Выбери любимый жанр

Игра в аду (СИ) - Пашкова Ксения "MaryAllis" - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

- Может быть, она закончится раньше.

- Что там с работой? – спрашивает мама, хотя я знаю, насколько сильно ей не нравится обсуждать эту тему.

- Скоро начну поиски, – отвечаю я.

Мама кивает с некоторой грустью. Я могу понять ее. Как родителю, ей хочется, как можно дольше сохранять мое беспечное детство. Но мы все понимаем, что я уже не ребенок.

- Через месяц у Лизы день рождения... – начинает мама, подхватывая сестру на руки.

- Ты что-то планируешь?

- Хотелось бы устроить праздник, но у меня совсем нет на это времени.

- Я могу все организовать, а вы лишь придете.

Мама улыбается и с благодарностью в глазах смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она хочет сказать, что понятия не имеет, как бы справлялась без меня.

- Что бы я без тебя делала, – в подтверждение моих мыслей заключает она, уходя с Лизой на кухню.

Сестра выглядывает из-за маминого плеча, и я не могу налюбоваться на ее забавную улыбку. У меня чудесная семья. И самый большой страх – потерять кого-то из них.

Иногда, даже страшно, ведь ради них я готова на что угодно.

6 глава

Утром перед игрой.

Я просыпаюсь слишком рано, за несколько часов до будильника: резко встаю с кровати и иду к двери.

Что я делаю?

Я прикладываю руку к груди, туда, где из нее буквально выпрыгивает сердце. Мне не нужно измерять пульс, итак ясно, что он перевалил за сотню.

Я пытаюсь успокоиться, дышать ровно, думать о чем-то хорошем: о Марке, подругах, семье, но почему-то тревога не утихает. Я меряю комнату шагами, пока не замечаю на полу черный капроновый носок. Смотрю на него несколько секунд, а затем судорожно, словно в бреду, начинаю искать его пару. Заглядываю под кровать и за тумбы, роюсь в шкафу с одеждой, но ничего не нахожу.

Оказавшись снова в кровати, неожиданно я нащупываю его рукой на простыни. Относя носки в корзину для белья, я осознаю, что паника отступила.

Пока я снова проваливаюсь в глубокий сон, воспоминание о произошедшем рассеивается, словно ночной кошмар.

Перед игрой я захожу за Кариной. Дверь мне открывает ее мать – Регина - рыжеволосая женщина невысокого роста, никогда не отличающаяся приветливостью. Она смотрит на меня так, словно я помеха на пути к чему-то грандиозному в жизни ее дочери. Эта женщина не похожа на тех, кто имеет друзей. Она, скорее, бизнес-леди со стальными яйцами, считающей друзей лишней обузой на пути к поставленным целям. Тем не менее, она молча впускает меня.

Дом Карины - полная противоположность моему. Хоть мама и старается, у нас никогда не будет такого порядка, как здесь. И речь идет не о банальной чистоте полов и отсутствии пыли на полках и мебели. Здесь у каждой вещи - свое место.

На стене в гостиной висят фотографии Карины. Если присмотреться, как подобраны цвета, можно заметить, что они образуют радугу.

Первая фотография - маленькая Карина в ярко-красном платье, на ее маленькой рыжей головке золотая корона, у девочки нет переднего зуба, но она улыбается во весь рот, совершенно не стесняясь своих изъянов.

На втором снимке - Карина, чуть постарше: она сидит за столом и держит в руках огромный апельсин, ее карие глаза широко распахнуты, будто она впервые видит этот фрукт.

На третьей фотографии - ее выпускной в детском саду: на ней костюм солнца - огромный желтый круг с лучами вокруг ее маленького тельца. Рыжая прядь выбилась из-под костюма и ниспадает на лицо, усыпанное веснушками. Она не улыбается, должно быть, не особо довольна своим костюмом и ролью в сценке.

Следующий снимок - Карина лежит на газонной траве, на глазах у нее очки с толстой оправой в форме сердец, а в руке она держит чупа чупс.

Затем - фото на море, сделанное рано утром, когда вода - кристально голубая. Рыжие волосы намокли и небрежно лежат на плечах. На Карине голубой раздельный купальник, из-за которого заметно, как сильно изменилось ее тело в подростковом возрасте, приобретя женственные формы.

И крайняя фотография - выпускной вечер в школе. На ней синее платье, а в волосах - венок из цветов. Карина держит в руках аттестат об окончании и широко улыбается, ее глаза слегка прищурены, из-за слепящего солнца.

Я знаю, что последний снимок будет сделан ее мамой на выпуске Карины из университета. Тогда ей выдадут мантию и академическую шапочку фиолетового цвета. И задуманное наконец-то воплотится в жизнь: на стене будет радуга из фотографий любимой дочери, подающей большие надежды.

Пока я рассматриваю снимки, подруга спускается по лестнице и подкрадывается ко мне сзади. Она резко хлопает меня по плечам, и я вздрагиваю.

- Ты меня заикой сделаешь! – восклицаю я.

- С каких пор ты стала такой пугливой? – губы Карины расплываются в улыбке, но по ее лицу проходит заметная тень тревоги за меня.

- С недавних, – отвечаю я, не желая вдаваться в подробности, особенно, о том сне, до сих пор не выходящем у меня из головы.

Мы вызываем такси, а пока дожидаемся его приезда, сидим на качелях во дворе.

- О чем задумалась? - негромко спрашиваю я, заметив отрешенный взгляд подруги.

Карина смотрит куда-то вдаль и лишь пожимает плечами.

- Ты же знаешь…

- Знаю.

Конечно, я знаю, что для родителей Карины важна каждая полученная ей оценка. Мне страшно представить, что произойдет, если она лишится стипендии или не сдаст хоть один экзамен. Я не думаю, что они ее бьют. Но иногда моральные истязания переносятся тяжелее телесных.

Она оглядывается на дом и тяжело вздыхает. Мне так сильно хочется ее ободрить. А еще лучше забрать к себе и не отдавать родителям до тех пор, пока они не станут по отношению к ней людьми.

- Ты не подведешь их.

- Ты не можешь этого знать. - Карина опускает голову и начинает перебирать свои тонкие пальцы с чересчур коротко остриженными ногтями.

- Они никогда не перестанут тобой гордиться, - уверенно говорю я подруге, хотя понятия не имею, что на самом деле за люди – ее родители.

- Ты их просто не знаешь, - отвечает она мне тихонько.

Я едва ли ее слышу. Но в этом шепоте больше эмоций, чем в крике.

Подъезжает такси. Когда мы идем к нему, я беру подругу за руку, и она ее крепко сжимает. Не только я пропитана тревогой: Карина буквально источает ее, хоть и по иной причине.

Мы садимся на заднее сидение, и всю дорогу на игру не разжимаем рук.

7 глава

На игре.

Мимо пролетает знак "Вы покидаете город". Мне так душно, что я готова прильнуть щекой к грязному боковому стеклу автомобиля.

- На улице сыпет дождь, поэтому окна не открывать! - кричит таксист, когда Карина нажимает на кнопку управления стеклами.

Такси сворачивает с основной трассы и мы, окруженные с двух сторон лесом, едем несколько минут по, выложенной брусчаткой, дороге, ведущей в место, наводненное роскошными загородными домами.

- Какой номер дома? - спрашивает таксист, подавляя очередной зевок.

Я достаю из кармана джинсов приглашение на игру, по форме ничем не отличающееся от обычной визитки: черная карточка с изображениями револьвера, ножа, полицейского жетона, медицинской аптечки, красной губной помады, а в ее центре красуется "кровавая" надпись – «Сыграем в мафию?» На обороте прилагается адрес, который я и называю таксисту. В ответ получаю только недовольное фырканье.

- Этого дома даже нет на карте навигатора. Как я должен его найти? Силой мысли?

В растерянности я смотрю по сторонам на проезжаемые нами повороты, как вдруг мы съезжаем на грунтовую дорогу.

- Куда мы едем? - от неожиданности я непроизвольно впиваюсь пальцами в ручку на двери и замечаю, что Карина делает то же самое.

Таксист кивает вперед, и мы замечаем двухэтажный, стоящий вдалеке от других, дом из красного кирпича, окруженный высоким забором.

- Похоже, хозяин любит уединение, - задумчиво произносит таксист, протирая платком вспотевшую лысину.

- Ты уверена, что нам нужно именно сюда? - спрашивает меня подруга, с неуверенностью поглядывая на здание, около которого мы выходим.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело