Печать Раннагарра (СИ) - Снежная Александра - Страница 164

Однажды вечером, когда Оливия наблюдала за тем, как ловко Грасси вышивает рубашечку для ее сына, в комнату пришел Джедд, и вместо обычной, ни к чему не

обязывающей беседы, вдруг завел разговор о путешествии. Он начал издалека, вспоминал о том, сколько миль они с Оливией прошагали по дорогам Аххада и как скучно должно быть после такой жизни сидеть на одном месте и ничего не делать.

— Джедд, ты что, хочешь уехать от меня? — испугалась было Оливия.

— Детка, ты что? — растерялся мастрим. — Куда я от тебя уеду? Тем более сейчас. Облегченно вздохнув, Ли улыбнулась, пересев мастриму на колени и уложив ему на плечо голову.

— И что ты задумал? — лукаво прищурилась охотница.

— Хочу показать тебе одно место, — мастрим накрыл крепкой ладонью ее живот. — Ему и Лэйну должно понравиться.

— Джедд, ты серьезно? — не поверила Ли. — Я вроде не в том положении, чтобы сейчас путешествовать.

— Слушай больше этих зануд остроухих, — кисло скривился Джедд. — Надоели они мне, как пустая похлебка. Это их бабы изнеженные, чуть в боку закололо — в обморок падают, а ты у меня разве такая? И потом, я же тебя не на лошади везти собираюсь, а в карете, с удобствами, да еще и служанок с собой прихватим, Амирку опять же для подстраховки возьмем… Ночевать в гостиницах будем, а днем ехать. Устанешь сидеть

— пешком пройдемся, и ногам польза, и ребенку. Ну?

— А это далеко? — сказать по правде, идея развеяться и сменить обстановку Оливии очень понравилась, да и срок пока позволял. Тем более, что когда родится ребенок, у нее возможности куда-то отлучиться из дома уже очень долго не будет.

— Дней за пять тихим ходом доберемся, — прикинул Джедд.

Оливия, поразмыслив, решила, что на путь туда и обратно уйдет неделя, которая особой погоды не делает, и, широко улыбнувшись, согласилась.

— Ну, вот и славно! — хлопнул в ладоши Джедд. — Завтра с утречка и поедем, пока этот остроухий зануда не вернулся.

Такими нелестными эпитетами Джедд всегда одаривал Элла, утверждая, что он больше похож на бабу, чем на нормального мужика. Светлый Владыка на несколько дней уехал по делам в Айвендрилл, и мастрим, выпроваживая его из замка, завуалированно заметил, что эльф сильно загостился и пора бы уже и честь знать. Честно говоря, охотница тоже радовалась его отъезду. Поскольку служанки и Лэйн без присмотра ее никогда не оставляли, то поговорить с ней откровенно Эллу до сих пор не удавалось, но даже одного его взгляда Оливии было достаточно, чтобы понять, какие чувства к ней испытывает мужчина, правда, слышать о них девушке совсем не хотелось.

Оливия, собираясь в дорогу, наивно посчитала, что ехать они будут налегке, поэтому, когда утром обнаружила в дворе пять карет, груженых сундуками, десяток слуг, собиравшихся их сопровождать, и целое войско во главе с Рамсом, откровенно растерялась.

— Джедд, а Таргу ты зачем с нами тащишь?

Кухарка, расплывшись в сладкой улыбке, тут же затарахтела:

— Ну как же, хозяюшка, а кто же вас кормить в дороге будет? На этих постоялых дворах не пойми какую дрянь стряпают! А я все свеженькое для вас и маленького приготовлю.

— А охраны зачем столько? — обреченно вздохнула Ли. — Я же не Магрид Великий, чтобы меня с армией сопровождать?

— Для меня вы ценнее, чем Магрид Великий, — с достоинством ответил Рамс, и Ли, окончательно обалдев от такого ответа, подхватила Амирэль и Лэйна, желая быстрее скрыться в карете от излишне внимательных взглядов воинов мужа.

Только отъехав на несколько десятков миль от замка, Ли поняла, как она соскучилась по свободе. Жадно вдыхала свежий воздух, врывающийся в раскрытое окошко, радуясь каждому глотку. Лэйн радовался еще больше: каждый раз, глядя на Оливию, он говорил, что у нее появился румянец и глаза сверкают, как капли росы.

Это было самое замечательное путешествие за всю жизнь Оливии. По пути следования она частенько просила остановить карету и, взяв Лэйна, Грасси и Ами, гуляла по лесу, наслаждаясь теплом, солнцем и хорошей погодой. Сидя на какой-нибудь полянке, она, прислонившись спиной к дереву, вытягивала ноги и, щурясь от яркого света, с улыбкой наблюдала за Лэйном, плетущим для нее венок из цветов.

Гостиницы, в которых они ночевали, были на удивление новыми и чистыми, словно кто-то их специально построил, ожидая приезда Оливии, и что самое странное, на вечно сующую в котлы носТаргу на кухнях почему-то никогда никто не ругался.

К обеду пятого дня Оливия задремала на плече у Джедда, а когда карета неожиданно остановилась и мастрим, ласково погладив ее по щеке, сказал: «Просыпайся, детка, мы приехали», девушка решила, что они добрались до очередной гостиницы. Даже не глянув в окно на расположение постоялого двора, Ли, зевнув, подобрала юбки, собираясь выйти из кареты — и неожиданно обнаружила, что двор вместо привычной утоптанной земли выложен гладкой брусчаткой. Резко подняв голову, охотница судорожно вздохнула и, прижав к губам дрожащие пальцы, прошептала:

— Всевидящий, это же Доу Драххар!

Он был таким, каким Ли его помнила. В своих снах она тысячи раз поднималась по мраморной лестнице, на ступенях которой, кутаясь в крылья, спали каменные драконы. Стрельчатые окна, оправленные в каменную резьбу, сохранили цветную мозаику, и только сейчас Оливия смогла разглядеть, что в ее узоре тоже отчетливо просматривается летящий над облаками дракон.

У крыльца полукругом выстроились слуги. Потрясенно разглядывая их лица, Ли вдруг увидела своего грума.

— Хорн, — всхлипнула девушка, бросаясь на шею вырастившему ее старому слуге. — Ты жив!

— Жив, маленькая госпожа, — сквозь слезы улыбался конюх. — Я и не надеялся, что увижу вас когда-нибудь снова. Счастье-то какое!

— Хорн, я вроде как уже не маленькая, — рвано вздохнула Оливия, вытирая мокрое лицо старика.

— Для меня вы всегда будете маленькой, — шепнул Хорн. — Такой, какой я вас помню — с драными штанами, синяками на коленках и с поцарапанными ладошками. Ох, и сорванцом же вы были!

Оливия закрыла ладонями лицо, не в силах справиться с нахлынувшими на нее воспоминаниями.

Дом, родной дом! Она стояла у его порога, не веря, что это не сон. Скитаясь с Джеддом по просторам средиземья, она жила тайной надеждой, что однажды сможет вернуться сюда.

— Спасибо! — подавшись к мастриму, Ли уткнулась в его грудь лицом, стараясь успокоиться и не расплакаться.

— Не мне, детка, — грустно улыбнувшись, Джедд погладил ее волосы. — Ему! — кивнул в сторону охотник.

Не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто стоит за ее спиной. Оливия чувствовала его каждой своей клеточкой. Руки опять стали трястись, голова кружиться, а земля ускользать из-под ног. Всевидящий, и почему она так на него реагирует? Больше всего Ли боялась, что сейчас упадет в обморок, а когда очнется, Касс опять исчезнет.

Сильные руки мужа подхватили ее, едва она стала сползать на землю, и это прикосновение было таким же ошеломляющим и мощным по диапазону захлестнувших Оливию чувств, как разыгравшаяся морская стихия, девятым валом накрывающая тонущие корабли. Словно слепая, Оливия цеплялась руками за плечи Касса, пьянея от его запаха, ощущая острую потребность дышать им, как воздухом — спасительным и живительным, без которого она просто медленно умирала. Он нес ее куда-то, а в голове Оливии, как у сумасшедшей, прочно сидела одна единственная мысль: «Только не останавливайся»! Было совершенно не важно, куда он идет и зачем — хоть на край света, лишь бы с ней, лишь бы не отпускал.

Касс все же остановился, и Ли, как маленькая, закрыла глаза, не веря, что сказка закончилась, не желая лишаться тепла мужа, по которому она изголодалась за мучительно долгие месяцы его отсутствия.

— Я думаю, ты захочешь побыть здесь немного одна.

Всевидящий, от одного его голоса — низкого, бархатного, немного рычащего — по позвоночнику колко поползли мурашки. С трудом сделав вздох, Оливия разлепила веки, и ее взгляд поймал в фокус золотой диск солнца, ласково выглядывающий из-за белых подушек облаков. Бескрайним зеленым морем, до самого горизонта простирался лес: величественный и старый, хранящий память веков и мудрость времен. Он был таким же, когда маленькой девочкой Ли прибегала на эту гору, чтобы увидеть восход солнца, и будет таким же, когда сюда, спустя десяток лет, станет приходить ее подросший сын. Это место было ее любимым, с тех пор, как Ли себя помнила. Но как об этом узнал Касс?