Приручи, если сможешь (СИ) - Ласка Уля - Страница 26

Слёзы все-таки скатываются по щекам, оставляя влажные мгновенно замерзающие дорожки. Ускоряю шаг и почти сразу слышу рык Богдана, который слышен даже здесь. Пять минут. Раньше на пять минут и я бы уже ехала домой. И? Объясняться пришлось бы в любом случае. Почему не сейчас?

Звук быстрых приближающихся шагов. Сердце переходит в какой-то сверхрабочий режим, когда удары превращаются одну сплошную вибрацию.

Вся моя выдержка уходит на то, чтобы спрятать эмоции. А он окончательно срывает мою маску и требует ответа. Объясняю причину. Сразу же. В глазах вижу — нет! А потом начало признания… Бо-о-оже, Богдан, ну что ты творишь! Успеваю его прервать. И тут же требование ответить на вопрос о нас.

О НАС… я видела и чувствовала это МЫ все три последние дня…

А ещё… руки начинает потряхивать от напряжения, в голове вихрь мыслей, одна безумнее другой, потому что я, кажется, испытываю к нему тоже самое…

Люблю…

Стою оглушенная всепоглощающим страхом и безудержным счастьем одновременно. Такое вообще возможно?.. Возможно… И вдруг приходит настолько ясное осознание того, что за всё время, которое я провела рядом с ним, ко мне ни разу не вернулось то безысходное ощущение одиночества преследовавшего меня с двенадцати лет. А ведь оно было неотъемлемой частью меня даже тогда, когда я, якобы, считала себя счастливой.

Богдан повторяет вопрос ещё раз.

Да! Хочу с тобой! Больше всего!

Киваю.

Просит озвучить.

— Я… с тобой…

Стеклянная защитная и сдерживающая сфера всех моих чувств разбивается вдребезги. Я — живая! Впервые за долгое, очень долгое время. Отвечаю на его требовательный, жадный поцелуй, растворяясь в нём, реагируя на мельчайшие изменения настроения, наслаждаясь силой и чувственностью, позволяя брать и отдаваясь до последней капли…

Бо-о-оже… Пусть это никогда не заканчивается…

Отрывается, жмурится от удовольствия, легко проводит ладонью по моей щеке, скользит по шее и заводит её на затылок, ещё раз притягивает меня и целует, на этот раз медленно и нежно, лишь неуловимо касаясь языком моих губ и зубов.

— Пошли домой, — зовёт тихо, подхватывая мою руку и поглаживая запястье, а следом прижимая его к своей груди. И только тут я замечаю, что всё это время он был в джинсах и одном тонком свитере.

— Ты с ума сошёл! Тебе нужно одеться!

— Да, при условии, что ты пообещаешь согреть меня, — усмехается и тянет по направлению к дому.

— Богдан, мне нужно съездить к себе. Несколько дел и я… вернусь.

— Я с тобой, — голосом не терпящим возражений.

Да… мой взгляд лучше любых слов. Отводит глаза, медленно выдыхает:

— Хорошо, сколько времени тебе нужно?

Продолжаю молчать.

— Ты шутишь? — высшая степень недоумения и чуть ли не восхищения моей наглостью.

— Как только со всем разберусь, я вернусь сюда… к тебе, — скрываю своё напряжение, потому что именно от его решения сейчас будет зависеть всё, что будет… или не будет дальше.

Обнимает меня и зарывается лицом мне в волосы:

— Регина, ты же понимаешь, что я и так иду тебе навстречу. Как насчёт твоих шагов? — интересуется он с некоротым вызовом.

— Ты прав, нам нужно об этом поговорить. Но у меня не так много времени, чтобы успеть уладить дела. Сама я справлюсь быстрее.

Не хочу оправдываться, но подобный разговор действительно необходим нам как воздух.

— Хорошо. Я могу звонить тебе, когда захочу? — и с едва заметной иронией добавляет, — я не буду злоупотреблять.

— Богда-а-ан, — облегченно смеюсь ему в плечо.

Поднимаю глаза и в сером дымчатом взгляде улавливаю тревогу и беспокойство. Поднимаюсь на носочки, стараясь приблизиться к уровню его губ и, повинуясь чему-то внутреннему и независящему от моего разума, выдыхаю:

— Люблю тебя…

А он не теряя ни мгновения, соединяет наши лбы и шепчет в ответ:

— И я тебя… люблю…

Состояние абсолютного счастья. Я испытала в этой жизни всё!

— Ты замерзнешь, — возвращаюсь к реальности первой, чувствуя его холодную спину.

— Пошли, я провожу, — перехватывает мою руку, тут же поднимая сумку.

Бросает на ходу несколько фраз Вадиму и тот быстро уходит по направлению к дому. Пытаюсь объяснить ситуацию с ним. Отмахивается и обещает поговорить об этом, когда я вернусь. Мне не хочется, чтобы из-за меня понёс наказание другой человек. Подходим к машине. Закидыаает сумку на заднее сиденье. Придерживает дверь, помогая мне сесть за руль. Вадим появляется вновь, держа что-то в руках. Богдан опять открывает дверь и мне в сумку отправляется коробка с подарком.

— Я же вернусь! — возражаю я.

— И я думаю, что мой тебе подарок во многом этому поспособствует, — настаивает он.

— Спасибо!

— Повторишь это по возвращении и желательно не только словами, — расплывается в улыбке он.

— Свой без меня не открывай, хочу посмотреть на твою реакцию, — улыбаюсь в ответ.

Ещё минутный упоительный поцелуй и я, снабженная полной инструкцией ведения машины в неблагоприятных условиях, выезжаю, молясь, чтобы это всё не оказалось сном и вот-вот придет время просыпаться.

Первый день нового года, дороги относительно пусты. Погруженная в какую-то сладостно-ленивую истому не замечаю, как добираюсь домой. Да, мне много чего нужно уладить и ещё раз всё хорошенько обдумать. Но радость, растекающуюся по телу теплыми размеренными волнами, ничем не перебить. Прикасаюсь рукой к губам, вспоминая его страсть и порывистость. Выгибаюсь на сиденье, плотнее сжимаю бедра, прогоняя вспыхнувшее возбуждение. Почти полдень, а это значит до вечера не так уж много времени. А потом… Щеки краснеют.

Проезжаю на территорию комплекса, приветливо улыбаясь охране и приветствуя их рукой.

Гараж. Выхожу из машины. Сумка. Тяжёлая, зато все пригодилось, вспоминаю с улыбкой. Не могу удержаться, тяну за молнию, открывая её и быстро выхватывая подарок. Сатина, ну, что ты как маленькая! Домой хоть дойди. Не могу, пусть у моего любопытства сегодня тоже будет праздник. Снимаю шелковую ленту, следом тончайшую обреточную бумагу и у меня замирает сердце. В руках оказывается футляр известного ювелирного дома. Того самого. Щелчок, приподнимаю крышку… Это он… Набор, который он увел у меня из-под носа на том закрытом аукционе. Держу его в руках, по которым в бешенной гонке носятся мои сумасшедшие мурашки. Серьги, браслет, ожерелье… вместо кольца, маленькая, свёрнутая свитком записка: "Хочешь и его? Подойди ко мне".

Мой стон разочарования. Богда-а-ан! Не из-за отсутствия кольца, из-за того, что его нет со мной рядом. Мелькает предательская мысль, что стоило согласиться на совместную поездку. В следующий раз!

Поднимаюсь на лифте. Открываю дверь в квартиру. Охранники предупредили, что Глаша уже здесь и ещё сантехник, какие-то неполадки в системе водоснабжения.

Что-то не так! Осматриваю взглядом прихожую и вдруг… замечаю какие-то тёмные пятнышки на полу. Присматриваюсь. Это кровь? Резко дергаюсь назад для вызова охраны, и слышу то, от чего меня мгновенно пробивает разряд тока и тут же бросает в холодный пот:

— Ришка, дорогая! Ты не рада меня видеть?

Я не слышала этот голос восемнадцать лет.

Тварь!

Неужели ты всё ещё не сдох?!!

Богдан

Ворота закрываются, а меня не оставляет навязчивое ощущение, что я зря отпустил её одну. Нужно было настоять на совместной поездке. И что бы ты там делал? Да, все что угодно! Мало что ли дел, которыми можно заняться удаленно? Вопрос в другом, удалось ли бы тебе сконцентрироваться, когда она так близко? Только протянуть руку… такая красивая, сладкая и…

Намеренно заставляю себя встряхнуться и холод, который совершенно не ощущался до этого, растекается мощным потоком во всему телу, сковывая его. Ее близость согревала…

Принимаю горячий душ и понимаю, что оставаться здесь, где всё уже приняло её и теперь ждёт возвращения, будет очень непросто. Во всяком случае сегодня, когда все ещё настолько тонко и зыбко. Мне нужно время, больше времени, чтобы укрепить и подпитать нашу связь, в идеале сделать прочной и неразрывной.