Выбери любимый жанр

Встречи в затерянном мире - Чандлер (Чендлер) Бертрам - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Я думал об этом. Ты знаешь, согласен жить где угодно — если там будет Вероника. Но я голову даю на отсечение, что она никогда не согласится. Ты знаешь не хуже моего: в Приграничье переселяются люди двух типов… На самом деле есть еще гибриды, которых можно отнести и к тому, и к другому типу. Так вот: одни уезжают, чтобы наладить жизнь. Они думают, что в Приграничье у них больше шансов добиться успеха, чем в каком-нибудь из миров Федерации. У других причины… можно сказать, психологического характера. Например, просто желание сбежать. Так далеко, как только возможно.

— Никогда бы не подумал, что Вероника принадлежит к этой категории.

— И тем не менее. Я встретил ее, ты знаешь, когда она летела на старой «Секси Делли» с Каринтии на планету Ван-Димена. Тогда не было прямого рейса на Далекую, и она меняла корабли — Межзвездная Транспортная, Линия Шекспира, «Бродяги»… Как обычно. Когда мы познакомились поближе, она рассказала мне кое-что о своей жизни — мне этого хватило, чтобы представить ее во всех подробностях. Она попала в какую-то скандальную историю с несколькими мужчинами — скандал был настолько громким, что ей пришлось бросить все и бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше. Я остановил ее, хотя она к тому времени, по-моему, разочаровалась во всем. А может быть, это она меня остановила. Вот как получилось, что я послал к черту МТК и решил начать все сначала — и летать на этих ржавых жестянках.

— Хочешь сказать, она теперь и шагу не ступит за пределы Конфедерации?

— Именно. Через некоторое время меня перевели на Шекспировские Линии. И мне пришлось отказаться. И оставаться бравым третьим помощником-приграничником. Бродягой. Но она хотела в Приграничье — и она останется в Приграничье. Со мной или без меня.

— Ничем не могу помочь, — сказал я… слегка покривив душой.

— Когда начинаешь строить личную жизнь — например, заводишь семью, — отозвался Алан, — имеешь реальный шанс оказаться в хвосте колонны.

— Не согласен.

— Еще джина?

— Нет, спасибо. Если хочешь, давай пойдем куда-нибудь. Чтобы не надираться в родных стенах.

Он понимающе усмехнулся.

— Готов поддержать.

— Ну, вот и славно. Только давай по маленькой на дорожку.

Наполняя стаканы, я увидел, как его лицо внезапно окаменело — и через миг ожило. Я понял, что случилось что-то скверное — и тут же услышал тревожный вой, приглушенный многочисленными слоями обшивки. В порту выла сирена.

Алан резким хлопком закупорил бутылку, вскочил и выбежал в коридор. Я последовал за ним и увидел, как он карабкается по винтовой лестнице, ведущей с офицерской палубы в рубку.

— Что там такое? — крикнул я.

— Не знаю, — бросил Алан.

Потом он сказал, что решил, будто начались беспорядки — такое бывает во время забастовок — и толпа рвется в космопорт.

Я был немало удивлен, более того — озадачен, когда, оказавшись рядом с Аланом у больших иллюминаторов, обнаружил, что все совершенно спокойно. Боле того — слишком спокойно. На просторной, залитой бетоном площадке не было ни души. Не было даже обычной суеты у ворот порта.

Глава 3

Ночь была темной, небо — абсолютно безоблачным, но над землей стлался легкий туман. К югу от Фортинбраса ярко горели огни, и над ним разливалось призрачное зарево, но сам космопорт был почти не освещен. На верхушке Диспетчерской вышки ритмично вспыхивал красный сигнальный прожектор — это означало, что какой-то корабль стартует или заходит на посадку. Но единственное судно в порту — мы. Дата нашего отлета известна разве что Господу Богу. Что касается других кораблей, то в ближайшие три недели, если не ошибаюсь, никто к нам в гости не собирался.

— Я звонил начальнику порта, — сказал Кемп, — но к нему не прорваться. Линия занята наглухо. Попробуй ты, будь добр. Когда дозвонишься, дай мне знать.

Он поднял мощный бинокль и уставился на широкий круг ночного неба, которое было хорошо видно сквозь прозрачность прибора.

Я аккуратно принял телефон — он был собственностью порта и служил для связи с земной линией для связи систем Эльсинора — и набрал номер Портового Офиса. После шести бесполезных попыток, экран зажегся. Из него глядело встревоженное лицо человека, которого я узнал, как одного из младших портовых офицеров.

— Ну? — весьма невежливым тоном отозвался он, — Что вы хотите?

— Старший Офицер с «Гончей Приграничья», — сказал я ему, протягивая аппарат Алану.

— Что за шум, Слэнси? — спросил Алан.

Ответ я толком не расслышал.

— Прибывает неизвестный корабль. Так что лучше убирайте свою шаланду с площадки.

— Невозможно. Мы ремонтируемся, почти все топливо откачано.

— Тогда побыстрее эвакуируйте своих людей и делайте отсюда ноги. Похоже, у этих ребят своеобразное представление о хороших манерах.

— Что за ребята?

— Я что, неясно выразился? Неизвестный корабль. У них даже псионка на борту нет, насколько я понял. Они вообще не подают никаких сигналов, хотя радары их давным-давно засекли. Идут по нашему пеленгу, но по какой-то дивной траектории. Черт его знает, что у него на уме. Больше я тебе ничего сказать не могу. Доволен? А теперь дуй отсюда.

Алан вскинул брови и посмотрел на меня.

— Свистать всех наверх, Джордж, — фыркнул он, потом отключил внешнюю связь, взял микрофон интеркома и, терпеливо дождавшись, пока я перестану долбить по кнопке тревожной сирены и вой смолкнет, произнес, очень спокойно и тихо:

— Прошу внимания. Говорит Старший Офицер. Всем подготовиться к немедленной эвакуации. Всем покинуть корабль. Отбой.

Он повернулся ко мне.

— Похоже, нашей псине крышка, Джордж.

— Как ты думаешь, что это может быть, Алан?

— Возможно, пурпурные осьминоги-пираты с другой галактики, той, что третья отсюда. Примчались за моим призом. Я же говорил, что не умею выигрывать.

Мы спустились по лестнице из рубки обратно на офицерскую палубу, подождали несколько секунд, пока по осевой шахте подъедет маленький зарешеченный лифт, и через минуту уже стояли в воздушном шлюзе. Там уже собрались наши ребята — те, кто надеялся спокойно отоспаться на борту. Большинство действительно спали и вскочили, услышав сирену и приказ об эвакуации.

Среди них был Старина Джим Ларсен.

— Что стряслось, Алан? — спросил он.

— Чтоб я знал, — отозвался Кемп, — Неизвестный корабль… приперся ни с того ни с сего, как черт из преисподней. Начальник порта в панике, рвет и мечет. Поскольку мы не можем убрать с площадки «Гончую», он требует, чтобы мы убирались сами и не дожидались, пока это неизвестное корыто упадет нам на голову.

— Как черт из преисподней, — тихо договорил Старина Джим.

У ворот порта загрохотал автомобиль, потом взвизгнули тормоза. Старик — наш капитан — сидевший за рулем, выпрыгнул из кабины и торопливо подошел к нам.

— Мистер Кемп! Что происходит?

— Неизвестный корабль прибыл вне графика, идет на посадку. Приказ начальника порта: всем покинуть площадку, на тот случай, если эта посудина, паче чаяния, упадет.

— В таком случае, почему вы до сих пор здесь?

— Мы несем некоторую ответственность за «Гончую», сэр.

Старик коротко улыбнулся.

— Мы тоже, мистер Кемп. Почему-то мне кажется, что не стоит уходить далеко от корабля, пока не станет ясно, что к чему.

— Мы только что видели и слышали реактивный двигатель, — сказал кто-то.

— Тихо! — огрызнулся Джим Ларсен.

Теперь это слышали все — могучий глухой рокот, скорее вибрации, чем звук. Он приближался сверху и, кажется, с севера — потому что мы уставились в этом направлении и увидели — как раз перед тем, как портовые прожектора повернулись и ослепили нас — нечто, окутанное жутким синим заревом, нечто, что быстро расширялось с каждой секундой.

— Чужие? — прошептал Капитан.

— Нет, — в голосе старины Джима послышалась уверенность, — нет, сэр. Но я думал, что никогда в жизни не увижу этого и никогда не услышу этот звук.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело