Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ) - Грин Агата - Страница 74

Я повернулась к ней с каменным лицом. Должно быть, сейчас я такая же бледная и серая, как Ли. Вальдола посмотрела на меня, на центаврианина:

— Что с ним?

— Истощение энергии.

Светло-серые глаза орионки посветлели так, что стали казаться белыми. На их фоне расширившиеся зрачки поражали чернотой.

— Вот почему мы выжили, — промолвила она тихо.

После «посадки» некоторые пассажиры отупели и были заторможены, а некоторые – мужчины, что покрепче, уже развили бурную деятельность: изучали приборную панель, связывались со станцией и местными по радио. Круек суетилась с аптечкой у мужчины, чье лицо было залито кровью из-за рассеченной брови.

«Вставай, нужно взять аптечку, может, там есть регенерационное или что-то еще!» Разум требовал действия, но я и пальцем не могла пошевелить, потому что знала – нет в аптечке никакого регенерационного. Это не Горунд с его продвинутыми технологиями и иллюзией вечной жизни без болезней. Это Ун, глушь, где не работают даже ТПТ-вышки…

«Сможете ли вы защитить его?» — как наяву услышала я вопрос матери Ли.

Если бы я была старшей… если бы я была психокинетиком, то смогла бы ему помочь… хотя бы на время.

Линда что-то еще спросила, а я ее не услышала. Я утопала в чувстве вины, меня затягивало в темные, безжалостные глубины сознания. Вина начала приобретать какие-то кошмарные, раздутые до невероятного размеры: я вспомнила, что это из-за меня Ли поцапался с Родом Юглийв, из-за меня он поскользнулся и ударился головой у водопада, из-за меня наплевал на свои мечты… а теперь, он погибает из-за меня.

Моя голова вдруг качнулась в сторону, запекло щеку. Я недоуменно посмотрела по сторонам – это Круек подошла ко мне с аптечкой и, не дозвавшись, ударила. В гневе девушка перешла на исковерканный центаврианский:

— Он живой исче!

Вот именно. И спасти его – главная моя задача.

«Думай-думай-думай!»

— Нужен лирианец, — очнувшись, сказала я.

— Понятно! — Линда быстро пошла к мужчинам, а Круек сунула центаврианину под нос салфетку, пропитанную чем-то вонючим. Ли никак не отреагировал. Апранка недоуменно поморщилась, но, взглянув на меня, приняла уверенный вид:

— Мы его спасем, так и знай.

Связавшись по радио, местные сообщили о нашей немягкой посадке, о том, что один, гражданин ЦФ, не приходит в себя. Линда спросила, есть ли на станции лирианцы – ответили, что нет. Тот, что нас проверял по приезде, отлетел на время на другую планету. Лирианцы остались только на Уне.

Солд требовал никуда не уходить, не выходить и ничего не предпринимать – помощь должна была прийти, точнее, спуститься, через полчаса. Я ни на шаг не отходила от Ли – мне казалось, если я уйду, он тотчас умрет. Поэтому я беспрестанно его касалась, перебирала черные пряди, гладила по лицу, слушала, как бьется сердце.

Они билось еле-еле…

Тела старших так насыщены эо, что при недостатке этой энергии все жизненные процессы замедляются. А если эо пропадает совсем – наступает смерть. Известны многочисленные случаи, когда лирианцы в бою выжимали из себя все эо без остатка, чтобы сотворить что-то масштабное – поднять силой мысли корабль, убить гибрида, поднять бурю, а потом падали замертво. Вот из-за таких штучек рептилоиды и опасаются развитых лирианцев.

К нам стали съезжаться жители Бетки на карах, те, что заметили падающий космолет. Первыми приехали те самые парни, что обхохатывались надо мной по пути в пещеру. Я отошла от Ли и поспешила к ним навстречу.

— Солд сказал – никуда не уходить! — встала передо мной Круек.

— Ему не лечение нужно, а энергия. А на станции психокинетиков нет!

— Прилетят! На станции твоего цента хотя б в какую-нибудь капсулу поддерживающую засунут, а здесь один песок!

— Это не ЦФ, а РО, у них нет таких капсул, понимаешь? А пока – ему нужна энергия, и как можно быстрее!

— Солд сказал – не уходить!

— Круек, пусти меня, — прошипела я.

— Нет, это опасно!

Я обошла апранку, увернулась от ее рук и буквально налетела на орионских парней из Бетки. Линда уже объясняла им, в чем дело. Выслушав ее, парни согласились довезти нас до Дома Жизни. Мужчины-пассажиры аккуратно перенесли Малейва на сиденья, я села рядом. Со мной влезла Линда, чтобы переводить. На переднее сиденье начала рваться и Круек.

— Если я здесь одна останусь, Солд меня прибьет, что я вас отпустила!

— Места нет! — отрезала Линда.

— Я не хочу оставаться среди орионцев одна!

— Ты с какого факультета, деточка? Не забыла?

— Хватит! — прервала я их. — Круек, или садись, или нет, у нас нет времени препираться!

Одному из парней пришлось вылезти, ибо неугомонная апранка не желала оставаться. Парень-орионец погнал кар по песку; машина то и дело заваливалась в сторону, повсюду – за окнами, на окнах, на сиденьях – был песок.

Я заставляла себя успокоиться, понимая, что паника и страх только мешают, но стоило посмотреть на Ли, почти неживого, как меня снова начинало трясти. Когда живешь на Горунде, кажется, что все люди бессмертны, а болезней не существует. Я так привыкла к чувству абсолютной защищенности, что состояние Ли меня не просто напугало, а ввергло в шок. Старший – и умирает? Разве такое возможно? Как такое может быть в наше время, когда есть регенерационное, куча других волшебных препаратов, поддерживающие организм системы, лирианцы с эо, наконец?

Парень-орионец стал расспрашивать Линду, что произошло. Заерзала и Круек:

— Так че космолет упал?

— Наверное, какая-то система дала сбой.

— Значит, это случайность?

— Не бывает случайностей, — возразила Вальдола. — Износ оборудования был на лицо. Когда мы взлетали, все дрожало и трещало. Уже тогда было понятно, что подниматься опасно.

— А что ж мы тогда поднялись? — простодушно спросила апранка.

На этот раз никто отвечать не стал. Виноваты все – техники со станции, которые разрешали эксплуатировать космолет, пилот, плюющий на элементарные правила безопасности, пассажиры, принимающие такой подход, как должное. У космолета, как оказалось, не было даже элементарной воздушной подушки безопасности…

Наконец, показалась Бетка. По уже известному пути парень отвез нас к пещерам. Только кар остановился, как парень-орионец с Линдой начали вытаскивать Ли, а мы с Круек понеслись в пещеру.

Лирианец, слава Звездам, был на месте – он дремал в полумраке на коврике для медитаций. При виде нас мужчина оживился и поднялся с коврика – именно туда и уложили Ли. Я забыла, как дышать, когда наставник коснулся центаврианина ладонью и сосредоточился. Я ждала, ждала, когда же лирианец скажет хоть что-то, и не выдержала:

— Ну? Что?

Мужчина посмотрел на меня глазами, потемневшими от притока эо-энергии:

— Он плохо принимает мою энергию.

— Почему?!

— У него атипичные потоки энергии, — ответил лирианец. — Другими словами, он не поддается исцелению. Все мое тепло уходит в воздух.

В детстве Ли чуть не умер, коснувшись родового эо-ши, и лирианцы на благополучном Горунде не смогли его вылечить. Этого я и боялась…

— У вас есть эо-ши?

— Кристаллы? — лирианец удивился. — На этой планете их нет.

— А как же тогда работали ТПТ-вышки?

— После попыток выкрасть кристаллы, вышки были закрыты, а кристаллы вывезены.

Что за чушь? Как это – вывезены? Согласно нормам Союза людей, на каждой обитаемой планете в обязательном порядке должны быть установлены ТПТ-вышки. Почему же здесь все не так?

«Ах, к черту все, это неважно!»

— Пожалуйста, попробуйте еще раз, — взмолилась я. — Вдохните в него хотя бы немного жизненной силы.

— Конечно, попробую.

Парень-орионец тем временем вышел из пещеры, а Линда и Круек остались, молчаливо поддерживая меня. Я присела рядом с лежащим Ли. Лирианец снова коснулся его лба рукой и закрыл глаза…

Я застыла в напряженном ожидании.

«Пожалуйста, пожалуйста, помоги ему!»

Спустя какое-то время наставник открыл глаза – темно-синие, как сапфиры. Энергия эо сделала их из блекло-серых такими.