Выбери любимый жанр

Лаки бессмертный. Гексалогия (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Откашлялся. Голос его был хрипловатым, как после воспаления в горле.

— Жаклин?

— Да, мой мальчик? — отозвался женский заботливый голос из динамиков на пульте управления.

— Сколько времени прошло?

— Стандартомесяц.

— Почему так долго?

— Ремонт систем занял больше времени, чем я рассчитывала.

Мужчина принюхался.

— Чем-то воняет?

— Поднимайся, лежебока и дай мне возможность навести здесь порядок.

Мужчина сел, посмотрел по сторонам. Брезгливо поморщился. Сгустки крови и ошметки тканей на переборке и на полу.

— Душ?

— Функционирует.

Он поднялся на ноги и покачнулся, приложил руку к затылку.

— Голова болит.

— Ничего, немножко потерпишь.

— Ты злишься на меня? Все так плохо?

— Ты в порядке, судя по датчикам, а остальное решаемо.

— Приготовь чего-нибудь на свой вкус к завтраку.

— Тебе понравится.

— Не сомневаюсь.

Переборка открылась перед мужчиной. В конце коридора, идеально чистого, ему встретился дрон уборщик, спешащий в кабину управления со щетками и трубками пылесоса наготове. Когда переборка туалетной комнаты закрылась за ним, мужчина активировал зеркало на стене и повертел головой разглядывая себя. Мутные глаза, всклокоченные волосы, щетина на подбородке и щеках.

— Красавчик, чего там! — сообщил все тот же голос из динамика.

Мужчина хмыкнул и начал освобождаться от легкого защитного скафандра, игнорируя оплавленную дыру на груди.

Затолкав скафандр в приемное устройство утилизатора, он встал на поддон с шершавым дном и тем самым активировал молекулярный душ. Невидимые, но очень плотные струи гладили его тело, смывая грязь, частицы крови и плоти туда же, в систему рециркуляции.

— Депиляцию?

— Как обычно.

Все волосы исчезли с тела мужчины за несколько секунд, превратив его в подобие большого младенца. Погладив свой гладкий и даже скользкий череп, он удовлетворенно вздохнул. На выдвинутой из стены полке уже лежала одежда: универсальная куртка и брюки, длинные, до щиколоток.

Одевшись, мужчина бросил взгляд в зеркало и еще раз погладил себя по голове.

— Приятно на ощупь?

— Еще бы! Спасибо.

— На здоровье, Лаки!

Шлепая босыми ногами по полу, он прошел через коридор наискосок и через открывшийся дверной проем вошел в уютную комнату с теплым, упругим полом. Сел на широкий, удобный диван. Из пола выдвинулся куб стола и тут же трансформировался так чтобы под него было удобно сунуть ноги.

Парок поднимался над фарфоровым белым бокалом. Аромат напитка защекотал ноздри. Мужчина взял его в руки, наслаждаясь теплом, отхлебнул глоток.

— Великолепно!

— Я же говорила. — Отозвался женский голос из-под потолка. — Настоящий мокко!

Под крышкой, на треугольной тарелке лежал завтрак. В одном отделении еще горячий омлет, во втором — творог, рассыпчатый и белоснежный, в третьем колбаски в мизинец размером, острые и пикантные. Продукты изготавливались на кухонном синтезаторе, возможно, что из того же дырявого скафандра.

С помощью рук и кусочков поджаренного тоста мужчина быстро покончил с завтраком и допив свой кофе.

— Было очень вкусно!

— На здоровье, Лаки!

Тарелка и бокал тут же погрузились в поверхность стола.

Из стола выдвинулся бугорок проектора и в воздухе перед мужчиной открылся трехмерный голографический экран.

— Что произошло и подробнее.

Он смотрел и слушал, а в голове крутились картины не такого уж далекого прошлого…

… Годовалого малыша, голого, перепачканного сажей и выхлопами, прямо под дюзами транспортника на космопорте Рамуша обнаружил не работник космопорта, а Верк — человек семьи Гашан.

Он принимал контрабандный груз и потому крутился поблизости, чтобы чего не вышло.

