Выбери любимый жанр

БП 20 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

- Ну и что у нас там? - Унтер-офицер, стоявший рядом, спросил моментально вспотевшего и судорожно открывавшего и закрывавшего рот булочника. И, не дождавшись ответа, протянул руку. - Ключи давай!..

Нужный ключ нашелся быстро, унтер, окинув взглядом открывшуюся ему картину, удовлетворенно угукнув, послал одного из солдат обратно в лавку:

- Вот что, Ильюха, давай-ка сюда пару баб-делегаток от обчества, пусть посмотрят на эти богатства. А мы этого борова к людям отведём, пусть расскажет про свои делишки. И сбегай найди городового, он где-то рядом ошивался...

Городовой нашелся быстро и имел вид строгий и несколько нервный из-за пришедшего вместе с ним молодого подпоручика.

- Здрав жлаю, Вашбродие! Первой роты отдельного Нарочанского батальона унтер-офицер Пилютин!

- Что у вас тут, унтер? - Офицер сразу взял дело в свои руки. - Что случилось?

- Да вот этот гад муку в тайнике спрятал, а людям сказки сказывает о том, что хлеба нет и не будет. - Унтер кратко озвучил смысл произошедшего.

- Тайник, говоришь, нашли? Хорошо. Сейчас мне всё покажешь, потом подежурите здесь, пока он хлеб людям раздаст, затем на пролетке к нам отвезете. Адрес... - Подпоручик наклонился и шепнул унтеру на ухо пару слов, чем еще больше заинтриговал взбудораженных "зрителей".

- Вашбродь, пардону просим, а Вы откудова будете? - Из толпы раздаётся нетерпеливый вопрос. - Жандармы, что ль?

- Нет, бери выше... Контрразведка!.. Шпионы германские вот вашего лавочника подкупили, чтобы вас голодом морил и слухи панические распускал...

При этих словах Пахому Игнатьевичу снова поплохело... Ох ты, Господи!... Ох, ты Мать наша Пресвятая Богородица, спаси и сохрани!.. Ведь там, за мукой-то!!!..

Через три часа "шпион", судорожно икая, сидел перед подпоручиком и изо всех сил пытался понять, что тот ему говорит...

- Ну, что, любезный, давай поговорим про твои шашни с господами из Земгора. Кто тебе муку продавал, по какой цене, что приказывал за это сделать? Про то, что слухи ты должен распускать, мы уже знаем... А вот откуда у тебя на складе за мешками с мукой двадцать винтовок, завернутых в рогожу, оказались, а?..

*

Освещенные окна квартиры на первом этаже одного из домов на Литейном рассеивали вечерние сиреневые сумерки, откидывая причудливые тени заиндевевших деревьев на мостовую. Если бы в этот момент какой-нибудь ушлый всезнайка-репортер заглянул в окно, то, без сомнения узнал бы собравшихся. В удобных креслах и на диване расположились известные думские деятели - Павел Николаевич Милюков, князь Георгий Евгеньевич Львов, Николай Виссарионович Некрасов, Александр Иванович Коновалов и Иван Николаевич Ефремов. Исключение составлял только Михаил Иванович Терещенко, известный издатель, театрал, балетоман, коллекционер и близкий друг таких звезд российского бомонда, как Федор Шаляпин и Александр Блок.

Сидевшие в гостиной были давно знакомы не только по совместной деятельности в Думе, но и по многолетнему общению на заседаниях "вольных братьев с циркулями и угольниками в руках", поэтому могли позволить себе некоторую фамильярность в общении.

- ... Александр Федорович мне телефонировал, что уже не приедет. Виной тому очередной приступ почечной колики...

- Он что-то просил передать на словах? - Поинтересовался господин лет сорока, автоматически разглаживая свои залихватские "гусарские" усы.

- Он просил передать Вам, Николай Виссарионович, что у него всё в порядке. Сейчас он тесно общается с Чхеидзе насчет предстоящих событий.

- Ну, что ж, надеюсь, они смогут найти взаимопонимание. - Подал голос невзрачный тонкогубый человек с неприятным пристальным взглядом.

- Вы же знаете, Михаил Иванович, они нашли его уже давно, еще со времен основания "Великого Востока". - Улыбнулся Николай Виссарионович. - Оба - члены Верховного Совета ложи. Практически - единомышленники.

- Насколько я понимаю, господа, речь опять идет о республике? - Вступил в разговор еще один присутствующий, седой господин, внешне похожий на старенького провинциального доктора.

- Да, Павел Николаевич, именно так...

- Но ведь первоначально планировалось, что будет просто принята Конституция и создан цивилизованный парламент, который и возьмет на себя всю полноту власти, оставив царю представительские функции... Подобное разделение полномочий в Британии действует уже сколько веков и доказало свою эффективность! И не забывайте, что тёмное и забитое крестьянство у нас до сих пор считает царскую власть единственно возможной! Они вас не поймут!..

- Павел Николаевич, я понимаю, что Вы, как лидер конституционно-демократической партии, отстаиваете свои взгляды, но ведь у всех нас перед глазами пример Великого князя Михаила. Того самого, которого покойный Гучков прочил в Регенты при цесаревиче Алексее, ошибочно полагая, что сможет им вертеть, как пожелает. А в результате безвольный подкаблучник этой своей графини Брасовой в одночасье превратился в энергичного и достаточно жёсткого правителя. С которым мы никак не можем найти общий язык. - Михаил Иванович устало потирает переносицу. - Откуда такая метаморфоза?..

- Профессор Ключевский, преподававший тогда еще наследнику Георгию историю, как-то обмолвился, что Николай - послушный мальчик, а Михаил - умный. - Протирая пенсне платком, подал голос еще один участник встречи, грузноватый немолодой господин с седоватой бородой и такого же цвета шевелюрой.

- Иван Николаевич, курс общей истории и государственные дела - это абсолютно разные вещи! - Возмущается в ответ его сверстник с коротко постриженной бородкой и пышными черными усами. - Он ведет себя, как какой-то средневековый сатрап, абсолютно не прислушиваясь к мнению общества! Вы слышали про его последний указ? Служащим Земгора запрещено носить погоны и оружие! В Петрограде уже было несколько случаев, когда людей останавливали на улице, срывали погоны, отбирали кортики!..

- Ваше сиятельство, Георгий Евгеньевич, мы все знаем, как Вы болеете душой за свою организацию. - С некоторой иронией ему отвечает "гусар" Николай Виссарионович. - Но Ваши подчиненные давно уже стали притчей во языцех за свою неумеренную склонность к стяжательству. Смею только надеяться, что свою часть работы они исполнят как надо. А что же касается Регента Михаила Александровича... Как я понял, портрет своего предка он в подарок получил и никаких выводов из этого не сделал... Значит, нам нужен новый Регент. А республиканский вопрос будет запасным, Павел Николаевич. На случай, если и во второй раз всё пойдет не так...

- Насколько я понимаю, следующие по очереди - Владимировичи. И Кирилл, как старший... Регент Российской империи Великий князь Кирилл Владимирович... - Задумчиво произносит вслух "старенький доктор" Павел Николаевич. - Этот вариант усиленно проталкивал Родзянко. Что ж, можно будет поздравить Михаила Владимировича, хоть он мне и не симпатичен... И каким же образом вы... мы это сделаем, чтобы не взбудоражить общество?

- Всё достаточно просто, Павел Николаевич. - Вступает в разговор доселе молчавший господин лет сорока. Высокомерно улыбаясь и поблескивая стеклами своего пенсне, он продолжает. - Нам уже не надо, как планировал Гучков, останавливать императорский поезд и требовать манифест об отречении и назначении Регента, Николай II всё сделал сам, начало положено. Нашему протеже остаётся только поднять верные присяге войска на защиту наследника, которого Михаил собирается сместить под предлогом болезни и посадить на трон своего сына, самозванца Георгия. Благодарный за спасение цесаревича император отменит свой указ и назначит Регентом Великого князя Кирилла. Все действия будут происходить в Петрограде и Царском селе...

- Стало быть, теперь у Ломоносова и Бубликова только одна задача - не дать захватить управление железными дорогами и дирижировать поставками продовольствия в столицу?

- А, простите, Михаил Иванович, кто и зачем будет захватывать вокзалы?..

2
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Зурков Дмитрий - БП 20 (СИ) БП 20 (СИ)
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело