Выбери любимый жанр

Тропой лекаря - 2. Дар смерти (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Гончарова Галина Дмитриевна

Тропой лекаря - 2. Дар смерти

Глава 1

Я шла по городу.

В душе кипела и искрилась радость.

Жить!

Как же хорошо жить!

Смотреть на небо, радоваться солнцу, улыбаться новому дню, видеть игры детей и даже - да! Нюхать цветы шиповника.

Я потянулась к кусту и от души вдохнула аромат цветка. Рвать его не хотелось, нет. А вот остановиться на секунду и унести на губах сладость пыльцы и нежный запах розового цвета...

Мгновение, всего лишь мгновение, но это - мое. И я счастлива. Здесь и сейчас я довольна и спокойна.

И не скажешь, что этой ночью меня хотели убить. А я иду по улице, и мечтаю о том, как войду в лечебницу, и стану учиться, и помогать людям...

Разве это не счастье?

Больницу я вижу издали.

Приземистое одноэтажное здание из белого камня с зеленой крышей. Еще Алетар Раденор ее строил, и строил - на века. С тех пор перекрывали крышу, меняли двери и окна, ремонтировали перегородки из дерева, а вот каменный каркас как стоял, так и стоит. И еще века простоит.

Раденоры вообще выделяют достаточно денег на лекарей.

Я положила руку на бронзовую ручку.

Поморщилась.

Ее начистить не могли? Под пальцами было неприятное липковатое ощущение. Такое бывает, если металлическую вещь долго не чистить.

Грязь.

В больнице?

Что-то мне это уже не нравилось. Но порог я переступила со всей решительностью. В конце концов, у работающих здесь людей есть дела и поважнее, чем начищать дверные ручки, верно?

И в нос мне ударила смесь запахов.

Щелока. Сильный и едкий.

Крови и гноя. Не менее сильный.

Болезни. Поверьте, больной человек тоже пахнет своим особым запахом, запахом боли и страха. И сейчас все это ударило мне в лицо. Я пошатнулась и покрепче схватилась за дверь, чтобы не упасть.

А на пальцах вновь остался неприятный липкий след. Дверь тоже была... грязновата.

И что тут происходит?

Лекаря я узнала по зеленой развевающейся накидке. Цвету жизни. И ухватила за рукав.

- Где я могу найти господина Тирлена?

- Он на обходе...

- И где это?

- В северном крыле. По коридору, третий поворот направо, еще раз направо и шестая дверь.

Лекарь вывернулся из моих рук, а я медленно пошла по коридору.

Больница была устроена именно так. Один большой широкий коридор, от которого в обе стороны открывались двери.

За одной из них сидели несколько больничных служителей и пили взвар, за другой на койках лежали люди... сколько же их!

Мужчины, женщины, дети...

Страшно.

Мне очень-очень страшно.

Я медленно иду, оглядываясь по сторонам.

Вот в той палате женщина сидит на койке рядом с пожилым мужчиной, и я слышу ее слова:

- ... обязательно поправишься...

Здесь девчонка - явно служительница командует пожилой женщиной.

- Ну-ка хватит лениться! Надо двигаться, иначе потом не встанете. Слезайте, госпожа...

А из этой двери несет такой болью, что я невольно замедлила шаг.

И охнула.

За этой дверью сидели трое.

Мать, отец, ребенок...

Болел малыш, и ему было плохо, очень плохо.

Сила заметалась внутри меня, полосуя когтями внутренности, словно раненый зверь. И я не сдержалась. Ну что такого? Я же просто загляну...

На скрип двери повернул голову только отец. Так...

Рофтеры.

Есть такая народность без земли. Черноволосые, смуглые, с карими или черными глазами, они кочевали от города к городу. И надо сказать, что их не очень любили. Всякие попадались среди них - и вороватые, и нагловатые...

Почему их не извели?

Народ рофтеров владел какой-то своей магией. У них были и провидицы, и вещуньи, и ведьмы. И проклясть последние могли так, что костей не соберешь. Пару раз так и случалось. После этого желание загонять рофтеров в какие-то рамки пропало даже у самых упертых. А это типичные рофтеры.

Красная рубашка и черные штаны у отца, черная кофта и алая широкая юбка у матери, по спине струятся черные косы, извиваясь змеями на постели, на плечи наброшена шитая шелками шаль...

Сидят родители над больным малышом. И не так уж важно, к какому они принадлежат народу. У горя нет национальности.

- Что с малышом?

- А вы кто?

- Ветана. Лекарка. Сегодня здесь первый день, - спокойно представилась я. - Господин...?

- Арахо, - мужчина явно смягчился. - Никто не знает, госпожа. Ребенок весь горит в лихорадке, уже несколько дней, у него судороги, тошнота, рвота... мать с рук его не спускает...

И верно, выглядела женщина так, что саму в гроб укладывать можно. Глаза запали, на лице только нос и скулы, кожа желтая...

Если ребенок умрет, она уйдет за ним, - подсказало мне нечто внутри. - Это ее единственный сын, ты же видишь...

Видела.

Каким-то чудом я видела, и могла дать этому лишь одно объяснение. Моя сила выходит на качественно новый уровень. Хорошо это или плохо - я подумаю потом. А пока...

Я шагнула вперед, мягко коснулась запястья малыша. Темного крабом, ему же года три, жить и жить... Женщина дернулась, как от удара.

- Вы... Кто!?

Она даже не слышала, о чем мы говорили. Я нащупала пульс у ребенка.

Едва-едва, тоненький, нитевидный, если не вмешаться здесь и сейчас - для него уже не будет ни там, ни потом.

- Ветана. Лекарка. Встань.

Откуда в моем голосе эти нотки? Но я сейчас разговариваю как бабушка.

Мать могла орать, могла гневаться, ее могли не слушаться, но когда говорила бабушка, все замолкали и беспрекословно выполняли ее приказы. Просто потому, что понимали - так надо.

Женщина поднялась, глядя на меня, как птичка на змею. Может и так, но сейчас мой яд - целебен.

- Дай я осмотрю его.

- Я...

- Клянусь, он не умрет.

И столько уверенности звучало в моем голосе, что женщина всхлипнула. А я ведь и правда могла ей это обещать. Я знала, что говорю правду, и она почувствовала ее в моих словах. Здесь и сейчас.

На руки мне легло тоненькое тельце. Горячее, словно его только что вынули из печи...

Боги, если бы вы не привели меня сюда, через десять-двенадцать часов все было бы кончено.

Пальцы легли на затылок к малышу. Под прикрытием растрепанных мягких волосенок по ним побежали искорки. Почти незаметные, родители их и не заметили.

Да. Воспаление мозга. *

* менингит, прим. авт.

Бывает такая гадость, дети на нее податливы. А вот выживают немногие. Даже взрослые умирают, что уж там такие малыши.

Для проверки я согнула ребенку ногу.

Попробовала. Ага, как же, размечталась... С тем же успехом можно пальцами полено гнуть. Мышцы, словно железные. * Вот и сыпь на теле, характерная такая... На закрытые веки я надавливать даже не стала. И так понятно, что это, зачем еще мучить ребенка?

* симптом Кернига, прим. авт.

Я перевела взгляд на родителей. На господина Арахо.

- Сейчас вы возьмете свою жену и накормите. Можно - насильно. Я побуду с ребенком, пока вы не вернетесь. Обещаю, на шаг не отойду.

Мужчина нерешительно коснулся женской руки.

- Яра...

Женщина дернулась, словно лошадь, которую кнутом ожгли. И я поняла, в чем дело. Она не верит. Никому не верит, и боится, что она уйдет, а ребенок тут же умрет. Она чувствует его, словно себя. И знает, что только ее жизнь поддерживает его силы.

Да, и такое бывает.

Если любишь человека, сможешь удержать его над пропастью. Только вот я - маг жизни. И этой пропасти даже не замечу.

- Нет! Я не...

Я видела женщину насквозь.

- Обещаю - он не умрет.

Яра сверкнула глазами, но я покачала головой.

- Если он умрет - убьете меня. Хотите - напишу расписку? Господин Арахо, накормите жену! Там у больницы торгуют супом из моллюсков - две минуты туда, две обратно, пять, чтобы его съесть.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело