Барлиона. Бард (СИ) - "Гедеон" - Страница 119

Лепестки отошли в стороны, бутон раскрылся явив миру новорожденного Сильвари Мрака пятисотого уровня. Угольно-чёрная эпидерма, казалось, поглощала свет, превращая его в лёгкую туманную дымку, окутывающую Портулака. Глаза его источали всё тот же туман отчего лицо мага превратилось в устрашающую маску. Он поднёс руку к лицу и замер, изучая новое тело.

— Что со мной?

— Ты получил новое тело и могущество, любимый.

Несмотря на сказанное, низкий голос Астильбы оставался холодным и отчуждённым, как и прежде. Она не бросилась на шею возрождённому возлюбленному. На её лице не было ожидаемого выражения торжества, или счастья. Она просто стояла и смотрела на обновлённого Пятого и в её взгляде мне почудилась опустошённость. Ненависть и жажда мести, поддерживающие чернокнижницу, сотни лет выжигали душу, заставляя идти к цели любой ценой. И теперь, когда цель наконец-то была достигнута, очерствевшее сердце Шестой уже не было способно на прежнее чувство.

Услышав знакомый голос Пятый повернул голову и узрел хорошо знакомую, хоть и претерпевшую немалые изменения, Астильбу. Его лицо, до того напряжённое и сосредоточенное, разгладилось, а губы тронула недоверчивая, но от того не менее счастливая улыбка.

— Астильба? — зачем-то переспросил он дрогнувшим голосом, после чего в мгновение ока оказался рядом с возлюбленной и заключил её в объятья. Шестая не противилась, но у меня возникло впечатление, что Портулак обнимает каменное изваяние. Астильба молча вглядывалась в его лицо, будто хотела усилием воли перечеркнуть столетия разлуки и вернуться в прошлое. Увы, такое не под силу даже могущественной чернокнижнице. Растерянность во взгляде Портулака сменилась решительностью. Он крепче прижал к себе Шестую и тихо прошептал ей на ухо несколько слов.

— Теперь настала пора мне возрождать тебя, — разобрала я прежде, чем пару окружила туманная сфера, скрывшая дальнейший разговор от посторонних ушей. Мы с Вёхом переглянулись и покинули пещеру. Обернувшись у самого выхода, я увидела Шестую, сломанной куклой замершую в объятьях мага.