку, подумай, милая, - почти взмолился лис. Он сам не уловил, когда грусть по потерянной для него милой девочке превратилась в скрежещущую по сердцу тоску. Внутренний зверь поднял голову и завыл, оплакивая что-то важное, махнувшее хвостом и исчезнувшее из-за его собственной слепоты.

Иви отвернулась и молча помыла чашки, а волки, набычившись, стояли между ней и нервничающим лисом.Все дневные часы Лесли активно рассылал летунов, наплевав на сокрытие своего присутствия в доме и даже распахнув окно в спальню, позволяя гулять весеннему прохладному ветру по всему второму этажу. Он ни с кем не общался и даже не ответил на стук, приглашающий к совместному обеду.Грызя карандаш, Лесли пытался отрешиться от окружающего, но, даже обмотав голову шарфом, ему слышались подозрительные звуки, похожие на шепот и вздохи.