Планета-улей Рамуш была грязным и опасным местом. Когда-то планета-фабрика, наполненная гулом и смрадом, кузница, ковавшая оружие победы для легионов империи, вот уже две сотни лет она медленно угасала. Автоматизированные фабрики и заводы еще работали где-то в глубине, под многоэтажной толщей строений, трубопроводов и транспортных линий, кислотные ливни смывали копоть и сажу обратно в мертвые моря и озера. Остатки населения — потомки менеджеров и инженеров ютились в когда-то элитных кварталах, на высоте не ниже километра над поверхностью планеты, уже давно ощущая перебои с подачей энергии и чистой воды. Ограбленная и превращенная в свалку ради военных побед империи, планета гнила и умирала под равнодушным светом белого карлика по имени Солнце04,а по старым каталогам до имперского периода — гамма Пегаса.

Планета-свалка. Планета ржавого железа и гниющего пластика не привлекала более никого. Имперский администратор сидел на орбитальной базе и оттуда осуществлял якобы властные полномочия, а на самом деле предоставил планету самой себе, развлекаясь в обществе прихлебателей и бомбардируя высшие инстанции просьбами о переводе куда-нибудь подальше от Рамуша.

На планете был объявлен карантин из-за бушевавшей когда-то эпидемии черной ветрянки, но контрабандисты платили мзду администрации и спокойно приземлялись на планету, обделывая свои делишки.

Человек семьи Гашан забрал младенца и привез вместе с грузом лекарств на склад.

Охранники и грузчики собрались вокруг коробки из-под антибиотиков, в которой стоял голый младенец, любопытными глазенками рассматривая уродливые, небритые морды.

— Он не мутант?

— Чем будешь его кормить, Верк?

— Худой какой, ни мяса, ни жира!

— А может на барбекю пойдет?

— Пусть «мать» решит! — отрезал Верк.

Жаклин, глава семьи Гашан жила в бывшем заводоуправлении металлургического комбината. Система кондицирования воздуха здесь еще работала.

Женщины ближнего круга принесли мальчика все в той же коробке прямо в покои своей госпожи.

— Здоровенький и симпатичный!

Жаклин, сморщенная, семидесятилетняя старуха осмотрела придирчиво малыша, так и не подавшего голос.

— Молчун, это хорошо. Помыть и накормить. Кто-то терял младенца в последнее время?

— Никаких новостей об этом.

— Это хорошо, это очень хорошо.

— Можно я оставлю его себе? — попросила Лема, худая как палка начальница шестого сектора.

— Оставляй.

— Как его назовем, мать?

— Назовем его — Лаки-Счастливчик. Он выжил на космопорте и это хороший знак.

Лема заботилась о Лаки как родная мать, а может даже и лучше. У нее не было своих детей. Экология планеты убивала жизнь и здоровье обитателей ежечасно, приводя к самым разным мутациям и болезням. Хорошо если одна из десяти женщин могла выносить и родить здорового ребенка. Здоровые дети и здоровые женщины были редкостью и ценностью. Что поделать, если даже жареная крысятина считалась деликатесом?

Шестой сектор занимался важным делом. Его обитатели разыскивали и потрошили шкафы с аппаратурой и компами на остановившихся или еще работающих производствах, невзирая на последствия и добивая этим еще работающие механизированные предприятия. Что-то при этом взрывалось, что-то горело…

Из оборудования в этом же секторе извлекали крохи драгоценных металлов, которыми и расплачивалась семья Гашан с контрабандистами за лекарства и необходимые товары. Шестилетний уже Лаки носился по ржавым джунглям как Маугли, набивая шишки, но так и не получил ни одной царапины, что говорило о его удачливости. Шкафы с оборудованием он мог вскрывать с закрытыми глазами и у него оказался нюх на золото и серебро. На крыс он охотился тоже удачно, без добычи никогда не возвращался.

— Он же — Лаки-Счастливчик! — смеялась Лема, принимая похвалы за приемыша. Прогулки на свежем воздухе, спорт и хорошее питание — что еще нужно для растущего мальчишки?

Через три года кочующая семья Марвов пришла с запада. Они были более многочисленные и хорошо вооруженные, и они были голодными. Марвы предпочитали жрать людей, а не крыс.

Шестой сектор погиб первым. Жаклин отвела своих людей к космопорту, рассчитывая дать именно здесь последний бой. Чего-чего, а старого имперского оружия здесь имелось очень много. Смрад горелого человеческого мяса плыл над ржавыми лабиринтами.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело