Печать Раннагарра (СИ) - Снежная Александра - Страница 162

— Нет, я сказал! — из разъяренного герцога поползли тени, и целитель, стушевавшись, мгновенно умолк, переключившись на Оливию.

Повесив артефакт Мэрлина на цепочку, эльфы надели его на шею охотницы и только после этого осторожно проверили ее в сознание.

Как же Кассу хотелось в этот момент прогнать всех к мрачному Эрсбу, чтобы, оставшись с Оливией наедине, обняв ее крепко-крепко, больше никогда не выпускать из своих рук. Но все, что он мог — это молча смотреть, как она, скользнув растерянным взглядом по склонившимся над ней незнакомым лицам, вдруг увидела ЛэГгна и, протянув мальчику руки, светло улыбнулась.

— Лэйни, солнышко!

В ее голосе было столько нежности и тепла, что у Касса невольно вырвался облегченный ВЗДОХ — СЛИШКОМ громкий, неожиданно привлекший внимание Оливии.

Она повернула голову, обнаружив стоящего в изножье кровати герцога. Их взгляды встретились, застыли в пронзительном противостоянии, и глаза охотницы медленно стали заполняться слезами, а потом начался кошмар…

Тяжелые шторы на окне вспыхнули, словно промасленные тряпки; из камина, ухнув, вырвалось обезумевшее пламя; стекла пошли сеткой трещин и комнату тряхнуло, как от подземного толчка.

Перепуганные целители шустро зашевелили пальцами, усыпляя герцогиню, а Касс и Элл, сорвав со стен пылающий текстиль, быстро устранили пожар.

— Я же говорил! — пробормотал эльф, утерев рукой покрывшийся испариной лоб. — У нее неконтролируемые выплески магии.

— Я заметил, что ее эмоциональный фон был нормальным, пока она не увидела его, — один из целителей обвиняющее наставил на Касса палец, и все остальные, повернувшись, посмотрели на герцога, как на потенциального преступника.

— Очевидно, шейна Ollwе очень остро на вас реагирует, — предположил старший эльф.

— А ей сейчас категорически противопоказаны сильные эмоции и любой негатив. Может, вам лучше выйти?

Касс беспомощно устремил взор на жену, сжал челюсти до отчетливого зубовного скрежета, а затем, резко развернувшись, покинул комнату.

Внутри герцога шла самая настоящая война: он разрывался между желанием выпустить теней, чтобы разгромить к Раннагарру все вокруг, и безумной потребностью вернуться в спальню, забрать Оливию и Лэйна и уехать с ними куда-нибудь подальше, где никто и никогда их не найдет, но прекрасно понимая, что ни того, ни другого он сделать не может, просто задыхался от бессилия.

— Ну, что там? — взволнованно окликнул Касса в коридоре Джедд. — Как Ли? Что говорят остроухие?

С тоской посмотрев на мастрима, герцог, грустно улыбнувшись, ответил:

— Зайди. Тебе-то она точно будет рада.

Мастрим, не придав странному поведению герцога никакого значения, опрометью помчался к своей девочке, а Касс, постояв несколько секунд на месте, отдал приказ заламывающей руки под стенкой Марси принести ему графин виски и поплелся в кабинет с единственной целью — напиться.

Оливия смотрела на обилие эльфов, каким-то непонятным образом заполонивших комнату, и никак не могла понять, откуда они здесь взялись.

Последнее, что она помнила — это то, как, выбежав из зала Эсклафидры, кричала на Касса, захлебываясь в накатывающих на нее волнах обиды и разочарования. Говорила что-то злое, обещала отнять сына… Хотела сделать ему также больно, как он сделал ей, а дальше — темный провал, какая-то опустошающая трясина, безнадежно затягивающая ее в страшное болото.

Под боком что-то зашевелилось. Оливия отвела взгляд от целителя Вадыки Ноэринна, мастера Манэльдора, обнаружив рядом с собой Лэйна.

— Лэйни, солнышко, — губы сами собой растянулись в улыбке от одного взгляда на ребенка.

В наступившей тишине чей-то громкий вздох показался таким выразительно-облегченным, что охотница невольно повернулась.

Их с Кассом разделяло всего несколько эртов, но они почему-то показались девушке непреодолимой преградой длиной в бесконечность. На секунду Ли даже засомневалась, что видит перед собой мужа. Он сам на себя был не похож: всклоченные, в жутком беспорядке волосы; потемневшие, ввалившиеся глаза; лицо заросло жесткой щетиной, но все тот же пронзительно-зеленый взгляд, кроящий ее сердце и выворачивающий душу. Слезы навернулись на глаза, и жгучая обида с новой силой плеснулась в груди, накрывая девушку шквалом противоречивых эмоций. Зачем он так с ней? За что? Что плохого она ему сделала?

Вокруг началась какая-то странная суматоха, а Ли все смотрела с немой укоризной в глаза мужа, не в силах разорвать их зрительную связь. Манящая темнота вдруг ласково ее позвала к себе и, укутав в теплые объятья, унесла в какое-то странное место, где было уютно, спокойно и очень тихо. Спустя время издалека стали доноситься приглушенные звуки, нарастая, они рассеяли сгустившуюся вокруг тьму, а потом, открыв глаза, Оливия увидела сидящего рядом с собой Элла.

— Рада видеть тебя в добром здравии, — проронила Ли, отметив для себя, что вид у эльфа вполне цветущий и на смертельно больного он уж точно не похож.

— Я должен за это благодарить тебя, — Элл поднес ладонь Оливии к губам, нежно целуя ее пальцы.

Ли недоуменно посмотрела на стоявшую за спиной светлого Владыки Амирэль, а заметив, что девушка быстро помотала головой из стороны в сторону, со вздохом произнесла:

— Не стоит благодарности, Mеlеtyаldа.

— Стоит, Eаthаri, — загадочно улыбнулся эльф, еще крепче сжав ее руку. — Ничего не изменилось, nin оге*(мое сердце*). Amin mаbаryn lе nеd Ai'vеndrill, mаnеn еm mаnkаlе'n* (Я заберу тебя в Айвендрилл, как мы и договаривались*).

Оливия растеряно моргнула, недоуменно уставившись на Элладриила. Что значит «заберет в Айвендрилл»? Зачем это еще? В голове тревожно запульсировало. Девушка вдруг вспомнила, что в порыве гнева пообещала мужу, что уедет к эльфам, и под сердцем липкой лужей стал растекаться безотчетный страх. Неужели…

— Как ты здесь оказался? — срывающимся голосом спросила Ли.

— Kеthаvеl позвал, — подтвердил страшную догадку девушки эльф.

В груди мучительно заныло, и лицо Владыки стало расплываться из-за мгновенно хлынувших слез.

Всевидящий, значит, она никогда ничего не значила для Ястреба, раз он с такой легкостью готов отказаться от нее и отдать Эллу? Как ненужную вещь! Как надоевшую игрушку… Горестные рыдания рвались из горевших огнем легких, и охотница даже не задумывалась над тем, что подумают о ней окружающие.

— Ли, миленькая, любимая, не надо. Тебе нельзя. Ты навредишь и себе, и маленькому.

Я четыре дня вас пытался сберечь, а ты сейчас все испортишь!

Слова Лэйна прозвучали, как отрезвляющий ушат ледяной воды. Судорожно вдохнув и выдохнув, Оливия накрыла живот руками, медленно успокаиваясь.

— Как четыре дня?

— Ты все это время спала, — пояснил мальчишка. — Касс тебя усыпил, чтобы тебе не стало хуже.

— Касс? — недоверчиво переспросила Ли.

— Ну, а кто еще? — успокаивающе погладил по голове Оливию Лэйн. — Мы ждали, что приедут эти и помогут тебе, — указал взглядом на эльфов ребенок.

— Помогут? — Ли растревоженным взглядом заскользила по напряженно застывшим фигурам целителей Айвендрилла, и выступивший вперед мастер Манэльдор стал очень доходчиво объяснять суть проблемы.

Когда он закончил, Оливия окончательно взяла себя в руки. Очень пригодилось умение мастрима: сосредотачиваясь на главной цели, отметать все ненужное и второстепенное. Сейчас самым главным для Оливии был ребенок, и страх его потерять глушил все остальные чувства. Она готова была выполнять любые, самые абсурдные указания, спать по полдня, не вставать с постели и терпеть постоянное присутствие эльфов и Элла рядом с собой, лишь бы с малышом ничего не случилось. Приподнявшись на подушках, девушка спокойно обратилась к Лэйну:

— Найди Марси и Фэлис, пусть принесут мне поесть. Я ведь теперь, кажется, должна много есть?

Лэйн радостно чмокнул охотницу в щеку и, спрыгнув с кровати, помчался искать служанок. У двери он обернулся, сурово погрозив пальцем целителям: