Выбери любимый жанр

Гиены (СИ) - Извольский Сергей - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Дикий Мир. Гиены

Глава 1. Пролог

Старый мир умер неожиданно буднично. Вернее нет, не так. Старый мир умер до неприличия буднично, скучно и обидно обыденно. Большинство ведь в первый день и не заметило ничего. А что было замечать? Пусть пошел сильный снег, хотя и в конце апреля – но чего у нас не бывает – может, принесло северным ветром. На фоне капризов погоды не выглядело странным отключение электроэнергии – не в мегаполисе, и люди здесь привычные к подобным подаркам - паника «блэкаута» точно не про них.

Самое сильное неудобство было - отсутствие мобильной связи. Но в большинстве своем народ особо не волновался – в первый день нового мира вокруг было по-прежнему то же небо, те же родные березки и все та же вода неспешно текущей реки Великой. По дорогам ездили машины экстренных и коммунальных служб, привычно ворчала продавщица баба Зоя, отсчитывая сдачу с крупных купюр при тусклом свете свечи на прилавке, по тихим улочкам разносились привычные звуки скрежета лопат убирающих снег дворников.

Старый мир кончился, но система по-прежнему работала. Пока работала.

Привычный ход вещей нарушался исподволь, незаметно. Понимание того, что наступила новая реальность, приходило не сразу и не ко всем. И, к сожалению, многие из тех, кто осознавал это первым, очень быстро скидывали с себя оказавшуюся невероятно тонкой шелуху цивилизованности, буквально кожей ощутив, что теперь можно. Но это было не сразу - в первый же день нового мира большинство занималось привычными и обыденными делами. Хотя были и те, кого иная реальность сразу грохнула лицом в суровую действительность, еще и повозив по ней мордой для усвоения наступивших реалий.

Как нас, к примеру. У меня есть все основания полагать, что первые жертвы среди гражданского населения были как раз в нашем поезде, который так неудачно приехал на границу. И мы в первую очередь испытали на себе, что значит, когда старый мир заканчивается. Не только в иносказательном, но и в буквальном смысле – в вагонах, рухнувших на дно пропасти ограждающего новые земли глубокого рва, не выжил никто.

Но не только мы столкнулись лицом к лицу с необъяснимым сразу и бесповоротно. Были и другие – военные из Ягодного, родственники погибших во ДК Великополья, жители деревень, к своему несчастью оказавшихся близко к границе. Были осознавшие неотвратимость изменений - и немало нас таких оказалось. Но в условиях отсутствия связи информация распространялась очень медленно. Даже катастрофически медленно, поэтому большинство людей в первые дни оставались в опасном неведении.

Самая первая примета нового мира – невиданные раннее звери. Хорошо их было немного, но те, кто с ними встретился, и выжил, уж точно и сразу поняли, что не все вокруг в порядке. Вторая явная примета – бездушные. С ними встретились многие, и хорошо, что в первые дни бездушные не представляли особой опасности. Ну а на пятый день, когда хмурые облака рассеялись и все увидели в небе две луны, даже самым далеким от происходящего стало понятно, что мы не дома.

На первый по списку извечный вопрос: «кто виноват?», отвечать было некогда; на первый план вышел вопрос: «что делать?». К счастью для меня, рядом были такие люди как Толстый, Алексей Николаевич, Артем, Джексон, встреченные по невероятному стечению обстоятельств Стас с Дим-Димом - да тот же Щербаков в конце концов! Все они избавили меня от метаний свободы выбора. Иногда даже так избавили, что мне пришлось сначала действовать, а только потом рассуждать – водоворот событий подхватил и понес мою незначительную в масштабах всеобщей катастрофы фигуру, вынося иногда на самый верх - как пену на волне.

Да, мир вокруг изменился, но вместо того, чтобы заглянуть за границу новой земли, окружающие принялись делить власть. В принципе, неудивительно – мир вокруг изменился, но люди, люди то остались прежние.

из записок Старцева Александра

Глава 2. Севастьяновский район. 27 апреля, утро

В просвете облаков глянуло солнце и его лучи, напитавшие светом белую пелену укрывавшего землю снега, моментально ослепили водителя. Зажужжал моторчик омывателя, но лучше не стало, даже хуже – рассохшиеся щетки только размазывали воду по стеклу. Сквозь пелену потеков жидкости дорогу теперь было совершенно не видно, так что скорость пришлось сбросить.

Дремавший на пассажирском сиденье грузный мужчина от ударившего света приоткрыл глаза, но сразу сощурился и опустил солнцезащитный щиток. Несмотря на это, яркие лучи его все равно слепили, отражаясь от земли и играя мириадами красок на поверхности белоснежного, девственного снега.

- Да где же они?! - роясь в бардачке двери, раздраженно бросил водитель - сухопарый мужчина с узким лицом. Но вскоре он издал ликующий возглас, обнаружив темные очки и тут же надев их. Пассажир, покосившись на водителя, хмыкнул и отвернулся, все еще щуря отвыкшие от яркого света глаза.

- Не нравится, не смотри, - услышав смешок, прокомментировал водитель, - зато мне все видно теперь.

Вид у него в данный момент был действительно комичный – на узком лице широкие очки авиаторы совершенно не смотрелись, к тому же сидели криво - одна дужка была погнута.

- Да ладно, Игорь, зато как у Сталонне, - хриплым прокуренным голосом ответил грузный пассажир, улыбаясь.

- Это да. Я их пару лет таскал, когда мода пошла. Сейчас фотографии если вижу с того времени… ужас просто, – поморщился Игорь.

- У меня тоже такие были, - покивал воспоминаниям тучный мужчина, потянувшись за сигаретами. Чиркнуло колесико зажигалки и клубы сизого дыма, хорошо видные в солнечных лучах, наполнили машину.

- Приехали вроде, - воскликнул водитель, притормаживая.

- Тормози, раз приехали, - выкинул окурок в окно Николай, - да не подъезжай ты вплотную, не пройтись что ли?

- Неуютно без машины, - не глядя на пассажира и все еще не останавливая медленно ползущий автомобиль, произнес Игорь.

- Чего неуютно то? – обернулся к нему Николай, опустив подбородок, будто набычившись; кожа на его шее при этом собралась в большое количество складок.

Игорь бросил на собеседника быстрый взгляд, но говорить ничего не стал. Это он двое суток уже по району колесит - сколько всего повидал после катаклизма, а Николай из администрации не вылезал. И хотя там информация самая свежая, но все же действительность с чужих слов трудно начать воспринимать по-другому. Сложно понять, что прежний и привычный мир с его порядком и законами уже закончился.

Между тем машина подъехала близко к краю и Игорь, сочтя расстояние достаточным, нажал на педаль тормоза - под скрип колодок Газель остановилась.

- Парни, приехали, - обернулся назад водитель.

Услышал утвердительный возглас пассажиров сам он, подхватив дробовик, вышел из машины. Бросив короткий взгляд на свою потрепанную грузопассажирскую Газель, с заднего сиденья которой выпрыгивали разведчики, Игорь осторожно двинулся вперед. До провала он не доехал метров семь и сейчас, подходя ближе, все замедлял шаг. У самого края его догнал Толик, старший поисковой группы.

Там, где изломанной линией кончился асфальт, двое мужчины синхронно остановились. До обрыва оставалось несколько метров, но край был не четко выраженным, а пологим. И весь в грязи, даже на вид скользкой и липкой.

- Ух ты ж… - выдохнул Толик, осматриваясь. Игорь также не удержался от удивленного восклицания. По сторонам обзор закрывал все еще голый весенний лес - вдоль огромный овраг просматривался не дальше нескольких сотен метров, зато впереди в отдалении виднелись голубые шапки гор, закрывавших весь горизонт.

Горизонт нового - в этом уже никто не сомневался, мира. Нового и неизвестного.

- Сколько тут, метров пятьдесят будет? – послышался позади хриплый голос Николая.

- Ширина? Да, где-то так, - не оборачиваясь, оценил Игорь и повернулся к Толику, - как перебираться будешь?

1
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Извольский Сергей - Гиены (СИ) Гиены (СИ)
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело